Андрей Расторгуев - Страж Порядка

– Где? – коротко поинтересовался следователь.

– Пошли, покажу, – Лямин бросил окурок и вместе со следователем, экспертом и криминалистом, вооружённым фотоаппаратом и криминалистическим чемоданчиком, скрылся во втором подъезде.

Павел остался наедине с Брагиным. Спросил:

– Трупы здесь? Все четыре?

– Да, – ответил тот. – Сначала пацаны нашли мёртвого мужика в заброшенной квартире. Мы приехали, выяснили, кто такой и где живёт. Начали отрабатывать связи. Оказалось, он часто заныривал сюда, в квартиру напротив, где обитает семья алкашей – мужик с сожительницей и её взрослым сыном. Постоянно бухал с ними. В подъезде только эта квартира и осталась заселённой, и ту заняли самовольно. Просто въехали и живут.

– Короче, Склифосовский, ты опросил эту семейку?

– Как раз они-то, Паша, и есть те самые дополнительные три покойника. Сперва я долго стучал. Дверь была заперта изнутри. За ней абсолютно никаких шевелений, даже шороха не слышно. Ну, думаю, неужели гостя приголубили, а теперь затихарились. Окна наглухо зашторены, ничего не видать, но свет почему-то горит. Я в одном форточку открыл и влез. А когда из-за шторы выбрался, так и офигел сразу. Попал-то в спальню, а там сын лежит на кровати. Кажется, что спит, но голова и подушка кровищей залиты. Рядом на полу мать с пробитой башкой. А муж её в прихожей валяется. Представляешь, сразу промеж трёх мертвяков оказался, и тишина могильная кругом. До сих пор жуть берёт.

– Бедняга, – наигранно пожалел его Павел. – И как ты не поседел до корней волос и в обморок не брякнулся?

– Может, и поседел, но не тем местом. Дома жену попрошу, пусть посмотрит.

Они шутили, несмотря ни на что. Это не было кощунством или пренебрежительным отношением к чужой смерти, боже упаси. Всего лишь средство избавления от стресса, профессиональная реакция защиты психики. Операм нельзя закатывать глаза, падать в обморок, лить горькие слёзы по каждой невинно убиенной душе. Иначе кто займётся поисками преступников, если все, поддавшись сентиментальным чувствам, бросятся друг другу на грудь и примутся рыдать в унисон?

– Ладно, седовласый ты наш, – Манин шутливо ткнул коллегу локтем, – тебя никакими трупами не испугаешь. Показывай своих жмуров. Там криминалист, наверное, уже закончил фотосессию.

На площадке первого этажа располагались четыре квартиры, две прямо от лестничного марша и две по сторонам. Типичная «хрущёвка». Дверь только в одной, той, что слева, где и проживала семья алкашей. Остальные брошены, зияют пустыми проёмами.

Игорь повёл Манина в правую. Там в пустующей комнате ничком на голом полу лежал первый труп. Местами из-под него натекла кровь, одежда грязная, вся в следах чужих подошв, кое-где присыпана табачным пеплом. На голове Манин заметил торчащие из волос окурки.

– Не понял, – он показал на концы фильтров. – Ему что, сигареты о голову тушили?

Игорь кивнул.

– Похоже на то. Мы их не трогали до вашего приезда.

Подождав, когда криминалист закончит съёмку окурков, Паша аккуратно достал их пинцетом и внимательно осмотрел, вертя перед глазами.

– Хм, не дешёвые сигареты, скажу я вам.

– Да, – подтвердил Брагин. – Такие у молодёжи в ходу. Той, что любит разгульную жизнь.

– Конечно, кто ещё мог так «повеселиться», – Манин сложил окурки в полиэтиленовый пакет и передал криминалисту.

Поднялся с корточек судмедэксперт. Окинул собравшихся пронзительным взглядом внимательных глаз, сильно увеличенных толстыми линзами очков, и нарочито громко, чтобы слышали все, произнёс:

– Значит так, ребята, по предварительной оценке смерть наступила под утро, около четырёх часов. Причину точно пока не назову. Но у покойника в нескольких местах разбита голова. Грудная клетка, похоже, проломлена с повреждением лёгких. Били его сильно. Судя по всему, долго издевались. Возможно, прыгали ногами на лежащее тело. Колотых или резаных ран не увидел. Более подробно после вскрытия.

– Понятно, – пробормотал Паша. – Ну, вы со следователем пока пишите подробный осмотр, а я на остальные трупы взгляну.

Они с Игорем направились в единственную жилую квартиру в подъезде. Вернее, жилой она уже не была. Сложно представить, что кто-то рискнёт сюда вселиться после этого.

Дверь открылась внутрь только наполовину, мешали вытянутые ноги покойника. Его тело казалось чрезмерно длинным, и занимало всю прихожую. Перепачканная кровью голова запрокинута назад. Дверной замок целёхонький, защёлкивается автоматически при закрывании дверей. Значит, если его никто не взламывал, на момент проникновения он был зафиксирован в открытом положении, либо хозяин сам впустил преступников на свою голову в буквальном смысле слова. Уходя, те спокойно захлопнули за собой дверь.

Оперативники друг за другом протиснулись в образовавшийся проход. Аккуратно переступая через труп, Манин миновал прихожую и заглянул в комнаты, которых насчитывалось три. Заставленный всяким хламом зал и две спальни. Пашу поразило изобилие электродеталей, целые кучи которых валялись, распиханные по самым разным местам. Они были повсюду: в ящиках, коробках, мебельных тумбочках, на полках и в антресолях. Игорь объяснил, что покойник слыл в посёлке первоклассным электриком. У него всегда можно было что-нибудь отремонтировать, найти нужные платы, транзисторы, конденсаторы, сопротивления и прочие мелочи. Он добывал их, потроша выброшенные на свалку приборы и бытовую технику. Мастер золотые руки, каких поискать. Только пил много, а вместе с ним и сожительница с сыном.

Остальных покойников Паша увидел во второй спальне: женщину на полу при входе и сына в кровати. У обоих разбиты головы. Да, над этими тремя не издевались, как над первой жертвой, а просто убили. У матери, помимо прочего, разорваны мочки ушей. Видимо, преступники, не желая возиться с застёжками, попросту сдёрнули серьги. Уже с трупа или ещё с живой? Её сын, похоже, даже не проснулся спьяну. Как спал в кровати, так и лежит. Если бы не разбитая голова, можно принять за спящего. Хорошо, коли умер, не успев почувствовать боль.

– Вон и орудие убийства, – кивнул Игорь на валяющийся рядом с кроватью окровавленный молоток. – Вряд ли на нём «пальчики» остались. Боюсь, в перчатках орудовали.

– Нет, не думаю.

– Откуда такая уверенность?

Манин неопределённо повёл плечом. Он чувствовал, что здесь поработал Мрак. Наверняка кто-то из убийц, если не все сразу, является носителем. А «мрачные», войдя в раж, и не подумают озаботиться сокрытием следов. Но Брагину он это объяснять не стал, просто сказав:

– Ну, если и в перчатках, то будем искать перчатки…

Пока осматривали место происшествия, подоспел и начальник криминальной милиции. Сергей Иванович выехал следом, сразу после того, как ему доложили ещё про три трупа. Пройдя по квартирам, где находились покойники, чтобы увидеть всё своими глазами, он присоединился к операм, устроившим перекур на улице около подъезда.