"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
Уже ближе к закату Агата, упаковав последнюю отчищенную кольчугу в мешок и забросив его в телегу, в холле столкнулась с Жаном и Доминикой. Дети изучали приличного размера портрет первого хозяина дома, изображенного на фоне какого-то сражения.
— Это — битва при Ле Флер, — важно рассказывал Жан, — вон, видишь тот замок? Вот в честь его и назвали. Его тут еще только строят, потому что это до Войн Смерти было, когда эти места входили в большое королевство Фроантон. Оно когда-то занимало большую часть нынешних Зеленых Земель. Тогда с севера, из княжества Гольшац, сейчас те места в состав Каменных Земель вошли, вторглись наемники, поддерживающие младшего сына короля…. И против них воевал граф ле Тюран, вот.
Агата присмотрелась к портрету. Этот самый граф на портрете держал в одной руке клинок, а во второй — лозу. Маг. Так изображали магов.
— Так что это не простое место, вот. И мы тут с тобой.
Доминика, прислонившаяся к перилам, рассматривала картину с явной скукой.
— Мало кому интересна старая история, — усмехнулась Агата, — а Доминика болеет.
Девочка повернулась к ней и тут же выпрямилась.
— Я в порядке, госпожа.
— Какая я тебе госпожа? Агата.
— История — венец всего! Так и отец Луи говорил, и Вольга. Ну, может и не так, но в прошлое ведь определяет настоящее…
Клинок улыбнулась. Искренне.
— Мыслитель. Лучше поиграйте во что-нибудь там, что ли. Смысл от всего этого? Фроантон пал, Гольщтац тоже, как и Островное Содружество, и все остальные герцогства, княжества и все прочие. Им место — лишь на страницах истории, куда скоро отправится и род… Как ты сказал?
— Ле Тюран, — послышался негромкий голос сверху. — Род ле Тюран.
— Как и род ле Тюран, — Агата не собиралась делать вид, что все прекрасно, — чей последний представитель теперь носит клеймо. Метку преступника.
— Увы, это так, — Винсент спустился на пролет и остановился, опираясь на перила. — Довольно поучительная история, юные умы оценят. У меня был друг. Я познакомился с ним в восемь лет, когда его, семилетнего, взял на обучение мой учитель. Мы вместе жили, вместе учились магии и вместе устраивали проделки. Время шло, мы взрослели, и мой друг влюбился. Увы, его избранница не была богатой, и в мор ни у нее, ни у меня не нашлось нужной суммы на помощь целителя. Но тогда в Криожон приехали прелаты. И на их услуги денег хватило.
Агата поежилась. Да, это говорил клейменный… Но она хорошо знала, как лечат владеющие светом. Прелаты — истинные борцы с нечистью, воители и мудрецы, но Свет карает за ошибки, и боль исцеления им — велика. А уж если болезнь поразила все тело…
— Девушка не пережила их лечения, — уголок рта Винсента дернулся, — умерла, сорвав горло от криков, на наших глазах. Прелат лишь развел руками. «Много грешила»… Про незапятнавшую себя грехом. Я долго горевал, ведь именно я предложил другу обратиться к прелатам. Горевал, не видел ничего вокруг. А мой друг вознамерился исправить ошибку и вернуть ее. В своем помешательстве он добрался до кладбища и попытался откопать тело, не скрывая своих намерений. Пусть он ничего не смыслил в запрещенных знаниях, итог один — смерть. Для него и для наставника, а я и еще двое переживших мор учеников получили это, — хозяин дома показал на клеймо, — и навсегда забыли о магии. Вот такая вот история. Она давно в прошлом, но в настоящем может послужить уроком и многое объяснить. Разруху. Разбитые окна. И конец некогда великого рода.
Винсент перевел дух, закашлявшись.
— Красивая сказка, — усмехнулась Клинок. — Разумеется, все — невинные овечки.
— Верить или нет — решать вам.
— Господин, вам нужно прилечь, — раздался голос Беатрис, быстро сбежавшей по лестнице и подхватившей хозяина дома под руку. — Идемте.
Агата усмехнулась про себя. Непонятно, что можно вылечить магией, а что — нет, но, вполне возможно, у «великого рода» таки будут наследники.
— Не давайте таким речам себя задурить, — негромко проговорила она, когда наверху хлопнула дверь, — любой преступник будет рассказывать, что он невиновен.
— Но нельзя же обвинять без доказательств, так? — нахмурился Жан. — Хотя, может, его друг и правда виноват только в глупых словах? Я вон как-то пару лет тому сказал, что… неважно. Но влетело крепко, хоть я ничего и не сделал.
— В Дознавателях не дураки сидят, Жан. Им виднее.
— Ну так и отец Антуан же вроде тоже не дурак… А мне письмо давать не захотел.
Агата скрипнула зубами. Вот ведь клеймённый… Взбаламутил своими разговорами, и теперь она тут с мальчишкой диспут устраивает.
— Идите играйте, детки, — бросила она раздраженно.
Доминика кивнула и первой, пошатываясь, начала подниматься по лестнице.
— Вот и зачем позволил ей спуститься… — пробормотала Агата и, помедлив, шагнула ближе к девочке. Та отшатнулась, налетела боком на перила и охнула. — Да спокойно, я же помочь хочу.
В Цитадели Агата старалась помогать маленьким сестрам. Сначала получалось как-то само — она-то жила в замке с первых дней и все знала, а другие, испуганные, боялись теней и плакали во сне. Потом ей казалось, словно так она могла помочь той одинокой девочке, с которой делила горести и радости и которая так никогда и не выросла. Словно так она могла бы помочь другим пережить Изменение. Это не работало, но Агата все равно пыталась. На службе, конечно, этого не требовалось… Раньше. Но сейчас — почему нет? Да и раны не сильно мешали.
Под тихий вскрик она подхватила замершую Доминику на руки. Девочка почти ничего не весила… Даже в Цитадели кормили лучше, чем у ее родной тетке в богатом доме. И вот почему? Не нужна племянница — так отдай в Цитадель, все же рядом…
Сердце Доминики напоминало Лире пустившего вскачь зайца. Девочка даже дышать боялась. И это — будущая Владелица? Дитя, просто дитя, испуганное больше, чем юные послушницы. А когда-то будет приказывать