Андрей Петракеев - Нежить

Александр выложил вещи из своего баула в шкаф. Остались деньги в пластиковых запаянных пакетах. Места, куда их спрятать он так и не смог найти, а потому просто натолкал их в наволочку от подушки, а саму её засунул в платяной шкаф, рядом с ещё одной, видимо запасной.

Из пустого баула, брошенного на кровати, выполз Роб. Он медленно пополз по покрывалу к подушке. Алекс заметил паука, протянул руку.

— Дружище, я про тебя совсем забыл! Молодец, сам забрался в баул! Ну, как ты?

Паук естественно ничего не ответил, а только быстро вполз по руке на плечо и там замер, уцепившись за ткань рубашки.

Наконец погрузка закончилась, автоматы покинули трюм, аппарель медленно закрылась, заработали механизмы герметизации.

Мик и два его помощника прошли переходами из трюма к центральному отсеку. Один помощник отправился в рубку управления, второй свернул в проход к механическому отсеку, а Мик Мазута решил заглянуть к пассажиру.

Александр открыл дверь на стук, впустил Мика, предложил ему сесть на единственный стул.

— Ну, как, устроились?

— Да, спасибо, — Александр сел на кровать. — Очень уютная и хорошо обставленная каюта для грузового корабля, я удивлён.

— Эта каюта была здесь ещё до того, как я купил корабль. Продавец сказал, что он раньше принадлежал какому-то дельцу, что возил контрабанду. Тот любил жить если не в роскоши, то с комфортом точно.

— А почему вы не поселились здесь?

— Отсюда далековато до мостика, а я как никак капитан и должен появляться в рубке управления первым, если что.

— Понимаю, — Александр кивнул. В этот момент по полу пробежала мелкая дрожь.

— Разгонные включились, — констатировал Мик. — А вот сейчас пойдёт короткий прогрев. О, вот, сейчас, чувствуете? А теперь фаза запала и-и-и…

Слова Мика на мгновенье утонули в неприятном вибрирующем звуке.

— …и-и-и вот планетарные в фазе минимальной тяги! — Мик вскинул руку с коммуникатором. — Игорь, запрос получил?

— Да! — ответил ему коммуникатор.

— Поднимай птичку, дружище, я сейчас буду! — Мик отключил коммуникатор и указал пальцем на плечо Александра. — Механический арахнид? Хорошая игрушка!

— Да, — Александр кивнул. — Купил по случаю.

— Ну, я пойду в рубку, — Мик поднялся со стула. — Как выйдем на орбиту, за вами придёт Фогель, мой второй помощник, он покажет где на корабле что. А сейчас вам лучше прилечь, подъём у нас не как у орбитальных челноков.

С этими словами Мик покинул каюту, а Александр лёг на кровать. Впервые он летел на грузовозе. Впервые он не ощущал повышенной гравитации при взлёте корабля.

«Всё когда-то впервые. А в моём положении „впервые“ будет не единожды. И страшно и страшно интересно, что там, дальше»?

Он приподнялся, достал из кармана брюк маленькую фигурку бегущего человека и поставил на прикроватную полку.

«Я бегу. Как этот маленький человечек. Я бегу».

«Фламинго» нырнул в подпространство, совершая гиперпрыжок к системе Аталарис. Мик пообещал Александру незабываемые дни отдыха на единственной обитаемой планете системы — Алкидисе.

Четверо суток по корабельному времени, Александр провёл в обществе троих бывалых путешественников. Игорь Брамс и Фогель Траннеке научили его играть в «статс», а потом, хватаясь за голову, сетовали на то, зачем они это сделали. Александр выигрывал четыре партии из пяти, чем вызвал подозрение у помощников Мика в обмане. Сам Мик в «статс» не играл даже «просто так». Он объяснил свою нелюбовь к карточным играм тем, что однажды в молодости его крупно развели каталы. Он тогда был готов купить лёгкий шлюп для внутрисистемных полётов, и поддавшись искушению выиграть ещё больше денег, приумножив свой капитал, проигрался вчистую. Вернее, это его проиграли. С тех пор Мик держался от карт на расстоянии.

— Я могу залезть в постель к чужой жене, могу подраться в баре, иногда берусь возить сомнительные грузы. Но играть в карты меня больше в жизни не заставишь!

Когда Брамс и Траннеке сошлись во мнении, что играть с пассажиром им не интересно и не выгодно, Александр стал больше времени проводить у себя в каюте. От нечего делать он подключился к корабельному информаторию. Почти целый день у него ушёл на то, чтобы ознакомится поближе с планетами, на которых Мик Мазута собирался сделать посадки.

Алкидис — планета-лес, вечнозелёный шар, прорезанный нитками рек и испятнанный кляксами огромных озёр. На планете процветал туристический бизнес в виде множества фирм, предоставляющих желающим открытые лицензии на отстрел экзотических животных более пятидесяти видов в разных районах планеты. Охота на Алкидисе, своего рода экстремальный вид спорта, привлекала огромное количество желающих со всех уголков обитаемой галактики.

Охотники, с разного размера кошельками, соответственно и охотились на разную дичь. Толстосумы и те кто наскрёб сорок тысяч кредитов и больше, могли рассчитывать на экстремальное удовольствие от охоты на алкидского медведя, зверя, кстати на всем известного косолапого не похожего. Алкидский медведь, высотой в холке до трёх метров если встаёт на задние лапы, зверь весьма подвижный, не смотря на внушительную массу в тонну с лишним.

Тем, кто обладал суммой до двадцати тысяч, предлагали поохотится на каратая, кошкоподобного хищника, передвигающегося с умопомрачительной скоростью. Те же, кто платил меньше, получал соответственно меньшего и менее опасного хищника.

«Рассвет охотничьего бизнеса пришёлся на прошлое десятилетие, когда планета Алкидис была признана опасной для проживания. Терроформированная сто семьдесят лет назад, планета служила сырьевой базой, а затем стала полигоном для экзобиологов-энтузиастов, в результате исследований которых и были выведены растения, приспособившиеся к грунту. Затем были выведены и животные, которые по сути являются потомками животных, прошедших биотические и генетические изменения. Большинство видов появилось не так давно, приблизительно десять лет назад», — такую справку вычитал Александр по фауне Алкидиса.

Следующим был Венет, мир пряности, табака и кофе с его горами, быстрыми реками, ущельями, каньонами.

Планета с почти земным климатом, умеренным тропическим, что позволяет выращивать на ней дорогие сорта пряностей, которые здесь приобрели иной, нежели на Земле, вкус.

Венетский табак славился во всей галактике, а сигары изготовленные местными таланитами, жителями ущелий, в ручную, ценятся не дешевле, а порой и дороже кубинских.

И, наконец, кофе. Знаменитые венетские сорта — Прата, Глент, Форонта, Бриста и Ламиа. Пять знаменитых сортов, вывозимых с Венета под строжайшим контролем Кофейной Биржи. Деньги, заплаченные за упаковку венетского кофе окупали себя сторицей. Обворожительный вкус, неповторимый аромат и незабываемое послевкусие, вот три слагаемых венетского кофе. Слова здесь не имеют силы, чтобы представить себе, нужно попробовать хоть раз в жизни.