Фантастика 2026-189 - Алекс Бредвик

Мой Астероид, кстати, это уже не совсем только жезловые чары, но и ручными их не назовешь, так как в определенный момент «руления» стандартного Метеорита, я попросту подключаюсь своим энергоканалом к одному примечательному месту уже сформированного плетения и тупо вливаю туда побольше энергии. Но увы, полностью вручную его воссоздать я пока не могу. Сложно.

Эх, и вот что теперь делать? Так, стоп. Эт чё получается, и моя магозащитная пряжка на поясе не должна работать, так что ли? Ну-ка проверим.

— Сакура, брось мне вон тот камень. Скорее!

Хм, работает(озадаченно). Ну да, она ж и в мире Магваэ работала. Но как?

Ага, кажется понял! Это всё потому, что плетение однажды уже было создано и прикреплено, так сказать, к пряжке с помощью некого ритуала заёмной магии в том мире, разумеется, где такое срабатывает. Вот и выходит, не взирая на то что противокинетическая составляющая магозащиты хоть и питается от окружающего магофона, в отличие от противомагической от резерва, но эту заботу на себя берет уже ранее созданное и исправно функционирующее плетение, поэтому и не важно в каком ты мире эксплуатируешь артефакт, главное, чтоб магофон был достаточен. А я сомневаюсь, что Система забрасывает в миры со скудной магией, хотя кто его знает. Разобрались, в общем.

Так что жезл мы пока убираем и делаем заметочку, что неплохо бы сделать его Системным. Да и пряжку — не помешает, но поглядим. Что ж, а пока придется идти рубиться с мечом, ну или шарашить ручными чарами, теми самыми, где я прям каналами рук верчу плетения, как например: огнешар, молния, шип, кулак и прочие.

— Кисигава, старая ты обезьяна, никуда не уходи! Я сейчас! — проорал я этому больному утырку, что видимо захотел сделать супергероями всех людей.

И похрен этому выжившему из ума старому козлу, что быть утратившим всякую человечность отупевшим не пойми чем, пусть и со сверхскоростью или регенерацией — так себе удовольствие. Гриб проклятый.

— Тебе не победить, Либертиме… — со злодейскими интонациями принялся хохотать этот идиот, пока я не засандалил в него максимально шустро сформированным огнешаром, благо разделяющие нас метров семьдесят тому лететь чуть более секунды.

Но эта грибообразная туша мало того что очень ловко извернулась, прямо в воздухе отлетая вбок, так еще и будто бы создала уплотненную область этого своего облака, очевидно повысив концентрацию спор, прикрывшись таким вот образом от так и не долетевшего, а жарко пыхнувшего на полпути моего сгустка пламени, пожравшего в своем зареве где-то пятиметрового диаметра бурое скопление. Так и это еще не всё. Пока я тут устраивал отвлекающий маневр, хоть и не сбрасывая со счетов фактор внезапности, Вжух в своем вороновом камуфляже подбирался сзади и сверху, чтобы облучить гадского Кисигаву парализатором и избавить меня от необходимости соваться в эту мерзкую, и как чуть ранее выяснилось, весьма опасную муть, чтобы помахать там мечом. Ну а заодно и поскорее прекратить это, как видно, бесперспективное выжигания фаерболами каждый раз вновь и вновь формирующихся уплотнений на их пути.

Вот как сейчас, — отправил я очередной так и не долетевший огнешар, чтобы спустя еще несколько секунд повторить.

А затем еще и еще, порою перемежая их с воздушными кулакакми, как показал опыт, хоть и временно сдувающими для расчистки пути моим огненным снарядам эти проклятущие скопления спор, активно спешащих снова заполнить образующиеся пустоты, но все же бесполезными чарами, ибо вязнущими в плотных клубах ненавистного облака. И всё это светопреставление я устроил, пока мой дрон никак не мог приблизиться на нужные пять метров к распроклятому Кисигаве и жахнуть того парализатором, отгоняемый высоко поднявшимися клубами никак не подпускавшего его там, не менее плотного чем у меня тут, марева.

Видимо, старая погань может как-то видеть, слышать и ощущать этим своим споровым облаком, я уж не говорю о том, что активно им манипулировать, как обороняясь, так и атакуя, формируя при этом эдакие щупальца, способные неслабо отоварить, если не захватить и раздавить, мою юркую «птичку».

Что ж делать-то? — озадаченно подумал я, жахая уже максимально мощными огнешарами, шараша толстыми молниями, отмахиваясь водным хлыстом и всячески выдувая эту никак не желающую заканчиваться муть, а в получающиеся просветы закидывая сгустки, из которых должен выскочить земляной шип дабы нанизать эту вёрткую тварь. — Без жезла и его могучих чар я своими слабенькими ручными колдунствами не передавлю гадского гриба, точнее, эти его споры, которым ни конца ни края. А чуть более быстрые атаки из ВП точно так же попадают исключительно в оперативно воздвигаемые старым сморчком преграды, либо с такого расстояния попросту пролетают мимо этого шустрого гада.

Воевал я всё так же дистанционно, ибо моя магозащитная пряжка почему-то вовсе не защищает от разреженных, но от этого не менее смертоносных, споровых щупальцев, хотя уплотненные — должна отражать. С жезлом я может и смог бы попробовать накрыть себя куполом и попытаться подобраться поближе к этой погани, хоть и не уверен, но вот с формируемым ручками щитом, хотя скорее полусферой, что ставится перед собой — никаких шансов, ибо она всё же не обеспечивает герметичности. Проклятые споры!

Что ж, настало твое время… Рэй! — подумал я, извлекая Стрелкомет, который отныне так и нарекаю. Разумеется, вкинув предварительно 1,100 ОО для получения им третьего, вместо пятого класса.

ШВАРК!

— Ха! Ну что, старая гнида, как тебе?!! Не уходи никуда! — заядло орал я, будучи безмерно рад дырени посреди этой летающей грибоподобной мерзости, чьей скорости и плотности споровой завесы никак не хватало дабы увернуться или задержать снаряды моей рельсовой пушки, да еще и на такой дистанции, где и целиться-то особо нет нужды.

ШВАРК!

ШВАРК!

— Ты куда, урод? — возбужденно орал я, поудобнее прикладываясь к по гранатометному разместившемуся у меня на плече Рэйчику, который на чудовищной скорости и с довольно впечатляющим звуком отправлял в цель формируемые из подаваемой из резервуара воды свои ледяные стрелки, в результате попадания образующие очередную жуткую рану с явно недостающим фрагментом мягких, как впрочем и «твердых» тканей этого довольно крупного, если сравнивать с прошлыми кондициями Кисигавы, ныне изрядно раздобревшего летающего гриба с