Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Ты изменился.

Она коснулась его лица, провела пальцами по щетине, которую он терпеть не мог, предпочитая по-военному бриться начисто. Хотя прошло больше недели, волоски на лице говорили о том, сколько он отсутствовал по ощущениям его тела. День, может, два. Поразительно!

– Нас меняет каждое прожитое мгновение, – сказал Далинар. – Прожитые воспоминания богов изменили меня в особенности. Я видел его жизнь, Навани. Все бытие Танаваста. Меня это одновременно и пугает, и вдохновляет.

– Шквал побери, – прошептала она.

– Я… все еще выгляжу пугающе, как ты сказала однажды?

– Нет, – ответила она, всматриваясь в его глаза. – Твой огонь никуда не делся, Далинар, но теперь я лучше его знаю. Это не огонь разрушения, а тот, что распространяется, делится своим теплом. Тот огонь, что окутывает мое сердце, но лишает дыхания.

Он улыбнулся:

– Боюсь, мне никогда не удастся соответствовать тому, что ты говоришь обо мне, дорогая. Я слишком скучный. Не так ли ты сказала однажды? Что с возрастом вынуждают быть скучными?

– И тем не менее, – ответила она, – я должна снова признать, что ты потрясающий, несмотря ни на что.

Они разделили момент. В помещении, где они находились – с десятью колоннами по бокам, одной в центре и ведущей на крышу лестницей, – сохранялась тишина и неподвижность, несмотря на присутствие множества людей. В том числе Ясны, которая с самого возвращения держалась особняком, тяжело переживая свой провал в Тайлене.

Никто не посмел кашлянуть или напомнить о близящемся часе состязания. Это ее время. Навани снова поцеловала мужа – на десять пламенных ударов сердца.

Когда она отстранилась, в его глазах плескалась печаль.

– Ты не знаешь, как тебе его одолеть? – догадалась Навани. – Путешествие в Духовную реальность… было зря?

– Нет. Совсем не зря. Оно показало, как мало я знаю. Хотел бы я, чтобы мне не требовалось повторять этот урок раз за разом. Я не знаю, что меня ждет. Не знаю, сумею ли этому противостоять. Однако… я чувствую себя увереннее, чем десять дней назад.

– Делай то, что правильно в данный момент, – шепнула она.

Он молча склонил голову к плечу.

– Далинар, я тебе доверяю. Тому, каким ты стал, я наконец могу доверять полностью.

– Даже с огнем?

– Из-за огня, Далинар. Тому, кто и не мог бы причинить тебе вреда, нет необходимости доверять. Я доверяю тебе, потому что ты способен держать этот огонь и не сгорать.

Он кивнул:

– Я поступлю правильно.

– Все прочее отбрось. Все мысли, философию, доводы, даже воспоминания богов. Поступай не так, как потребовали бы от тебя они. Поступай так, как поступил бы ты, Далинар Холин.

– Спасибо, – сказал он и наконец разжал объятия.

И без его прикосновения Навани стало холоднее. Мир потускнел.

Далинар же окинул взглядом всех присутствующих:

– Спасибо всем вам за вашу силу. За ваши молитвы. За ваше доверие.

Он кивнул Шуту, и тот склонил голову в знак уважения. Затем, проходя мимо Себариаля, положил руку великому князю на плечо.

Себариаль – со слезами на глазах, слыханное ли дело! – в ответ сжал запястье короля.

– Удивительно, – проговорил он, – как можно случайно стать хорошими людьми, да, Далинар? Пара принятых решений тут и там, и вдруг мы оказываемся достойными людьми. Так, как всегда хотел ваш брат.

– Мой брат был лжецом, – сказал Далинар.

Себариаль улыбнулся, крепче стиснув руку короля.

– Так вы наконец это выяснили? Гавилар вечно говорил о том, что нужно жить в соответствии с Заповедями, и тут вы взяли и стали ими. Идите. Будьте шквальным героем. Отыграйте назад нашу родину.

– Нет, – возразил Далинар. – Именно это показал мне путь богов. Я не могу просто защитить Алеткар. Я должен найти способ победить врага окончательно.

– И как же вы, к шквалу, это сделаете?

– С помощью клятв и света, Себариаль.

Навани выложила на стол принадлежавший Далинару экземпляр «Пути королей». Далинар с улыбкой подхватил его и с книгой в руке зашагал вверх по ступеням.

Ишу-сын-Бога убрал руки с клинка и сцепил их за спиной, оставив меч воткнутым в землю. Безобидная поза в знак приветствия тех, кто присоединился к нему в тени гигантских скальных образований. Высоких, веретенообразных, устремленных к небу. Пожалуй, на востоке такие бы не выстояли из-за своей хрупкости.

Сзет остановился в пятнадцати футах от Ишу. Взглянул на Каладина, затем на Сил.

– Кто-нибудь из вас знает, что делать дальше?

– Понятия не имею, – ответила Сил.

– Нейл сказал, Ишар устроит тебе последнюю проверку, – произнес Каладин. – Чтобы… обучить тебя смирению.

Сзет сделал глубокий вдох, борясь с желанием призвать клинок. Хватит с него убийств, если только ему не дадут крайне серьезный повод. Таков его баланс. Сражаться, только если он решит, что цена того стоит.

– Ишу! – окликнул он. – Я завершил паломничество.

– Верно, – ответил Вестник громким, повелительным голосом. – Ты достоин находиться в моем присутствии, дитя. Можешь приблизиться.

Сзет осторожно подступил ближе. За ним следовали Каладин и Сил, а также его собственный спрен, отставший сильнее. Нин остался в повозке.

– Славно, славно, – с улыбкой проговорил Ишу.

У него была средней длины белая борода с прямым срезом понизу. Он казался более… человечным, чем ожидал Сзет. Его волосы растрепал ветер.

– Дай-ка взглянуть на тебя, дитя. Да. Я доволен тем, какие уроки ты усвоил на востоке. Ты закалился.

– Это правда? Неужели… ты и был всегда Голосом в моей голове?

«Вы – мой народ», – произнес Голос – отзвук далекого прошлого.

Сзет задрожал и едва не расплакался. Глубоко внутри себя он боялся, что все эти годы Голос был воображаемым.

«Я вел тебя к становлению моим воином, Сзет, и отправил на восток, чтобы ты научился сражаться, как полубог. Чтобы стал моим защитником».

– И теперь, – продолжил Ишу вслух, – ты вернулся ко мне. Обработанным, как глиняный горшок, обожженный в печи.

– Зачем? – спросила Сил, прижав обе руки к груди в явном ужасе. – Зачем ты сотворил такое с Шиноваром? Где спрены?

– Я готовлюсь к грядущим трудным временам, – изрек Ишу. – Я видел катаклизм, дитя. Чтобы его пережить, Рошару потребуется Бог – истинный Бог.

Он посмотрел вверх на свет спренов, ореолом круживший высоко в небе над этим местом.

– Спрены отринули меня, так что мне пришлось отринуть их.

– Не потому ли в Шиноваре веками