Фантастика 2026-189 - Алекс Бредвик
— Ну гвардейцы, например. Их специально набирают. Грома-а-адных таких бычар. И они обязаны защищать старших офицеров на поле боя от штурмовиков и прочи… — попыталась было ответить конструктивом на эмоции незваной полуночной гостьи рассудительная и уже даже проснувшаяся, но всё еще такая же недовольная ее сиятельство.
— Это другое, — не предполагающим возражений тоном и как словно бы что-то само собою разумеющееся выдала ее светлость, прервавшая свою неромантичную собеседницу. — Они ведь должны. Это их обязанность и цель! Их тренируют для подобного и всё такое. А тут… тут порыв сердца! Ах… Он был просто великолепен. А как он ловко грохнул этого негодяя своим дикарским(с хищным рыком) оружием — это просто(облизнувшись) манифик!
— Ага, шарман, йопт… Кхм, пардон. — сыронизировала, скорчив скептическую мордашку, окончательно проснувшаяся голубоглазка. — Так, о чем это я? А. Ну да, мелкий был ничё так. Резвенький. Нас, оказывается, спасал. Мда(слегка скривившись). Но, Рози, дикарь! Он, Пустошь ему в штаны, дикарь. Причем мутный и продуманный, судя по всему. Ну или дурак полный. Кто знает, какие цели он преследовал? Мама́ говорит…
— Ах, Вио, ну что ты наговариваешь? Вы, Зеленовежские, во всем ищете подоплеку и умысел. Ну не мог МОЙ рыцарь так поступить из-за корысти! — не приемля никаких доводов, возразила зеленоглазая девчонка, воинственно отбросившая розовую прядь с лица.
— Ну-у, так-то оно да, — со вздохом и более спокойно ответила фиолетовокудрая хозяйка кровати, заложившая руки за голову и слегка поерзавшая в постели, ну а приняв наконец положение поудобнее, задумчиво уставившаяся куда-то вверх. — Иначе зачем бы ему тогда сбегать, если и вправду хотел внедриться да пристроиться при… Кхм, неважно. В общем, или этот Франт и впрямь такой прям дикарь, что даже и не понял ничего. Или тот ещё коварный интриган, причем настолько, что просто караул. Это, Магия спаси, многоходовочка в стиле Темнейшего!
— Ой, скажешь тоже! Шпиёны повсюду, — выдала кривляющимся голосом едва сдерживающая смех княжна. Но после, будто вспомнив что-то, одернула ночнушку, выровняла спину и, прочистив горло, очень уморительно, ибо жутко официальным тоном, выдала. — В общем, Виолетта Зеленовежская, имею намерение спросить вас: вы поможете мне отправиться к моему избраннику?
— Сбежать чё ли хочешь? — слегка опешила, но вскоре со злостью принялась отчитывать свою младшую подругу более опытная девушка. — Вот ты дур…
— Ну Виолеточка, ну позязя. Ну чего тебе стоит? Ты же такая крутая, — поспешила перейти к плану «Б» княжна Розин Зеленодальская.
— Так, а ну не лезь ко мне под одеяло. Брысь! Брысь отсюдава, я сказала. Нет, не надо. Ну ладно, ладно. Сдаюсь, только вылезь из моей кровати. И руками не трожь! Ну что за невозможная…
* * *
Вот это колорит! Ну прям, как из вестерна.
Да, я обхаживал со всех сторон и глазел на натуральный такой дилижанс, который буквально уже через пол часа отправляется в Зеленодар.
Это была почти такая же карета на огромных колесах, как я видел в фильмах и на картинках. Вот только цвета она была не затерто-коричневого, как у нас обожают «декорировать» маститые кинодеятели, именно так себе представляя историчность и реалистичность, и даже не лубочно-красная, как во всевозможных реконструкциях и модельках. Нет. Это был обычный активно эксплуатируемый транспорт, чей внешний вид напрямую зависел от условий эксплуатации и добросовестности персонала. Конкретно данная таратайка была глубокого зеленого цвета, с бережно и заботливо подкрашенными «ссадинами» и прочими отметинами былого. Бронзовые элементы пусть и не блестели полировкой, но все были чисты и ухожены. В общем, повезло с «экипажем» сей коробке на колесах, которая была запряжена в шестерку могучих лошадей.
Да, лошади здесь вполне привычные нам. Конечно, не столь огромны, как наши современные, те что я видывал на Земле, но не так уж и сильно от них отставали.
Внутри кареты помещалось шестеро пассажиров первого класса, так сказать. Билет туда обошелся мне в 10 Сребрых, что было весьма прилично. Также еще было восемь мест, по-видимому, второго класса. Размещались они под открытым небом, над багажем, чуть позади самой коробки с дверками. Это были своего рода две откидные и, похоже, монтируемые лишь при необходимости лавки без особых удобств, но с подушкой под зад, что мог предложить кучер за денежку малую. Позволяла эта конструкция умоститься друг напротив друга не столь состоятельным господам и дамам.
Нет, там, конечно, не всё так примитивно, и вполне удобная подставка для ног имеется, а своего рода спинка и перильца-ограничители не позволяли улететь на повороте. Но всё же немало зависело и от вестибулярного аппарата отважившегося там путешествовать.
Однако третий класс, представлял из себя еще более экзотическое для меня зрелище. На крыше кареты располагалось ограниченное бортиками багажное пространство, где в данный момент, помимо пары ящиков и сундучка, должны были ехать еще четверо пассажиров. Пока только четверо, а так-то туда сколько «водитель» возьмет — столько и влезет. Жуть.
Ну ничего, ездят же как-то индусы на крышах поездов, вот и тут как-то оно да сладится. Мда. Хотя по ровным рельсам и по ухабам с колдобинами — это, мягко говоря, разное. Повторюсь, жуть. Я бы лучше пешком пошел. Через лес. Но это больше Герд и его привычки во мне говорят.
Но мне переживать совершенно нечего, ибо мой зад будет путешествовать с комфортом на кожаном диванчике внутри. Хе-хе, раздражая всю дорогу своим возмутительным обликом чопорных пассажиров первого класса. Вон, как например, ту мадам в просторных шароварах, сапогах и полувоенном кителе, но с изящной дамской шляпкой, и которая устала уже приводить в чувства так и норовящего их лишиться от конфуза и шкандаля своего сверхчувствительного спутника.
Этот «ахтунг», в своем новомодном узеньком и коротеньком костюмчике, почему-то из голубой блестящей ткани в мелкий серебристый цветочек, вызывает стойкое желание… терпимо относиться к его ориентации. Ну или пробить с ноги. Но мы ж цивилизованные люди, так что терпим. Терпим, я сказал!
Хотя с ориентацией, как видно, у него всё в полнейшем порядке. Ну, раз его напомаженные усики и трогательно завитый чубчик из под щегольски сбитого набок отливающего атласом небесно голубого цилиндра — так волнует его чуть более старшую спутницу, на что, между