Андрей Белянин - Архивы оборотней

Часа полтора спустя мы все сидели в маленьком полуподвальном трактирчике недалеко от верфей, обсуждая дальнейший план действий. Стив, которого мы уговорили задержаться, чтобы помочь советом из своего богатого опыта, честно и благородно дожидался, пока мы утоляли голод. Он-то в еде не нуждался, только делал вид, что притрагивается к хлебу или картошке. Быть может, тогда в первый раз в жизни я съела больше, чем кот. Изголодалась, знаете ли, на недозрелой землянике…

Алекс был как всегда немногословен, у нас с агентом 013 набиты рты, поэтому биоробот честно развлекал нас, а заодно и всех присутствующих леденящими душу рассказами о гигантских паукопчелоосьминогах из космоса. Простые архангельцы с изумлением сворачивали шеи в его сторону, забывая про чай и кашу, а Стив, польщенный вниманием разношерстной аудитории, разливался соловьем:

— И вот тогда я выпрыгиваю из-за корабля, хватаюсь за меч и одним ударом отрубаю ей тридцать шесть щупалец, полхвоста, жвала и одно сопло. Цирераианец пытался обрызгать меня желтым ядом из правого поджелудочка, и, не будь на мне пуленепробиваемых доспехов, я бы точно остался без руки.

— Как врет-то складно, — восхищенно шептались слушатели. — Вроде-то оно и понятно, что чудно, но любо-дорого-от послушать.

Стив благосклонно кивал, улыбался, вдохновлялся и продолжал вещать дальше. Мы-то знали, что в его словах нет ни капли лжи, но его рассказы о реальных космических мирах, других планетах, диких чудовищах неизвестных галактик так успешно отвлекали публику, позволяя нам говорить о своем не прячась и не понижая голоса.

— Отложим в сторону все не касающиеся главного вопросы, — предложил Алекс.

— Ты имеешь в виду тайный бизнес этого кота Матроскина? — съязвила я.

— Купца Муркина! — пылко вспыхнул кот. — И нечего на меня так смотреть. Это все в прошлом, имею право.

— Шефу не ляпни, — тепло посоветовала я. — Согласно параграфам внутреннего устава «оборотней», в восемнадцатом и двадцать втором пункте — любой частный бизнес в будущем, прошлом или настоящем карается немедленным увольнением со службы, без права восстановления. Так?

Я это точно знала. Потому что мне первой взбрела в голову мысль затариться пачками евро до дефолта, чтобы материально поддержать родителей. Хорошо еще догадалась посоветоваться для начала с Грызольдой. Гигантская троллиха сделала страшные глаза и на пальцах популярно объяснила мне все ужасные последствия. Поэтому поверить в то, что полковник об этом не знал, — хи-хи два раза!

— Итак, — вернул нас к действительности командор, — у нас два вопроса. Первый: куда могла уйти кикимора? И второй: как ее остановить? Сначала ты, милая.

— Почему я?

— Потому что ты была у нее в плену и узнала многое о ее планах.

Я приняла позу скучающего Штирлица, деликатно поднесла к губам кружку с квасом, сделала маленький глоток, прищелкнула языком и доложила:

— Кикимора. Характер вспыльчивый, импульсивный. Несдержанна на язык. Прибегает к крепким выражениям. Возможно, были черепно-мозговые травмы в детстве. Ярко выраженная эгоцентричность. Стремление к узурпации полной власти. Повышенное потоотделение. Плохой сон.

— Можно чуть поконкретнее о ее намерениях? — поднял лапу кот.

— Легко, майн херр Мюллер! Она планирует создание боеспособной армии кикимор. Причем не банды, а, как вы убедились на военно-тренировочном полигоне, именно армии с целью захвата города Архангельска и ряда близлежащих территорий. А там в возможной перспективе и аннексии всего Русского Севера.

— Ерунда. У нее ничего не выйдет, — неуверенно возразил агент 013.

— Откуда такая уверенность? Она, конечно, двинутая на всю голову. Но кипучей энергии у нее хоть отбавляй. И мне кажется, за ней явно кто-то стоит.

— С чего бы такие фантазии, милочка?

— Назовем это интуицией. А если всерьез, то иначе откуда взялась такая политическая подкованность у простой болотной кикиморы?

— Это еще неизвестно. Начиталась вольнодумных газетных статей, вот и втемяшила себе в голову, — размышлял вслух кот.

— Она неграмотная, — напомнила я. — Тем более что российская цензура при царизме отличалась жесткой хваткой и консерватизмом.

— Алиночка, не надо умных слов, тебе это не идет…

— Это ктой-то сказал? — неожиданно влез пьяненький завсегдатай. — Кот, чой ли?!

— Поменьше надо уши развешивать на чужие разговоры, тогда и коты разговаривать перестанут, — резко осадил его Профессор.

Пьянчужка испуганно перекрестился, икнул и послушно отвалил.

— Даже если ею никто не управляет, она все равно опасна, — хлопнула я по столу ладонью. — Ее сила, похоже, растет, и, если она не отступит от своих планов по захвату Архангельска, кто знает, сколькими жертвами это обойдется, поэтому мы и должны ее остановить сейчас.

— По крайней мере, мы разогнали ее лагерь, а пленных кикимор передали нашим людям из отдела, — наконец вставил свое и командор. — С ними проведут разъяснительную работу, сделают анализы и тесты. Если имели место факты зомбирования или гипноза, то окажут медицинскую помощь и после индивидуального собеседования с нашим штатным психологом отправят на общественные работы в разные регионы страны. Сюда они в любом случае не вернутся.

— Это все хорошо, — перебила я мужа. — Но куда ушла главная кикимора? Почему ты не задержал ее?

Алекс виновато опустил глаза и вздохнул. Все понятно. Он опять не смог стрелять в спину убегающей женщине, а потом на него навалились оставшиеся кикиморы. Я утешающе погладила его по плечу. Но кот решительным жестом шлепнул меня по руке:

— Хватит телячьих нежностей, напарники, мы на службе! Надо смотреть фактам в глаза. Вы провалили операцию. Да-да, провалили. Потому что командор Орлов, увы, не мозг нашей команды. Он не оправдал доверия шефа, поставив под угрозу…

— Твои доходы? — не выдержала я, хватая его за шкирку, и только хотела отодрать за уши, как что-то довольно громко застрекотало рядом. Это и спасло кота.

Подошедший к нам Стив смущенно улыбнулся и вытащил из нагрудного кармана свежеотпечатанный лист перфорированной бумаги.

— Это факс от шефа. Он назначает меня главным в спецоперации «Поймать кикимору». С этого момента вы трое переходите под мое начало. Извините, ребята. Сам не ожидал такого.

Но его удивление было не сравнить с нашим. Сказать, что мы были в шоке, значит, не сказать ничего. Не знаю, сколько времени мы все сидели с открытыми ртами. Я пришла в себя от слов агента 013:

— Перестань выворачивать мне ухо, психическая, ты мне его оторвешь!

Я выпустила его ухо и испуганно воззрилась на мужа, а потом на кота, ища подтверждения, что у меня просто слуховая галлюцинация. Но их ошарашенные физиономии выражали примерно то же самое. Они также не могли понять, как такое могло произойти.