Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
Двое молодцев отвязывали Смерть.
— Эй, руки убрали! — рявкнула Агата, приближаясь к конокрадам.
— Ты чего вылезла? — один из молодцев, приличного размера бородатый детина, развернулся к ней, сжимая руки в кулаки. — А ну вон пошла!
— Это вы пошли вон от моей лошади!
— От твоей? Проваливай, девчонка, подобру-поздорову! — хмыкнул бородач.
Агата едва подавила рвущийся наружу рык. Серьезно? Она многое повидала, но вот так ее в таверне еще не грабили. Возможно потому, что Гюстав о своих умениях боевого мага сообщал всем и каждому, порой поджигая чужую одежду. На мгновение, но этого хватало.
— Последнее предупреждение, — мрачно бросила Клинок, — или будет худо.
За спиной со скрипом открылась дверь трактира, выпуская свет, запахи и голоса.
— Слышал, Мар? — весело бросил напарнику бородач. — Нам баба угрожает! Девочка, иди, меч мужу верни и сиди в своей конуре. Если твой суженный свой язык в задницу засунул и думает, что мы его бабенку трогать не будем, то он глубоко ошибается.
Клинок глубоко вздохнула. Видимо, придется по-плохому.
— Тан, — второй конокрад, на вид — близнец первого, оторвался от веревок и поднял голову, — заканчивай трепаться и за дело берись. Пора сваливать.
— Да сейчас! А ты…
— Почти закончил. И…
Окончание фразы потонуло во вскрике боли — Смерть со всей дури хватанула конокрада за руку. Раздался приятный уху Агаты хруст — и названный Маром отскочил, тряся рукой.
— Укусила! Укусила, гадина!
Смерть пронзительно заржала, словно смеясь. Ржание подхватила Спокойная, Яркий, Ворон, остальные кони… Даже Серый, вышедший на крыльцо, одобрительно гавкнул.
— Ах ты мразь! — конокрад схватился за висевший на поясе боевой нож и принялся вытаскивать его из ножен.
Агата ругнулась про себя. Клинки служат свету… Но без лошади она Владелице лишь помешает, и эти сами напросились. Она глубоко вдохнула — и призвала свет, окунаясь в боевую медитацию. Мир размылся и немного замедлился, давая простор для действий.
Два широких шага — и меч, как есть, в ножнах, обрушился на колено ближайшего конокрада. Агата попала, куда целилась — и успевший замахнуться ножом бородач рухнул на землю, ругаясь на чем свет стоит. Второй бросился на нее, пытаясь схватить своими ручищами. Клинок ускользнула в сторону, уходя с пути недоумка. Того это не охладило — развернулся, ринулся в атаку… Вынимать меч Агата не стала, лишь вывернула ножны так, чтобы обитый металлом конец встретил живот конокрада, и вновь убралась с дороги. Тот взвыл, но, в отличие от выведенного из игры братца, попытался достать рукой. Агата ударила, теперь уже в лицо, ломая нос. Молодец взвыл сильнее, получил кулаком в живот и свалился рядом с товарищем по замыслу.
— Наших бьют! — раздался пьяный голос от выхода из таверны. — Мочи!
Трое распаленных выпивкой ватажников рванулись к Агате, еще одного успел задержать вышедший Даниэль, на крыльце началась возня…
Клинок ругнулась. И как вот этих боровов, на одном из которых еще и броня, уложить без жертв? Убить — убьет, но вроде ж не заслужили.
Пока она думала, Серый рванулся к крайнему ватажнику, вцепился в руку — и повалил на землю. На ногах рыжебородый хольд стоял не слишком уверенно.
Агата резко отошла к столбу коновязи. Ближайший пьяница ее маневра не понял, продолжил переть, размахивая руками… И, стоило Клинку убраться с его пути и немного подправить траекторию хорошим пинком, влетел в столб, да так и остался лежать.
Третий, в броне, такую глупость делать не стал. Достал топор, приличного такого размера, и запахнулся им широко, от души. Агата вовремя отскочила — лезвие, едва-едва не вошедшее в землю, могло бы разрубить ее на две части. Обнажать меч по-прежнему не хотелось. Клинок перехватила ножны двумя руками, вскинула навстречу опускающемуся топору, останавливая древко, и пнула детину в промежность что есть силы. Попала, куда нужно, и пьяница с оханьем отшатнулся, отпустив топор и потянувшись к самому дорогому.
Агата обернулась, пытаясь понять, нужно ли помогать Даниэлю или Серому, но обнаружила, что остальные высыпавшие во двор ватажники и просто зеваки лежат кто где, словно решили поспать на голой землице.
— Не можете без приключений, — мрачно заметил Валентин, в одних штанах стоявший у входа в таверну, — нельзя просто поспать⁈
— Можно. Если хочешь потом пешком идти, — бросила Агата, восстанавливая дыхание и сбрасывая транс. — Смерть чуть не увели!
— Посмотрел бы я на того, кто решился бы на нее сесть, — хохотнул маг. — Хольд, ты там живой?
— Ага, — Даниэль держался за стену, — кажется, браги многовато…
Валентин хмыкнул — и спустя одну скороговорку и длинный плавный жест сын рыцаря принялся извергать из себя лишнее, поминая всех родственников мага.
— О, а ты колдун, да? — на крыльцо выбрался дородный черноволосый детина с проседью в бороде и странным акцентом.
— Маг.
— Маг, колдун… Одного поля ягоды. Когда с тобой — удача, когда против тебя — смерть. Уложил, значит, Свельда с дружками. И правильно, достали они. Еще моего уложишь, а? Буянит, а кулаки тесать не хочется.
— Я похож на палочку-выручалочку?
Детина фыркнул.
— А мои твоих коней посторожат. И брагой угощу.
— Не соглашайся, — протянул с трудом разогнувшийся Даниэль. — Они туда ослиную мочу мешают.
— Не, только лошадиную, — улыбнулся детина. — Я — Владимир, сын Алексия. А тебя как звать?
— Валентин, — молодой маг пожал протянутую руку. — Рутен?
— Он самый. Решил заработать подальше от бессмысленных войн с Союзом, вот только пока мои одну нежить гоняют, а в Триополе, говорят, и вовсе никто ни за что не платят с тех пор, как мертвяки везде в округе. Но что мне, домой что ли? Детки не простят. Как там-то?
— Мы там не были, — сдал их Даниэль, — идем вот.
— О! Так значит нам по пути. Идемте выпьем тогда, что ли. Я сейчас трактирщика позову, этих свяжем — и на сеновал, нечего бедокурить. Если не подружимся, то, глядишь, хоть вечер скоротаем да новостями обменяемся. Или вы на нас в обиде? Ты ж местный, а?
— Не в обиде, — покачал головой маг. — И, думаю, новости могут пригодиться.
— Отлично! А веревки для ублюдков всегда найдутся. Эй, валькирия, а тебя как звать? Или не будешь водить дел с врагом?
— Ты пока