Виктор Бурцев - Охота на НЛО

– Нет, спасибо, что поинтересовались. Кстати, напитки были не разные, а однообразные, одна водка. Чем, вероятно, и объясняется мое вполне приличное самочувствие. А позвольте поинтересоваться, – спросил Хейти, который чувствовал распирающее его желание как-то взорвать сложившуюся ситуацию, – кому это «нам»?

– Нам… Это нам. Мы не представились. Меня зовут Урмас, а его Ахти. Нам поручили провести небольшой инструктаж в связи с вашей поездкой. Кстати, как вы себе ее представляете?

– А никак. Вы вообще кто такие? – Хейти чувствовал, что тихо закипает.

– Ну, мы уже представились…

– Я не это имею в виду.

– Понимаю. Только надо ли вам знать, какую организацию мы тут представляем? Подумайте, насколько это необходимо. Лишняя, совершенно ненужная информация. Бесполезная. В смысле, что пользы она вам не принесет.

«Военные? – спросил себя Хейти и тут же ответил: – Нет. Какие тут, к черту, военные, сериалов насмотрелся?!»

Иллюзий Хейти не строил, он понимал еще со времен работы в отделе контрразведки, что на территории его государства ведут игры разведывательные управления очень серьезных стран. И его родной Полиции Безопасности соревноваться с ними нечего… Но одно дело понимать, а другое дело принимать и добровольно участвовать…

– С вами все в порядке? – поинтересовался Урмас.

– Да. Вполне.

– Вот и ладно. Перейдем к сути нашего с вами дела. Вы направляетесь на территорию Российской Федерации с определенной миссией, прикрытием для которой будет, конечно, командировка. Вы будете находиться под неусыпным контролем спецслужб, но об этом будет беспокоиться наша агентурная сеть. Предвосхищая возможный вопрос, я сразу скажу, что отказаться от этого задания вы не можете.

– Неужели?

– Именно так. – Урмас кивнул. – Выходов нет совершенно.

– Ну, выходы всегда есть.

– Не надо. – Урмас брезгливо поморщился. – Это пустое геройство и дешевые, совершенно бесполезные слова. Если вы считаете, что смерть решит ваши проблемы, то вы сильно ошибаетесь.

Хейти даже не нашелся, что ответить на подобное заявление. А Урмас между тем продолжал:

– Суть вашего задания, миссии заключается в следующем…

Он выложил на стол небольшую коробочку с несколькими кнопочками. Коробочка по внешнему виду напоминала пульт дистанционного управления сигнализацией автомобиля. Хейти, знающий по опыту, что могут скрывать подобные коробочки, насторожился.

Урмас внимательно посмотрел в глаза Хейти. Глаза его напоминали какие-то мутные колодцы стоячей воды. Не черные, не серые, а именно мутные… Какого-то мертвого, устричного цвета.

«Внимание!!! – закричал внутренний голос. – Внимание!!!»

Хейти вскочил… Или попытался вскочить… Или стул ушел куда-то вниз… Палец Урмаса медленно опустился на кнопочку… Звук… Звон… Высокочастотные модуляции…

«А-а-а-а-а-а!.». – закричал кто-то в голове Хейти.

Волосы на затылке встали дыбом, спина выгнулась… Он оттолкнулся ногами от пола и, запрокинув голову, упал на спину, хрипя и трясясь.

Перед его глазами мелькнула морда огромного лося. Он посмотрел на Хейти влажными глазами. Мотнул головой… Подхватил на огромные, крепкие рога и поскакал. В лес. Проламываясь через кусты. Черные кусты на белом снегу.

Черный. Белый. Черный. Белый. Стук. Бам. Стук. Бам…

Поезд. Колеса.

«Чай будете?» – Голос проводницы.

«Да», – свой голос Хейти узнал не сразу. Потер виски.

Все в порядке. Только кто-то тихо поскуливает в голове, словно побитый.

«Вот так поспал…» – промелькнула не совсем понятная, но на удивление успокаивающая мысль. В голове было пусто. О вчерашнем дне Хейти не помнил ничего.

В библиотеке Сергей просидел три часа. О катастрофе в Розуэлле он ничего не нашел, равно как и упоминаний о каких-либо секретных институтах в родном городе. Перерыв подшивки послевоенных газет из фонда, он распрощался с библиотекаршей, пухленькой дамочкой лет сорока пяти с диким макияжем, и, как только вышел на пропахшую мочой библиотечную лестницу, его как громом поразило.

Екатеринбургский!

Краевед-фанатик, который всю жизнь посвятил белым пятнам в истории родного города и области, написал штук двенадцать так и не изданных книжек и устраивал в прошлом году акцию по установке на площади Ленина взамен означенного Ильича памятника Ионе Якиру, которого якобы пленили в нашем городе наймиты Сталина. Краевед был съехавшим не только на истории края, но и на демократии гайдаровского толка, что не слишком импонировало Сергею, но делать было нечего.

Найти Екатеринбургского оказалось проще простого – он, как всегда, сидел на лавочке в парке имени Гоголя и кормил хлебом двух облезлых голубей. Голуби курлыкали, давились кусками и отгоняли нахального воробья, также пытавшегося примазаться к халяве.

– Здравствуйте, Дмитрий Дмитриевич, – сказал Сергей, присаживаясь рядом с краеведом. Тот индифферентно посмотрел на него, подвигал густым пучком седых волос, означающим бороду, и пробасил:

– Здравствуйте, молодой человек.

– Капитан Слесарев. Из милиции, – заметив в глазах краеведа настороженный огонек, поспешил уточнить Сергей.

– Удостоверение, – жестко сказал Екатеринбургский.

Сергей показал корочку.

– Благодарю. А я думал, комитетчик… – этим словом краевед выразил редкое сочетание пренебрежения и боязни. Насколько Сергей помнил, особым диссидентом Екатеринбургский никогда не являлся, но среди приверженцев Новодворской и компании было модно строить из себя пострадавших от органов.

– Я к вам, Дмитрий Дмитриевич, как к профессионалу. – Сергей хотел было сказать: «Как профессионал к профессионалу», но удержался. – Не поможете ли?

– Весь внимание, – сказал краевед, рассеянно кроша последний ломоть хлеба.

– Недавно один человек мне сказал, что в нашем городе есть секретный научно-исследовательский институт. После войны вроде бы открыли. Вы ничего об этом не слышали?

Краевед потер переносицу,

– Угм… Ну, научно-исследовательских у нас три: Гипрострой…

– … мелиоративный и люпина, – закончил за него Сергей. – Это я знаю. Вот и интересуюсь, не было ли каких-то слухов, сплетен… Может быть, попадалось вам что-то в архивах…

– Угм… – Краевед сунул в рот оставшуюся в пальцах хлебную корку. – Я не уверен… Академик Дубов в беседе со мной ссылался на то, что в 1968 году в нашем городе встречался, и неоднократно, с Патоном. Знаете, кто такой Патон?

– Тоже академик…

– «Тоже академик», – фыркнул краевед. – Выдающийся академик! Металлург, специалист по сварке мирового значения! Только вот что он у нас тут делал – не могу знать, поскольку никто у нас сплавами не занимается. Сталелитейного тогда еще не было, его пустили позже… Тем не менее Патон находился здесь примерно три месяца, к тому же, по воспоминаниям Дубова, с довольно представительной делегацией. Это было что-то оборонного значения. Вот вам зацепочка, господин капитан.