"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов
5.
Когда броневая дверь здания захлопнулась за ними, Найко сразу стало легче. Здесь, в тишине, в ровном, мягком свете, всё, что случилось снаружи, казалось ему совершенно нереальным. По-прежнему мягко мерцали фиолетовые поля, по-прежнему тут было совершенно пусто. Невероятно, но даже сотрясения от взрывов никого не разбудили. Впрочем, ощутив, как резко усилилась витающая в воздухе сонная одурь, Найко ничуть не удивился этому: экраны Ана-Малау вышли на предельную мощность и он сам сейчас с трудом держался на ногах.
– Что это было? – наконец тихо спросил он.
– Если по намерениям – Тайли.
Найко вздрогнул. Хотя в школе это не учили, в библиотеке Малау он прочитал об истории планеты Тайли: на неё, как и на Джангр, высадились Мроо и овладели ей. Чтобы пресечь распространение заразы, Конфедерация обрушила на Тайли сотни тысяч термоядерных боеголовок. Мроо, конечно, были уничтожены, а люди... кто докажет, что они там жили?..
– Вот хороший пример диалектики, Найко: Мроо вообще – это плохо, но в данной ситуации – хорошо. Они сожгли ракетоносцы, но те почти нас прикончили. Ещё будут падать обломки уничтоженных кораблей – и наверняка среди них окажутся жизнеспособные Мроо, ещё больше, чем было в первый раз.
– И что нам теперь делать?
– У меня есть одна идея на этот счет. Пошли-ка...
Охэйо провел его в незнакомую Найко часть здания. Стены здесь были облицованы огромными панелями из украшенного барельефами, отполированного базальта. Врезанные в него вставки из толстого, матового стекла рассеивали мягкий, приятный для глаз свет.
Коридор упирался в массивные, черно-зеркальные двери. Когда Охэйо набрал код, они с лязгом разошлись в стороны и Найко увидел, что они восьми дюймов в толщину. За первыми оказались вторые, потом третьи. Они вели в просторный зал, залитый ровным белым светом. Вдоль его стен тянулись компьютерные терминалы. Все они были включены. На их экранах мерцали непонятные схемы, но людей здесь почему-то не было. Ни одного.
– Я отослал всех поесть, – непонятно чему ухмыляясь, сказал Охэйо. – Думаю, они до сих пор спят. Так что нам никто не помешает. Ну-ка тут...
Один из терминалов был вделан прямо в стену, над небольшой, но массивной панелью из белой эмалевой стали. Охэйо подошел к нему, прямо на экране набрал код. Что-то коротко пискнуло, затем тяжелая дверца, щелкнув замком, распахнулась. Принц извлек из-за неё небольшой серебристый чемоданчик со скругленными углами. На его крышке был странный знак, похожий на рассыпанную мозаику.
– Что это? – спросил Найко. После летания в воздухах в голове у него гудело, она кружилась и соображал он не очень хорошо.
– Думаю, у тебя нет сомнений относительно исхода войны. Посему, моя августейшая семья решила покинуть сей печальный мир и перебраться в другой – лучший, как я надеюсь. Боюсь, она сменит ещё много миров... Меня они оставили, как Императора, – Охэйо криво улыбнулся. – Вернее, я сам тут остался. Знаешь, нельзя отступать без конца. У нас есть средство остановить Мроо... не очень хорошее, правда, но другого нет.
– Какое?
– Найларцы начали план «Рассвет» – они запустили по базам и планетам Мроо миллион сверхтяжелых ракет, чтобы вышвырнуть их из Вселенной, сокрушить раз и навсегда, окончательно. Думаю, что и Мроо ответят им чем-то подобным. Результат этого, надеюсь, понятен. У нас дело тоже идет к концу: Мроо сейчас практически повсюду. В Империи погибло шестьсот миллионов человек, в Ламайа – миллиард. Из Леванта и Джаны просто нет никаких сообщений. От нашей армии осталось где-то сто тысяч солдат и миллион добровольцев – а также три тысячи боевых зверей. Говоря проще, шансов на победу у нас нет даже одного на тысячу. Но есть шанс потерпеть поражение настолько глубокое, что оно станет победой. У нас тоже есть один проект... мы назвали его «Возрождение». Его ключевой элемент – Зеркало Хониара, такое же, как здесь, в Ана-Малау, но способное прикрыть весь город. Только вчера нам сообщили, что оно закончено. Его, правда, не испытывали – как и наше – времени не было, но нет причин сомневаться в его надежности. Теперь, когда нет шансов справиться с вторжением, а я остался последним, кто может приказывать, я активирую «Возрождение», – он взвесил чемоданчик в руке. – Тут координаты для ракет с магнетронными боеголовками. Их у нас осталось восемьдесят две штуки – хватит, чтобы прикончить всех Мроо в океанах. Ещё восемь ракет с термоядерными боеголовками по сто мегатонн каждая будут запущены, чтобы сбросить на планету одну из наших лун, Аниу. Это нетрудно – её диаметр всего двадцать километров, а высота орбиты – около восьми тысяч.
– Но ведь даже представить невозможно, что тогда будет!
Охэйо взглянул на него. Он вовсе не был спокоен – но не напуган, совсем нет. В его глазах мерцало странное веселье.
– Нет, почему, представить можно. Основная идея «Возрождения» проста: после лунокрушения отравленный радиацией, замерзший под пылевыми облаками Джангр потеряет всякий интерес для Мроо, если они ещё где-то остались. Наши люди – а их специально отбирали для этого – переждут катастрофу под Зеркалом, а после получат в своё распоряжение целый девственный мир. Всё это надежно рассчитано: теоретически, падения Аниу недостаточно, чтобы уничтожить жизнь на Джангре – недостаточно даже, чтобы уничтожить всех людей вне Зеркала. У нас множество надежных убежищ. Тысяч двести, я думаю, выживет.
– Так ты хочешь... уничтожить наш мир?
– Да, хочу. Только он – уже НЕ наш. Я давал клятву сражаться с Мроо до последней возможности – это она самая и есть. Сражаться до конца. Цена этого, правда, велика – но нам с тобой ничто не угрожает. Просто всё вокруг нас станет совершенно другим. И потом, есть ли у нас выбор?
6.
Охэйо поднял черную восьмиугольную панель на пьедестале в центре зала, открыл чемоданчик, осторожно, один за другим, вставил дата-стержни в отверстия. Они вошли с клацающими щелчками.
– Теперь нужно набрать код: «клааратура». Это самое важное слово из тех, что я знаю.
Его ловкие пальцы пробежали по клавишам. Отжатые кнопки вспыхнули бледно-желтым и дата-стержни заискрились в свете окружавших их индикаторов. Взгляд Найко невольно опустился в нишу, закрытую плитой броневого стекла: с каждой её стороны помещались два темно-красных рубильника. Один человек не мог нажать их все одновременно и именно