Марик Лернер - Дорога без возврата

   Вот — молодец Остроухий. Рогач поворачивает голову, пугая его, и я прыгаю на шею оленя, и повисаю сбоку, давя всей тяжестью. Нормальный медведь весит раза в четыре больше, и легко бы задавил моего клиента. Мне сложнее, но зато и интереснее. Олень отвернул голову в сторону, пытаясь вырваться, но поздно. Моя лапа хватает его за шею и рвет ее со всей силой. Позвонки не выдержали, и копытный валится на землю со сломанной шеей.

   Волки подбегают КО МНЕ, с воем приветствуя мое удачное выступление. Они прекрасно знают насколько это сложно и опасно. Я мог и не удержаться и слететь под копыта. Начинается пир, в котором они предлагают мне угощаться первым. Я, в свою очередь, приглашаю жестом присоединяться. Все-таки мы на обычные животные и хотя мне как старшему положен лучший кусок, остальные тоже достойны доли.

  К причалу мы дисциплинированно прибыли к вечеру, притащив с собой под сотню кило калорийного и хорошо усваиваемого голодными организмами свежего мяса, завернутого в шкуру убиеного оленя. Рейдеры обрадовались, но как-то вяло.

  - Что такие грустные? — поинтересовалась Черепаха, когда добыча была пристроена в холодильник и мы все собрались у костра на причале.

  - Там что-то странное, — буркнул Торопыга. — Утром посмотрите, все равно ночью в помещении ничего не увидишь.

  - Странное в Диком поле? — изумился я.

  - Вот именно. Здесь, похоже, не то военная база была, не то еще что-то в таком роде нам неизвестное. Там, — показал он рукой, — мы видели только на центральном холме, но напрашивается то же самое на всех, под слоем земли и камней металлический колпак с бойницами.

  - Ну, — не удивился я, — оно вроде напрашивается. По общему расположению и неприятному впечатлению. Вы что сразу не почувствовали?

  - Ага, — подтвердил Кузнец. — Только до нас здесь французы пытались копаться. Вход в бункер открыли. И внутри все их вещи. Включая оружие, одежду, шесть жизняков с именами и больше ничего. Сам знаешь, ни один дурак сам не снимет. А шесть дураков сумевших добраться сюда бывают только в сказках. Стены гладкие и пол с пылью. Ни тел, ни скелетов, ни крови. Если бы бандиты какие-нибудь, то оружие с вещами бы взяли. А звери хоть какие-то кости бы оставили, да и следы должны были бы быть. Ни на что не похоже. И лодки мы здесь никакой не видели, а должна была остаться. На чем-то они приплыли…

   Самолет Дашка запустила, теперь он крутится и смотрит. Ничего не видит. Ни на берегах, ни на полуострове. А люди куда-то делись.

   Я обернулся и посмотрел на Мави. Та демонстративно отвернулась.

  - А что она может? — спросил Рафик. — Судя по ржавчине, не меньше года прошло, никакие следы не найдешь. Точно можно только в зоне узнать по жизнякам. Поспрашивать когда пропали. Странно это, никогда такого не слышал.

   Дежурить будем по обычному графику и, — он обернулся к Даше, — Летчик пусть постоянно смотрит.

  Она кивнула.

  - А завтра вы глянете…

   Помещение стандартное, абсолютно пустое, если не считать вещей исчезнувших. Стены гладкие и без всяких дверей. Эти штуки даже не на всех рейдеров действуют. Вход тоже стандартно должен быть расположен посредине. Другое дело как его открыть. Долбать металл с гранитом, неизвестно какой толщины — пусть другого работника поищут. Где-то рядом должно быть. Предки были крайне рациональными и открывашка должна быть перед входом.

   — Там в мешке у входа должен быть такой металлический футлярчик, — попросил я, обращаясь к наблюдающему за нами Доценту. Он кивнул и полез наружу сквозь узкую откопанную еще французами щель.

  Мы с Черепахой уже второй час изображали группу специалистов-криминалистов. Она рассматривала вещи, а я ползал по комнате. Остальным быстро надоело торчать рядом, а Петр по-прежнему внимательно наблюдал.

  - Спасибо, — сказал я ему и взял протянутый пенал. Там внутри были мои испытанные защитные очки. Первые я честно украл в далекой молодости вместе с конем на спор. Вторые, делал уже самостоятельно под собственные нужды, ознакомившись с возможностями. На самом деле это больше походило на маску и предназначалось отнюдь не для улучшения зрения. Скорее для возможности смотреть совсем в других диапазонах, включая ультрафиолет и следы от энергетических матриц. Любой оставляет такие, прикасаясь к окружающим предметам, но через год естественно их искать глупо. Меня интересовало совсем другое.

  Ну вот. Как и ожидалось, имеется люк и открывашка. Никакой фантазии у них не было, что в нашем деле копания в развалинах к лучшему. Таким вещам учат любого воина у Народа. Все мы время от времени посещаем старые места. Просто сверху все тщательно покрыто лаком под цвет пола. Зато под ультразвуком видно. Сейчас лак очистим и можно подключать накопитель. Без энергии такое вышибить только взрывчаткой.

  А еще в очках стали заметны очень странные следы на потолке, не различимые обычным зрением. Я окликнул Черепаху и ткнул пальцем. Некоторое время она недоумевающе смотрела, потом кивнула и, подозвав многострадального Доцента, залезла ему на плечи. Стоя на живой подставке, она поковыряла налет, понюхала, облизала палец и спрыгнула на пол с довольным лицом.

   — Давай, — сказала она Доценту. — Зови остальных.

  Тот высунулся наружу и пронзительно свистнул.

  - Экспертизой в лице меня, — излагала она собравшимся, — главного специалиста по странным явлениям, установлено, что ничего особо удивительного не произошло. Вечером они устроились спать. Был часовой или нет, сейчас уже не понять, но в проход им закинули обычную сон-траву. Есть такая для понимающих. Собирают, размельчают, высушивают и поджигают. Помещение закрытое, вентиляции никакой. Через несколько минут все сладко спят, даже кто не собирался. Можно делать что угодно, человек не проснется. Мы такое вместо анестезии применяем, — пояснила она. Потом зашли эти типы.

   — Эти — это кто? — спросил Доцент.

  - Понятия не имею. Руки у них точно имеются, но что такое винтовка они, похоже, не понимают, иначе бы не оставили. Зато имеется либо нож, либо острые когти. Одежду срезали с тел, кое-где при этом поцарапали кожу до крови. Там имеется следы, но не такие как если бы убили. Совсем чуть-чуть. Людей вытащили и унесли. На месте не зарезали, но вряд ли их ожидала приятная встреча после окончания сна, иначе бы вернулись за своими шмутками.

  Так что знание огня — раз. Наличие ножей — два. Отсутствие понимания, что такое огнестрельное оружие — три. Продукты, что странно тоже не взяли. Знание местных трав — четыре. Ко всему еще, один бы шестерых не утащил и уплыли, скорее всего, на лодке, иначе мы бы ее нашли.