Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
Агата повела плечами. Она действительно чувствовала взгляд Готье, сидящего у колеса повозки. Тот смотрел, не отрываясь.
— Не каждый день та, кого ты хотел принудить к близости, за десяток-другой вдохов отправляет на тот свет одиннадцать человек.
— Семь. Одного убил ты, двоих — г… магесса, еще двоих — Спокойная, а последний и вовсе жив.
— Положим, что моего ты ранила, что этого пнула куда надо, — староста кивнула на того, которого тянула Агата.
Ватажник, побежавший на нее и упавший под копыта лошади.
— Но не убила.
— Ладно, допустим. Но все же мы говорим о семерых. Причем это не семь стариков и даже не обычные разбойники, привыкшие к вымогательству и грабежу безоружных, а наемники. Хирд, думаю. Воины, неплохо вооруженные и явно шедшие не на свое первое дело. И семерых из них погубила ты.
— Раскаиваться не собираюсь, — бросила Агата, направляясь к следующему мертвецу.
— Да и не нужно. Я лишь заметил, что это впечатляет. Очень. А еще впечатляет понимание того, что ты такого человека разозлил.
— А. Он наконец понял, что сломанная рука — это везение?
— Думаю, да, — Оглаф, закончивший с сапогами, придирчиво осматривал запятнанную кровью рубаху. — Он все-таки не представляет, кто именно сопровождает магов и на что эти сопровождающие, выглядящие как привлекательные женщины, способны.
— А ты представляешь, — Агата прикидывала, как проще всего тащить одноногого, но пришла к выводу, что как не тащи, а за ногой придется возвращаться. — И хорошо, я посмотрю.
— Представляю. Я видел Клинков Света в бою.
— Обычный ополченец? Что-то не верится.
Агате не доводилось бывать на настоящей, большой войне, пусть вместе с Гюставом и разоряла по всей Зеленой Земле разбойничьи лежки. Но в Цитадели, в Зале Памяти, им показывали, чем занимаются маги в бою. В большом бою. И они никогда не действовали рядом с ополчением, призванным из городов и сел. Хотя бы потому, что в этом случае вражеские силы могли легко смять ополченцев и уничтожить магов, которые часто держались группами. Да и это самое ополчение, кое-как умеющее разве что держать строй, нередко мешало магам или и вовсе влезало в их щиты или попадало под атаки. Проще порознь, так, чтобы одно ополчение воевало с другим, а магов прикрывали умелые воины.
Староста вздохнул. Помолчал немного, но, когда Агата притащила безногого и свалила рядом с остальным, тихо заметил:
— Я сражался в составе «Белых Львов».
— Крестьянин?
— Крестьянин. Это почти смешно… Но им нужны были люди, и не из Сияющих, «Львы» редко берут к себе ветеранов, не любят переучивать. А мы как раз понесли большие потери, торчали в лагере, пока командиры решали, куда оставшихся в строю приписать. Командир «Львов», фон Хауц, договорился за мзду — и нас забрали. Тех, кто хотел. Мне тогда было плевать, где сортирные ямы копать… Ну а там — пара стычек, немного удачи и кулачных поединков — и меня натаскали и поставили в строй. Так и провоевал до самого конца той компании.
Агата вернулась с ногой и положила ее туда, где уже лежали трое раздетых, лишившихся брони и оружия мертвецов.
— Эй, сапог!
— Он в крови.
— Отмою, тоже мне проблема. За дорого не продам, но в Речном каждая копейка на счету, и будет что скинуть в казну. Если отдашь мне, конечно.
— Отдам. Все равно понятия не имею, где продать окровавленные сапоги.
Хотя кое-какие мысли на этот счет у Агаты имелись. Четыре года в компании боевого мага подарили достаточно знаний о притонах, далеко не все из которых Гюстав посещал с карательными экспедициями.
— Потом поделим. На многое я не претендую, разумеется. Но могу подсказать, кто выкупит большую часть добра без лишних вопросов. За, скажем, одну пятую долю.
— Одну десятую, — подала голос Лиана, — и то за личное участие. Без нас и Спокойной ничего бы из этого тебе в руки не попало бы. Да и вмешался ты только в самом конце.
— Я что — дурак, лезть под руку Клинку? Остаться без головы? Нет, спасибо, видел я, как это бывает.
— Я сама попросила сторожить с той стороны, — вмешалась Агата. — Там мог кто-то быть. Даже был, думаю, но сбежал. А если бы напал?
— Тогда этому кому-то было бы худо, — хмыкнула магесса. — Я — не воин, но и целителей недооценивать не стоит. Увы, у их главаря имелась кое-какая защита, не получилось свалить. Поэтому оставьте его напоследок, лучше не трогать голыми руками. И давайте ускоряйтесь. Наш скворец готов петь, а я хочу сегодня добраться до города и попасть внутрь, и, значит, нам надо найти речку.
Агата кивнула, зашагав к следующему мертвецу. Речка действительно не помешала бы. Засохшая кровь ощущалась неприятной, липковатой пленкой. Хотелось искупаться, переодеться, посмотреть, что там с плечом — целительница только заговорила кровь на ноге и руке, отложив все остальное…
Но для начала стоило разобраться с нападавшими. И с мертвыми, и с живым. Агате совершенно не нравилась идея обирать павших, но Оглафа, уверявшего, что взятое в бою принадлежит победителю, поддержала Лиана, заметившая, что деньги и странствующим целителям нужны и что нечего оставлять их валяющимися на земле в прямом смысле этого слова.
Один раз мимо них проехал какой-то путешественник верхом на лошади. Помедлил, видимо, думая, что кому-то может понадобиться помощь, но едва понял, что тут на самом деле случилось, как тронул коня и галопом понесся прочь.
Агата ускорилась, и довольно быстро все мертвые ватажники улеглись рядом кто в одном исподнем, кто в верхней рубашке и штанах, а на принесенной отдельно мешковине разместились и целые, и поврежденные брони, оружие, фибулы, гривны, подсумки и сапоги. Отдельно лежал главарь, которого обирать по просьбе Лианы не стали.
— А неплохо… — магесса подошла ближе, присмотрелась к ближайшему топору, — необычный узор.
— Хольдский, — согласился староста, — их топор. Их наемники воевали с рутенами, я их видел. И кольчуги по плетению их, и узоры на щитах. Не знаю уж, все ли из этих парней — северяне, вот этот топор например — наш, местный, — Оглаф указал на тот, которым был вооружен один из неодоспешеных нападавших. — А по лицу и не скажешь, может кто с Ничейной земли, или из детей пленных с побережья…
— Ладно,