Андрей Дьяков - К свету

— Несколько дней назад сталкеры с «Василеостровской» ходили в рейд. Устроились передохнуть в одной из береговых высоток, — Шаман ткнул в карту Питера, — вот здесь, за «Приморской». И свет заметили. Ориентировочно со стороны Кронштадта. Судя по всему, сигнальный прожектор. Сигналы хаотичные, расшифровать не удалось. Чудики из «Исхода» считают, что в Финский залив корабль вошел. Типа, спасатели из Владивостока.

— Да, да! — Сектант снова подскочил. — Избавители с земли обетованной!

— Умолкни, блаженный! — Шаман повернулся к Тарану: — Короче, не знаю, откуда у «Исхода» такая информация, только они считают, что Владивосток избежал ракетного удара и теперь собирает по всей стране остатки выживших.

В зале повисла долгая пауза. Каждый думал о своем.

— Наивно звучит, — продолжил Шаман, — но на безрыбье, как говорится… Другая версия только у ребят с «Техноложки». На КМОЛЗе[2] бомбоубежище было. Говорят, вместительное. А если вспомнить, что завод на «оборонку» работал… Огромный запас ресурсов и технологий… Короче, мазуты уверены, что это выжившие сигналят. И с ними, мол, обязательно контакт установить надо. Такого прожектора, чтоб до Кронштадта достал, они не нашли. Подключили к теме альянс. Ну и порешило руководство экспедицию снарядить, чтобы все точки над «i» расставить. Только, вот незадача, так далеко от города никто из наших не забирался.

— Будешь помогать на маршруте, сталкер, — вступил Кондор. — Только предупреждаю сразу, под руку не лезть и приказы выполнять беспрекословно.

Таран впервые за долгое время шевельнулся, поднял глаза на старшего и посмотрел своим фирменным тягучим взглядом, от которого у Глеба всегда мурашки по телу бежали.

— Не пойдет…

Все, как один, повернули головы к столу, подобрались. Еще одна долгая пауза.

— Поясни.

— На привалах можешь гонять своих солдатиков хоть до посинения, а на марше вести буду я. — Таран облокотился на стол. — И даже дышать вы будете с моего разрешения… Если, конечно, вы вообще еще собираетесь дышать.

Игра в «гляделки» продолжалась еще какое-то время. С каждой секундой в воздухе накапливалось напряжение, грозившее вылиться в отчаянную потасовку.

— Ты забываешься, сталкер! Твоя роль в миссии, предложенной Альянсом…

— Я вашему Альянсу в шестерки не набивался! И рисковать собственным задом ради пьяных бредней старых маразматиков…

Кондор не дослушал. Огромный как кувалда кулак взметнулся в воздух. Таран, смещаясь в сторону, перемахнул через шаткий стол. Завязалась драка. Глеб с разинутым ртом следил за молниеносными движениями двух заряженных на убийство тел. Выпады сменялись блоками. Задетый ногой стул шарахнулся об стену и разбился. Страшный удар кулаком выбил из стены солидный кусок штукатурки. Схватка двух мастеров рукопашного боя оказалась ожесточенной и короткой. Неуловимым движением поймав руку противника в захват, Таран провел мощный бросок. Кондор с сиплым выдохом ударился об пол. Увесистый ботинок прижал его голову к шершавому бетону. Заломленную руку прострелило резкой болью. Кондор затих, признавая поражение. Сталкеры ошеломленно смотрели на поверженного командира.

— Агрессия — удел слабых. Слабых духом. — Брат Ишкарий снова вышел из своего угла. — Только смирение укажет путь к избавлению, братья мои! Смирение и добродетель…

— Затухни, блаженный. Глеб, мы уходим. — Таран отпустил бойца и шагнул к двери.

— Погоди… — подала голос девушка. — Кондор погорячился. Ведь так, Кондор?

Боец, скривившись, поднялся с пола. Сплюнул кровью. Посмотрел на сталкера исподлобья. Кивнул.

— Выходим утром. — Таран схватился за ручку двери, и тут его накрыло.

Словно подкошенный, он рухнул на пол и затрясся мелкой дрожью. Ноги заскребли по бетону, глаза закатились.

— Чего это с ним?! — Кондор нагнулся было к сталкеру, но Глеб уже заслонил собой содрогающееся тело. Прямо в лоб бойцу глядело дуло пистолета.

— Назад! — Не своим голосом рявкнул мальчик. — Пришибу на хрен!

Сталкеры повскакивали с мест, доставая оружие. Не сводя глаз с остальных, Глеб присел рядом с Отшельником и свободной рукой вытащил инъектор. С глухим «пшиком» игла вошла в плечо.

— Не дури, малой! — Подал голос Шаман, поднимая руки в успокаивающем жесте.

— Стоять всем на месте! — Мальчик нервно водил пушкой из угла в угол. — И ты, бычара, два шага назад! Быстро!

— Вот звереныш… — Кондор аккуратно отошел к стене.

Глеб ощерился, словно загнанная в угол крыса. Пистолет в его руке опасно подрагивал. Отшельник, тем временем, закашлялся, застонал.

— Похоже, очухался. — Шаман с любопытством следил за странной парочкой. — Проводник-то наш с сюрпризом оказался…

— Час от часу не легче. Забирай своего припадочного! И лучше бы ему побыстрей оклематься. — Кондор сокрушенно покачал головой. — Утром выдвигаемся. С ним или без него. А сейчас — всем спать.

Глеб нырнул под руку наставника и помог доковылять до «номера». Не раздеваясь, они рухнули в койки. Мальчик разглядывал мокрые разводы на стене и пытался успокоить мечущиеся мысли. Ожесточенная стычка… Припадок наставника… Новости об экспедиции… Из головы никак не выходили предсказания Ишкария о загадочном свете. Жутко захотелось, чтобы они оправдались. Глеб попытался представить себя стоящим на палубе древнего корабля, который увозит его к таинственным землям с чистыми озерами и свежим воздухом. Может, именно о таком месте рассказывали родители… Мальчик прикрыл глаза, замечтавшись, когда вдруг услышал:

— Спасибо… Глеб.

Эхо произнесенных слов, едва всколыхнув тишину, разбилось о массивные стены бетонной коробки. Мерно тикал на столе хронометр Отшельника. Капли конденсата, стекая по кривому потолку, стучали по мокрому полу. В голове творился настоящий сумбур.

— Отшельник, как Вас зовут?

Мальчик, замерев, ждал ответа. Отчего-то вдруг очень захотелось услышать ответ. Глеб вдруг понял, что, узнав имя наставника, уже не будет испытывать иррациональный страх по отношению к сталкеру и перестанет его ненавидеть…

— Какая теперь разница? Имя мое осталось в прошлой жизни. Отшельник я. Спи…

В сбойке, сплошь покрытой густыми хлопьями вековой пыли, стоял ужасный шум. Громоздкий вентилятор, надрываясь, с пронзительным скрежетом нагнетал воздух внутрь станции. Чумазый техник озабоченно косился на сотрясающуюся от вибраций ось древнего механизма. Последнюю действующую воздуходувку берегли как зеницу ока. Воздух «Кировского завода» с каждым днем становился все более перенасыщен выхлопами дизельгенераторов, просачивающимися на станцию. Потеря вентилятора сделала бы это место необитаемым.