Райчел Мид - Гнев истинной валькирии

Хоть какие-то плюсы есть в их работе – после длительной поездки в провинцию им обычно давали дела на территории РОСА.

– Ребят, вас послушать, в Нассау съездить вам просто раз плюнуть, – встрял в беседу полный энтузиазма Даг. – Между прочим, вы с доком только и делаете, что по провинциям катаетесь, я за все время службы почти не выбирался за границу! Короче, если в командировке вам что-нибудь потребуется, вы не стесняйтесь, намекните – и вот он я с вами!

«Ага, – сообразил Джастин. – Ясно, они бросились нам помогать. Им скучно. Преторианцы гордятся службой в столице, но это же сплошная показуха. Им бы в бой и подраться. Теперь они, бедняги, надеются развеяться за мой счет…»

«Они и ради нее стараются, – заметил Гораций. – Мэй ты не очень нравишься, но она беспокоится о твоих домочадцах и о тебе самом тоже. А ее друзья – горой за Мэй».

«А если случится маленькая драка с ордами религиозных фанатиков, штурмующих мое жилище, они будут абсолютно счастливы», – уперся Джастин.

«Верно, а чего ты хотел?»

Вал и Даг бурно обсуждали новую работу, но Джастин не мог избавиться от ощущения, что он здесь чужой и ему не рады. Поэтому он выпил виски, расплатился за себя и за преторианцев и встал из-за стола. Мэй быстро расправилась со своим коктейлем и тоже вскочила.

– Нет-нет-нет, – затараторил Джастин. – Считай, что ты в увольнительной, отдохни с друзьями.

– Ладно тебе. Кроме того, сегодня я первая в караул заступаю, забыл? Поэтому в любом случае мы едем домой вместе.

– А я не еду домой, – парировал Джастин.

Мэй смерила его уничтожающим взглядом, и Джастин мог бы подразнить ее, сочинив на ходу что-нибудь про любовное свидание. Однако в данном случае лгать даже не было необходимости.

– Я к Лусиану.

– Неужели? – проронила она и прищурилась.

– Хочу попросить об одолжении.

– Лусиана Дарлинга? Ты что, думаешь, мы сами с охраной не справимся? – обиженно протянул Даг.

Джастин вяло улыбнулся.

– Нет, речь о другом деле. – Он помолчал и добавил: – Знаешь, Мэй, если хочешь, можешь составить мне компанию. Я не против.

Ее лицо приняло прежнее непроницаемое выражение. Джастин до сих пор не сумел понять, в каких она отношениях с Лусианом Дарлингом – его однокашником, ставшим теперь одним из самых влиятельных сенаторов. Лусиан просто сох по Мэй, а преторианка не выказывала признаков ни симпатии, ни антипатии. Сенатор-плебей даже либерального толка не мог открыто встречаться с женщиной из касты. Поэтому Лусиан сыпал приглашениями на различные мероприятия – официальные ужины, благотворительные вечера… Мэй из вежливости сходила на парочку, но что касается чувств и эмоций, то она позволяла себе ровно столько, сколько обычная дебютантка из нордлингов. То есть ровным счетом ничего.

– Я провожу тебя до подземки, – проговорила она. – Позвони Лусиану, предупреди о своем визите, и он отправит за тобой водителя, а тот подъедет прямо к станции. Ты никуда не опоздаешь, а я поеду домой.

Джастин вздохнул. У Мэй явно что-то на уме, а это очень любопытно… Еще более странно то, что она говорит «домой», подразумевая жилище, где обитает Джастин…

Вал наклонилась к его уху и громко прошептала:

– Кстати, а как Финн познакомилась с милым дядечкой? Сенатором, в смысле? А то мы отгулами жертвуем, встаем живым щитом между твоими домочадцами и страшной опасностью – и все по великой нашей доброте. А некоторые – не будем говорить, кто! – молчат и от друзей многое утаивают. Я даже не знаю, хорошо это или плохо.

Мэй закатила глаза:

– Ничего я не утаиваю! Мне нечего скрывать!

Друзья недоверчиво переглянулись, и Джастин сообразил, что от этих двоих он еще не скоро отвяжется – замучают вопросами. Однако сейчас ему удалось улизнуть – сразу после того, как он еще раз раскланялся с преторианцами и сердечно поблагодарил их за участие. Джастин столь же сердечно беседовал с Мэй, пока они направлялись к станции по людной летней улице, и без конца рассыпался в благодарностях.

– Значит, они это делают ради тебя, – добавил он, когда они подошли к ступеням лестницы, ведущей вниз. – А почему ты сразу согласилась, мне невдомек.

– Мне нравится твоя семья, – ответила она, и Джастин понял, что вороны говорили правду.

Они спустились на платформу, табло показывало, что поезд по серой линии – которая вела в пригород, где жил Лусиан, – подойдет с минуты на минуту.

– Я лучше, чем кто бы то ни был, понимаю, кто может на тебя охотиться. На тебя – и на них. Тебе нужна охрана особой квалификации.

Поезд затормозил, автоматические двери открылись. Один поток пассажиров нетерпеливо устремился к выходу, другой потек внутрь вагонов. Джастин шагнул к вагону и обернулся к Мэй:

– Ты считаешь, что преторианцы справятся?

Лицо ее тотчас превратилось в бесстрастную маску:

– Конечно. У них нет другого выхода.

Джастин сообщил Лусиану о своем посещении накануне. Однако он слукавил, заявив Лусиану, что прибудет вместе с Мэй.

Но, разумеется, он был один. У порога особняка его встретил охранник сенатора и указал путь в гостиную, где Джастина и поджидал Лусиан.

– К чему все эти увертки? – пожал плечами сенатор, увидев, что его ввели в заблуждение. – Решил, я тебя на порог не пущу? Зачем прикрываться дамой?

Джастин лишь присвистнул. Как просторна гостиная! Пригород и особняк напомнили ему место, где жил он сам, – идеальная недвижимость для состоятельных господ. Но обстановка казалась какой-то лабораторной. Слишком у Лусиана чисто, почти стерильно. С другой стороны, ничего удивительного – Лусиан часто отлучается и в доме проводит совсем мало времени…

– Я хотел подстраховаться, – развел руками Джастин. – Мало ли, может, у тебя был трудный день, и вообще тебе не до гостей. А с ней ты всегда рад увидеться. Наверное.

– Наверное, – эхом отозвался Лусиан.

Похоже, день у него и впрямь выдался не из легких. Сенатор уселся с краю кожаного дивана, положил руку на спинку, а ногу на журнальный столик. Верхние пуговицы рубашки он расстегнул, рукава закатал. Галстук тоже снял, причем давно. Лусиан приветливо улыбался, но в глазах сквозила нешуточная усталость, и улыбка выглядела не вполне искренней.

– Ты не поверишь, но я и в самом деле хотел с тобой поболтать. Поэтому считай, что мы оба не внакладе. Возьми себе выпить, и давай поговорим. – Лусиан протянул Джастину пустой стакан: – Мне налей, будь добр.

Джастин отнес стакан к барной стойке, которая разделяла гостиную и кухню. Здесь все тоже выглядело, как на картинке в дизайнерском журнале: сверкали и ряды бутылок, и дорогая техника, но чувствовалось, что кухонным великолепием никто не пользуется.