Евгений Филенко - Гигаполис

Рассматриваю авиловский шок-ган. И впрямь, ограничитель мощности импульса выведен почти на нуль. Впрочем, Авилов мог сделать это задним числом, чтобы обелить себя. А если он в беспамятстве не задумался об этом, ему мог пособить ушлый начальник Спешнев.

– Посмотрим, что поведает экспертиза, – говорю уклончиво. – А она поведает всю правду, будьте покойны.

– Слушайте, Ерголин, – вмешивается Спешнев. – Шок-ган я не трогал. Этот гад, наверное, больной. Сердечник или спидюк в последней стадии, коли ему достало слабого разряда, чтобы выпасть в нуль.

– Арсланыч… Гафиев велел мне ждать у черного хода. Упаковаться, – Авилов кивает на свой рыцарский шлем. – Если никто не появится в течение десяти минут, вернуться в зал. Десять минут прошло, и я вернулся. Арсланыч уже лежал на полу, а этот…

– Потерпевший, – подсказываю я. – Не гад, не тип, а именно потерпевший.

– Ладно, потерпевший… Он озирался по сторонам, в руках у него была пушка. Все вопили, как ненормальные… Потом он сообразил, откуда Арсланыч появился, и рванул туда. Не доходя нескольких шагов, выстрелил по лаптопу. И тут уже я…

– Сколько же времени заняла описанная вами сцена? Минут двадцать?

– Да вы что! – Детское личико Авилова розовеет. – Какие-то секунды!

– Гафиев был еще жив?

– Нет… не знаю. Он не отвечал. Я позвал его по имени. Бесполезно.

– Дальше?

– Я приказал всем оставаться на местах. А через пять минут в зал вошли ребята из группы поддержки.

– Кто их вызвал?

– Я… мне Арсланыч приказал.

– Все ли выполнили ваш приказ остаться?

– Кажется, все… – Потерянный взгляд чисто-голубых глаз Авилова скользит по залу. – А где Зомби?

– Какой Зомби? – настораживается Спешнев.

– Зомби… с ним говорил потерпевший в подсобках.

– Вы имеете в виду Ивана Альфредовича Зонненбранда? – быстро спрашиваю я. – Он был здесь?

– Да.

– Ясно, – бормочу я. – Иван Альфредович изволили слинять. А у вас к нему что – были какие-то претензии?

– Так ведь это он договаривался с этим… потерпевшим в подсобках у Тунгуса!

– Договаривался – о чем?

– Не знаю! Дипскан транслировал только слова Зомби. А то, что говорил этот… потерпевший, дип не брал. И его схема не сканировалась.

– Как может быть, чтобы схема не сканировалась? – спрашиваю я с недоверием.

– Я и сам ни за что бы не поверил, кабы не видел своими глазами! Это была «нечеткая» схема!

Я качаю головой:

– Простите, Игорь, но у меня складывается ощущение, что вы хотите навешать на бедного потерпевшего чересчур много собак. Мало того, что он до такой степени ущербен здоровьем, что умирает от слабого импульса, так у него еще и со схемой нелады!

– Я не вру, – обреченно говорит Авилов и отворачивается.

Вижу, что не врет. Рожа у парня простовата даже для трассера, а сейчас он и не покраснел. Скорее наоборот: побелел от обиды. Но как я могу ему верить?

– Бедный потерпевший… – ворчит пацан себе под нос. – Тоже, нашли бедолагу. Двое детишек Арсланыча – вот кто бедные!

– Не сердитесь, Игорь, – прошу я. – Поймите и меня. И давайте продолжим. Вы утверждаете, что в подсобках «Инниксы» потерпевший и Иван Альфредович Зонненбранд, известный также под прозвищем Зомби, о чем-то договаривались. Что же в том дурного?

– А то, что лаптоп выдал флаг экстраординарности. Арсланыч послал меня к черному ходу, сам остался ждать в зале, чтобы посмотреть, поладили они или нет. А потом… я вернулся.

Я достаю из кармана носовой платок и вытираю вспотевший лоб.

– Что у них тут с кондиционерами? – спрашиваю в пространство. – И вообще, я бы выпил чего-нибудь прохладненького. Как вы на это смотрите?

По лице Спешнева вижу, что и ему несладко в его рыцарских латах.

– Пива нам не положено, – говорит он тоскующе. – Может, у Тунгуса пепси найдется?

– Так он и кинулся угощать нас пепси! – откровенно подначиваю я.

– Да я его мигом раскручу! – закусывает удила бравый трассер и решительным шагом направляется к скучающему Тунгусу, рядом с которым уже появился адвокат – сморщенный, желтолицый, в изысканном черном костюме и ослепительно-белой сорочке.

Я дожидаюсь, пока Спешнев удалится на максимально возможное расстояние, и придвигаю кресло вплотную к Авилову.

– Так на что же, Игорь, выскочил флажок?

– Не видел… Мы проглядели. А откат делать поосторожничали. Тунгус с нас глаз не спускал.

В чем другом, а в интуиции Сполоху не откажешь. Дело и вправду становится все запутаннее.

Зато теперь нет нужды задавать вопрос, почему потерпевший не пожалел времени, да и себя, чтобы вернуться в зал и расстрелять оставленный на гафиевском столике лаптоп. Он знал: ничто не происходит просто так, самопроизвольно. И если его пытается задержать трассер, значит – у трассера есть на то веские основания. Например, лаптоп с флагом экстраординарности.

И никто не объяснит мне, как, каким образом он обо всем этом узнал.

Например, мог подсказать Тунгус. Как ни таились наши трассеры, от глаза-алмаза матерого аутло[6] ничего не укрылось.

Или от вибрационного сканирования у странного типа со слабым здоровьем вдруг нестерпимо зачесалось под мышками. Схема его «нечеткая» – возьми и зачешись!

Он хотел просто уйти. И раствориться среди трущоб и помоек Болота. Слиться с тем навозом, из которого и вышел. Но трассер Гафиев сцапал его за рукав. И он ни секунды не медля открывает огонь на поражение.

Он не желал отвечать ни на один обращенный к нему вопрос. Даже самый невинный. Наверное, спроси его любой прохожий о времени или о том, как пройти к магнару, он и тогда бы вытащил свой пистолет и поднял беспорядочную пальбу.

У него одна-единственная функция: прийти и уговорить жадненького до денег и ушлого в криминальных авантюрах Зомби. И он его, по всей видимости, уговорил. Иначе Зомби оказался бы первым претендентом на пулю.

При всем этом он отлично ознакомлен с экипировкой трассеров. Он ни с чем не спутает лаптоп. И знает, что обычная защитная кольчуга оставляет незащищенной только шею и ноги. По ногам стрелять никакого резона нет. И он убивает трассера выстрелом в шею. (Почему не в голову? Неповрежденный мозг – материал для ментосканирования. Знающие о начинках наших лаптопов по определению знают и о ментосканировании…) А после возвращается и расстреливает лаптоп.

Нет, не сходится. Не предупреждал его Тунгус. А если и предупреждал – то в самой мягкой форме. Зашли, мол, двое трассеров, сейчас пивка попьют, перекусят и отвалят по своим делам… Он до всего дошел сам. В тот краткий миг, когда Гафиев взял его под руку. И понял, что не следует ему оставлять никакой информации о теме их с Зомби задушевной беседы. Лаптоп волновал его больше, чем трассер, поэтому он освободился от Гафиева… пулей в шею, как сумел… и сразу занялся техникой. Возможно, рассчитывал добить трассера после. Расставил, так сказать, приоритеты.