Вега - Берсерк. Живущий вопреки

Такие вот каникулы - минимум свободного времени и лекарство от мозгов. Хе.

Итак, свершилось! Доктор Акаги под давлением Мисато и своей неспособности восстановить Еву-01 ("А чего ее восстанавливать? Она рабочая") согласилась подпустить меня к Ноль Первому. Правда, использовать "Берсерк" мне категорически запретили, но ничего, это вопрос времени! Главное, чтобы это время наступило раньше, чем на нас нападет очередной Ангел.

"Ты здесь?" - привычное приветствие.

Тихий рык - и такой же привычный ответ.

Я выдохнул из легких LCL и поудобнее устроился в кресле пилота.

В такие моменты я словно растворялся в Еве. Непроницаемая темнота, окружающая меня привычным пологом. Тишина, словно растворяющая в себе все звуки. Контактный комбинезон, глушащий тактильную чувствительность и сам постепенно становящийся неощутимым. Даже вкус LCL на языке, изначально казавшийся таким неприятным, со временем стал привычным и тоже словно исчез.

Был только я и Ноль Первый, легко ощутимой тенью стоящий рядом. Я всегда радовался его присутствию. Буквально источающий силу и обманчивое спокойствие, знающий о тебе все, но не отвернувшийся, а принявший тебя, понимающий и по-своему заботливый. Он был тем, рядом с кем можно расслабиться самому, на время забыв о необходимости контроля. В его присутствии отступали все те страхи, что так терзали меня обычно. Рядом с ним даже думалось легче и свободнее.

Самое близкое мне существо, так похожее на меня самого. Мое отражение. Мой друг.

И через некоторое время в голове начал всплывать мой вчерашний разговор с Мисато. Слишком уж много тревожащих мыслей он после себя оставил.

- Синдзи, какие у тебя планы на послезавтра?

- В школу пойти. Потом, если все пройдет хорошо, вернуться домой.

Я знал, о чем пыталась поговорить со мной Мисато. Годовщина смерти моей матери. На могилу которой я не ходил уже очень давно.

- И все? Если тебе нужно куда-то съездить...

- Мисато, я понимаю, что вы хотите сказать. Нет, я не поеду на могилу. У меня нет ни малейшего желания там появляться.

Я не хотел встречаться с командующим. Ни к чему хорошему это не приведет. Но единственная ли это причина?

Я не помнил свою мать. Я знал - она у меня была. Но не оставила хоть сколько-нибудь четкого следа в памяти. Как она погибла? Почему? Я не знал.

Я ощутил на себе внимание Ноль Первого. Тот словно заметил, что меня что-то волнует.

"Если б я еще мог понять, что именно..." - мысленно усмехаюсь.

Решение пришло неожиданно быстро, сверкнув в голове вспышкой озарения:

"Как бы я себя вел, не встреть на кладбище командующего Икари? Что бы я делал?"

Прийти, постоять у могильного камня... Лишний раз вспомнить, что не собираешься ложиться под такой же максимально долгое время и... Что дальше? Что я мог почувствовать у могилы матери? Что я мог ей сказать?

"Привет, мама! Знала бы ты, как иногда хочется помереть самому!"

Ухмылка. Нет, я никогда бы не сказал ей такого. Пусть я ее не помню, но она не заслужила таких слов.

"А что еще я мог ей сказать?"

Тихий рык.

"Что я могу сказать ей, Ноль Первый? Рассказать ей том, что работаю на Икари Гендо, которого всей душой ненавижу? О том, что в процессе стал инвалидом? И о том, что который год пытаюсь не поехать крышей от своей веселой жизни? Глупо".

Ноль Первый чуть изменился. Он понял меня. И, кажется, грустил от того, что понял. Но я чувствовал - он рядом. И уже это помогало.

"Рассказать ей о чем-то хорошем? Наверное. Ведь есть в моей жизни и хорошее. Но справлюсь ли?"

Все то же ощущение поддержки, но теперь словно изменившейся, ставшей более теплой. И легкий, едва уловимый мысленный ветер:

Попробуй. Я рядом.

Улыбаюсь в ответ. Хорошо, Ноль Первый, я попробую. Тем более я знаю, о чем можно рассказать - Аска как-то уже спрашивала меня о подобном.

"Здравствуй, мама. Прости, что так долго не навещал. Но ведь ты не сердишься на меня, так?"

Слова шли на удивление легко, словно сами собой выстраиваясь в правильные и приятно-теплые мысли.

"Знаешь, за последний год со мной много чего случилось. И главное - в моей жизни появились люди, которые что-то для меня значат. Я в этом году перевелся в новую школу. Знаешь, там у меня первые друзья появились. Тодзи и Кенске. Хотя Тодзи мне сначала всю морду разукрасил... То есть нет, он ее только набил, а разукрасила ее Хикари, наша староста. Она хороший человек, ей бы поменьше о своих обязанностях думать и время от времени отдыхать...

Тодзи - драчун. Может показаться, что дурак и излишне легкомыслен, но это не так. Заботливый, прямолинейный и главное - честный. Из-за последних качеств его за забияку и держат. Но друзья его понимают, а на мнение остальных он чихал с высоты Евы.

Кенске вроде типичный оружейный маньяк и поначалу мне не особо нравился - я его только как пилот Евангелиона интересовал. Но потом что-то поменялось, что ли... нет, он тот же маньяк, но умный, проницательный и наблюдательный парень".

Я вспоминал их. Вспоминал своих друзей, вспоминал связанные с ними случаи... Ноль Первый слушал. Слушал, обволакивая меня легким и приятным теплом. Таким непохожим на него, но от того не становившимся менее родным. И я улыбался в ответ и рассказывал дальше.

"Мисато. Она мой опекун дома и командир на работе. Первый человек в этом городе, который встретил меня теплом и улыбкой. И, похоже, она сильно привязалась ко мне. Да и я к ней, чего уж скрывать! Мисато не стала для меня матерью или, скажем, старшей сестрой. Некоторые ее шуточки явно выходят за грань родственных отношений. Да и мои мысли о ней тоже, хм, не всегда родственные. Но, может, таким и должен быть опекун, а, мама? Я рад, что обо мне заботится такой человек".

Волна тепла от Ноль Первого. Казалось, что я действительно обращаюсь к своей матери. И пусть это не правда, но...

"И под конец я хочу рассказать тебе о двух девушках, которые искренне меня любят. И которых люблю я. Их зовут Рей и Аска. Они тоже пилоты Евангелионов".

Два человека. Два образа, в которых большую роль играет голос и чувства, что этим голосом вызываются. Два символа.

"Аска. Она необычайно сильная и яркая девушка. Иногда кажется, что жизнь из нее бьет фонтаном. Завораживающе красивым фонтаном. Знаешь, мама, я спотыкаюсь у каждого препятствия на своем пути и лишь с трудом заставляю себя двигаться дальше. А она сметает все с наскока, не замечая. Она уже столько всего успела сделать в жизни, что остается только тихо завидовать. Представляешь, окончить колледж в 14 лет и попутно выучиться на первоклассного пилота Евангелиона! Непрерывно движется вперед, непрерывно развивается, становясь все сильнее и сильнее. Иногда кажется, что ее ничто не способно остановить. И даже если вдруг случится что-то, способное ее сломать - она и это преодолеет, даже если не сразу. Такие и после смерти вернуться способны. Я ею восхищаюсь, мама, хотя никому в этом не признаюсь. Хотел бы я быть столь же сильным, как она.