"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
– Расскажите мне, все что с вами произошло за последние месяцы. После побега из дома, – попросил он, проведя пальцами по своему вышитому имени. В облике парня почти ничего не изменилось. Избавившись от щетины и отмыв запекшуюся кровь откуда только можно, он переоделся в форменное облачение советника, сменив рубашку с белой на черную. Темно-зеленый плащ оставался на месте, только выглядел немного необычно. На правой стороне, имя было заключено в узорную рамочку, словно его вшили, и оно казалось не на своем месте. Выпрямившись, Миаленика постаралась взять себя в руки и подошла к второму свободному креслу, сжав спинку пальцами. Она не знала, с чего стоит начать, и что именно рассказывать. Ведь сама суть лежала глубоко в прошлом, и все корни росли из ее первой встречи с этим человеком. Стоит ли ему знать об этом и как он отреагирует? Посмеется над ней или же нагрубит? Теперь она знала его маленький секрет и сама не представляла, как воспринимать это. Решив, что про ее чувства лидеру совета все же знать не обязательно, Миаленика начала рассказ.
Пока она говорила, Венториэль просто сидел в кресле и смотрел на огонь в камине. Капюшон покоился на плечах, открывая всем желающим напряженное и задумчивое лицо. Волосы обрамляли голову, несколько непослушных коротких прядей падали на лоб. Стоял солнечный погожий день, комната озарялась светом и без свечей или факелов, но глаза лидера совета блестели, словно он находился в кромешной темноте. С каждым словом и новым витком ее истории, парень больше поражался ей, его удивляла стойкость дочери герцога и непоколебимость. Изредка бросая на нее косые взгляды, он никак не мог понять всей сути. Рядом с ним стояла четырнадцатилетняя девушка, из знатной семьи, обученная всем манерам, принятым при дворе. Одетая в лучшее платье, что слуги смогли ей здесь подобрать, и с символом своего рода на плаще. Такие барышни обычно падали в обморок при виде капельки крови, и ныли каждый раз, когда требовалось садиться в седло. Миаленика же провела верхом большую часть времени, ночевала в лесу одна и ползала по сточным канавам, убегая от бастарда короля. Однако самым важным оказалось то, что она пережила резню в замке совета, не без помощи конечно, но девушка выжила и выбралась оттуда живой, чего прежде никому не удавалось.
Подобным мужеством в ее возрасте стоило восхищаться, и именно это чувство сейчас испытывал Венториэль. Рассказ закончился на том моменте, когда он прошел мимо ее камеры в тюрьме. Парень молча поднял руку, привлекая к себе внимание и тем самым прося девушку остановиться. Он пытался вспомнить этот момент, почему не заметил ее там? Глаза тогда застилала ярость, лидер совета видел лишь предателя, прикованного к стене, и не обращал внимания ни на кого вокруг. Вздохнув, Вент кивнул, но ей уже нечего было сказать. Пересказывать казнь брата Миаленика не могла, язык не поворачивался.
– Когда Аполинария просила снять Виктора со стены, она сказала, что воскресит его, что это значит? – неожиданно поинтересовалась дочь герцога, пройдя между двух кресел и остановившись почти возле камина. Огонь из него обдал приятным теплом, из-за него в комнате стало очень душно, но слуги посчитали лучше согреть девушку после пережитого и оставили гореть. Лицо слушателя перекосилось. Одно упоминание лидерши совета было ему не приятно, а тот факт, что она действительно решилась пойти на отчаянный шаг, пугал даже Венториэля. Если оставалось неизвестным, откуда Ронин узнал про ритуал воскрешения, то относительно Аполинарии такого вопроса не возникало, у нее имелся знак отличия в виде свитка, а значит, она многое знала.
– Это значит, что она воскресит его, – не зная, что еще ответить, сказал парень и провел пальцем по своему имени на плаще. Еще толком не закончилась история с Алерией и ее воскрешением, так теперь придется разбираться со вторым случаем. Что-то за последнее время слишком часто начали вспоминать про давно забытый и потерянный способ вернуть человека к жизни ценой его свободы. Видя непонимание на лице собеседницы, стоявшей спиной к камину и тем самым загораживая ему огонь, парень вздохнул, – Много лет назад, еще даже до моего рождения, когда советники по большей части все обладали даром, кто-то смог придумать ритуал, возвращающий умершего к жизни. Естественно тут не обошлось без происшествий и своеобразных особенностей. Тот кого воскресили, становился рабом воскресителя, он не мог ослушаться ни единого его слова, глаза такого человека становились фиалковыми. Чтобы заслужить свободу, он должен убить воскресителя. Там еще много сложностей, со временем обучения вы все поймете и узнаете, – рассказал он основные моменты, и удивился при виде понимания на лице дочери герцога. Сейчас худшие опасения лидера совета сбывались, если Аполинария исполнит то, что сказала, значит у нее в руках окажется король Апатии и единственный советник с активным даром в целом мире. Насколько сильна ее ненависть к людям с зелеными глазами? Способна ли она продолжить начатое Виктором и уничтожить совет? Пока он думал, Миаленика сделала шаг вперед и незаметно положила свою ладонь поверх его, лежавшей на подлокотнике кресла. Стоило ее пальцам почувствовать немного огрубевшую кожу лидера совета, как дрожь пробежала по спине, а глаза собеседника поднялись на нее.
– То, что пережила я за эти месяцы ничто по сравнению с вашей жизнью. Я видела, как тяжело вам далось убийство Виктора, не смотря на все, что он вам сделал, и никогда не смогу представить, что это такое. Аполинарии грозит тоже, что и ему? – шепотом спросила девушка, сама не понимая с чего вдруг. На самом деле ей хотелось прижаться к нему всем телом и никогда не отпускать. Лидер совета нахмурился и сжал ладонь в кулак прямо под ее рукой. Мышцы напряглись, видимо эти слова напомнили ему о случившимся, и Миаленика виновато прикусила нижнюю губу, случайно вспомнив на ней его укус.
– Как бы мне не хотелось, но сейчас я не смогу броситься вслед за Аполинарией, чтобы привлечь ее к ответу. Да и не мне решать ее судьбу, так как главное преступление, которое она совершила – это убила меня. Только Джорах сможет вынести ей приговор, а не я, – при упоминании имени третьего лидера совета, дочь