Александр Афанасьев - Время героев (СИ)

Рейнджеров было всего четверо: все сержантского состава, крепкие мужики лет тридцати пяти-сорока, с вымазанными камуфляжным гримом лицами, с глушителями на автоматах, они осторожно, один за одним просочились в коридор, не опуская винтовок.

— Кто командир!? — крикнул один из них

Лейтенант поднялся из-за укрытия

— Я, сэр. Лейтенант Питерсон, Браво семь-два.

— Кригер — представился один из рейнджеров — что тут у тебя лейтенант?

Джойс лежал у баррикады, сжимая в руках трофейный пулемет. Питерсон, едва не падая, бросился к нему…

— Я Альфа-Четыре, здание зачистил, нужна помощь. Здесь раненые.

Лейтенант осторожно перевернул своего солдата на спину — тот был в сознании смотрел прямо в лицо своему командиру.

— Сэр… я до конца… я свалил двоих…

Лейтенант сжал вялую руку Джойса

— Да, брат. Ты их сделал. Ты их сделал, брат…

Джойс странно всхлипнул, будто собирался плакать.

— Мы отбились? Сэр мы отбились?

— Да, братан, отбились. Ты только держись, сейчас санитары будут. Держись, брат, мы их еще не раз сделаем…

— Да, сэр…

Кто-то невежливо оттолкнул лейтенанта

— Сэр, в сторону. Теперь это наша работа…

Интересно, когда он все-таки остановится…

Стафф-сержант КМП САСШ Николас Альварес, по пояс голый лежал поверх спального мешка, брошенного на панцирную сетку кровати, закрытый легкой противомоскитной сеткой, применяемой здесь, чтобы не досаждали мухи, и бездумно смотрел в потолок. На потолке были трещины — они появились после недавнего минометного обстрела базы, их не было смысла заделывать, потому что такой обстрел мог в любой момент повториться. На потолке были мухи — они были здесь всегда, они были сущим проклятьем этой поганой дыры, они даже не улетали, если садились на тело, и они кусались. Только свежий воздух и противомоскитная сетка давали какую-то свободу от этих прилипчивых тварей. Еще их пытались травить — но они появлялись снова и снова, будто из-под земли. Распылишь дезинсектант в комнате — через час мух опять полно.

И еще на потолке был вентилятор. Старик, наверное, годов семидесятых, если не шестидесятых рождения все эти годы он исправно крутил свои лопасти, едва разгоняя горячий, душный воздух и думал, что этим полезен людям. Он был капризным стариком — иногда он ни с того ни с сего останавливался — а потом, немного погодя, снова начинал работать. Стафф-сержант Альварес от нечего делать смотрел на него, смотрел на его лопасти, медленно вращающиеся в удушливой жаре комнаты и думал. Он думал о Кубе, куда он скоро поедет на двухнедельных отдых из этой поганой дыры, о безотказных мучачас, всегда готовых составить компанию бравому морскому пехотинцу, о дайкири, напитке богов, о соленых валах, накатывающих на прокаленный солнцем песок берега, о пальмах. В общем — обо всем хорошем — но никак не о том, что его окружало здесь, на объединенной базе безопасности "Койот-4", этом островке цивилизованности в море безумного насилия, не прекращающегося уже многие годы. Он думал — а старый вентилятор все вращал и вращал свои старые лопасти — и он загадал, что если вентилятор вот здесь и сейчас остановится, как он иногда делал — то все будет хорошо. По крайней мере — до того момента, как он окажется в аэропорту Гаваны. А в Гаване не может быть нехорошо…

В модуле хлопнула дверь, кто-то тяжело шагнул в тамбур. Твою мать…

— Дрыхнешь?

— Никак нет, сэр! — отрапортовал Альварес, не вставая

— Подъем сардж! Работенка для нас есть! Инструктаж у пятого ангара! Пять минут, время пошло!

— Есть, сэр! Так точно, сэр!

Дверь снова хлопнула.

Выругавшись про себя последними словами, стафф-сержант Альварес поднялся, пробежал глазами по небрежно набросанному в его маленькой каморке снаряжению, раздумывая, что же надеть. Никакая обычная форма типа "повседневная синяя" не подойдет, дело — это значит дело. Значит — надо ехать в город. Поэтому — лучшего всего будет одеть гражданское, как и полагается для операций, по которым он специализировался. И по которым специализировался его отряд "Кобра-11"

С некоторых пор считается, что пистолет в бою — бесполезен, он дается только для того, чтобы в случае чего застрелиться. Многие пехотные командиры вообще не носят пистолет, а носят такую же винтовку, что и их подчиненные. Это все потому, что пистолет — отличительный признак командира, он привлекает внимание снайпера, а в бою случись что — пистолет не поможет. Некоторые командиры, особенно прошедшие ад городских боев наоборот — всеми правдами и неправдами добывают, со складов, из трофеев пистолет для каждого своего бойца, потому что в городской тесноте пистолет гораздо лучше длинной автоматической винтовки. Но только с пистолетом не ходит на задания никто. Никто — кроме отрядов Кобра.

Отряды Кобра появились в рядах КМП САСШ после осмысления итогов многолетнего пребывания корпуса в этом Богом (но не дьяволом) забытой дыре под названием Мексика. Стандартный порядок действий только и приводил, что к потерям, сожженной технике, разрушениям в городах, которые потом приходилось восстанавливать, озлоблению и новым потерям. Мексиканские города кишели бывшими и действующими полицейскими с оружием ищущими, чем бы поживиться, бывшими военными, ищущими того же, боевиками наркомафии, террористами, анархистами, простыми жителями, вынужденными взяться за автомат, потому что без автомата человек здесь становился добычей, овцой в волчьей стае. Стандартный порядок операций в городах предусматривал либо вертолетный десант, либо выдвижение в город колонны из нескольких машин, в том числе вооруженных. Боевики тоже времени не теряли, дураков давно выбили, остались умные. Наркомафия и те, кто был заинтересован, щедро подбрасывали в адскую топку войны топливо в виде денег, оружия и боеприпасов. Если выдвигается наземная колонна — к гадалке не ходи, боевики успеют запарковать на ее пути заминированный автомобиль, в городе морпехов встретят баррикады из горящих автомобилей, снайперский огонь с крыш и тому подобные радости локального конфликта. Вот и попробуйте, будучи командиром в этом случае избежать потерь и выполнить задачу.

Ответом морпехов стали отряды Кобра. Ганфайтеры, профессионалы скоротечных огневых контактов. Морпехи восстановили древнее искусство боевой стрельбы из пистолета столь развитое во времена Дикого запада, а потом забытое, похороненное. Североамериканцы вообще считали себя лучшими стрелками из пистолета в мире, и небезосновательно. Группа Кобра — это группа из нескольких хорошо подготовленных и решительно настроенных парней, вооруженных скрытно носимыми пистолетами, на гражданском транспорте. Иногда они надевали под рубашки легкие кевларовые бронежилеты, иногда, если обстановка не позволяла — обходились без них. Когда позволяла обстановка — брали собой и другое оружие, не тяжелее пулемета. Их задачей было делать все то, что и должны делать роты и батальоны морпехов — только на цель они выходили тихо и скрытно. А потом наносили удар, мгновенно и безжалостно — и сматывались, либо сами либо вызывали вертолеты. Та же самая тактика городских герильерос-партизан. Укусил — отступил. Только наоборот — раньше они были жертвами — теперь охотниками.