Сергей Недоруб - Признаки жизни

— Кем ты работаешь, Семен? — спросил сталкер.

— Бухгалтером, — последовал ответ.

Шептун себе чуть пальцы не опалил от неожиданности.

— И как, все устраивало? — поинтересовался он. Ему и в самом деле стало интересно.

Семен двинул ногой в огонь охапку прутьев, явно предназначенных для следующего, утреннего костра. Тяжело вздохнул.

— Никому мы не нужны теперь, — признался он. — Я хорошо знал свое дело. Но мир не стоит на месте. Сейчас профессия бухгалтера с позиции голых цифр не нужна как класс — все умеет делать компьютер, просто купить бухгалтера на год дешевле, чем приобрести лицензированный софт на это же время. У живого человека основное преимущество лишь одно — умение свести баланс не единственно верным способом, а множеством альтернативных.

— Ууу, — присвистнул Донецк. — Умение играть с циферками — искусство почище пианино. Тут либо творишь музыку, либо валишь на все четыре стороны.

— Именно, — подтвердил Семен. — И я не осилил. Меня учили, что только честность выведет фирму на высокий уровень. Что же, я убедился, что честность бывает многогранной. Меня вышвырнули за дверь. И вот я здесь.

Шептун почувствовал, как Маркус начал немного нервно точить когти о его ногу.

— Тяжело теперь жить, да? — предположил Донецк. — Помню, я читал одну книгу. Там было сказано, что в истории парусного флота тяжелее всего пришлось капитанам, заставшим паровые машины. Они жалели, что застали время, в которое вся их работа, сделанная за долгую жизнь, стала выполняться за год.

— В точку, — подтвердил Семен. — Сам удивляюсь, как это я пятнадцать лет провел за покорением компов, но так и не сообразил, что они меня вытеснят на обочину жизни. Знал бы, где упаду, соломки бы подстелил.

Он шмыгнул носом и отвернулся.

— Да уж. — Донецк почистил зуб ногтем. — Со мной похожая история случилась. Я много чем отзаниматься успел, даже женился на полгодика. В последнее время таксовал. Какой-то хрен на «опеле» меня подрезал. Подстава натуральная. Мало того что заплатить пришлось, так еще и прав лишился.

— Почем щас «корочку» выкупить? — спросил Семен.

— Без понятия, я отказался. Решил, лучше по новой сдам, но уже буду стреляный воробей. Не вышло ни фига. Отпахал, как школьник, четыре месяца в учебке, все билеты знал лучше, чем Павка Корчагин — «Интернационал». Завалили, гады, на вождении. Я давать мзду не стал — продал машину и двинул сюда. Если и тут не приживусь, то сам не знаю, что дальше.

«Не приживешься», — подумал про себя Шептун. Как ни парадоксально, но факт: большинство сталкеров искали справедливости в Зоне лишь потому, что не нашли ее за ее пределами. На каких основаниях они решили, что в Зоне все будет лучше, Шептун решительно не понимал.

— Все будет в порядке, мужики, — высказал мнение Шептун. — И на нашей улице перевернется грузовик с апельсинами.

— Скорее труповозка нас переедет, чем мы тут на апельсины наткнемся, — огрызнулся Семен. — Сволочи одни кругом да мошенники. Кот, а ну пойди сюда.

Шептун убрал руку с загривка Маркуса, который неуверенно пошел к Семену. Бухгалтер поднял его, не слишком церемонясь, и стал осматривать.

— Толстый-то какой, — удивился он. — Сколько лет уже?

— Ему всего около года, — сказал Шептун. — Просто он крупный сам по себе.

— Крупный? Да он больше взрослого кота!

Маркус смотрел на него с таким видом, будто оскорбился на намек, что он не совсем взрослый кот.

— Забавный, — засмеялся Донецк. — И пухлый такой. Ходячий ковер!

— Не смешно, — сказал Шептун.

— Хороший, хороший, — похвалил Семен. — А ну стой смирно.

И что было силы сдавил шею Маркуса пальцами, вытаскивая нож.

Все тело кота пришло в движение, пушистый зверь за секунду располосовал когтями кожу на кистях Семена. Тот заорал и выпустил Маркуса, швыряя его в костер. Шептун только и успел что наклониться и шандарахнуть по товарищу ногой, отшвыривая его в спасительные кусты.

— Как… Ты что творишь, зараза?! — закричал сталкер. Шок был настолько силен, что он едва не свалился в костер тоже.

— Эй, ты чего? — подскочил Донецк. — Мужик, ты чего?

Семен уже стоял на ногах, сжимая нож. С его другой руки капала кровь.

— Он укусил меня, — сказал он ошарашенно. — Эта мохнатая сволочь еще и рыпается.

— А? — Шептун попятился. — Братва, вы что, совсем охренели?

— Кто из нас охренел? — спросил Донецк с раскрытыми глазами. — «Набатовец», ты чего на нас бочку катишь?

— Ты зачем моего кота мучаешь? — заорал Шептун, трясясь от ярости. — Ты… Мать твою, да вы оба совсем больные на голову, что ли?

— Это кто больной на голову? — тихо спросил Семен. — Вроде бы башка у тебя перебинтована. Заметь, нашими бинтами. Ты что за предъявы нам кинуть решил?

— Зачем над животным издеваешься? — пошел в атаку Шептун. — Что он тебе сделал? А если тебя так? Живодер убогий. Прибить за такое мало.

— Браток, да ты, никак, совсем плохой, — произнес Донецк в изумлении. — Мы бы с тобой мясом поделились.

— Что???

— Зажарить кота и слопать его, всего-то делов, — продолжал Донецк тем же тоном непонятого собеседника. — Или ты что себе вообразил? Скажешь, что отказался бы? Я же вижу, что ты жрать хочешь. И мы тоже хотим.

— Ну, — подтвердил Семен. — Чего сразу было бросаться, как бешеный поц? Еще раз так кинешься, на перо поставлю мигом. И вообще, свалил быстро! Донецк, иди ловить этого скунса.

В этот момент Шептун ощутил, как внутри него что-то словно переломилось. Его глаза налились кровью, в висках запульсировало, пальцы сжались в кулаки сами собой. Прорычав что-то нечленораздельное, сталкер наклонился, схватил голыми руками горящую головешку и что было сил треснул ею Семена по носу.

Бухгалтер заорал как резаный, выронил нож и обхватил лицо окровавленной ладонью. Донецк подскочил к Шептуну, схватил за ворот свитера, ударил коленом в живот. Шептун долго не раздумывал — извернувшись, впился зубами в запястье Донецка, правая рука нырнула в карман и достала ключ.

Бывший таксист прохрипел ругательства, сталкер отбил его руку и врезал острым ключом в щеку, пронзив ее насквозь. Тут же выдернул ключ, добавил несколько раз по печени. Донецк рухнул на колени, и Шептун оттолкнул его в костер.

Семен наскочил на него из образовавшейся темноты, вооруженный тем же ножом. Шептун ушел в сторону, схватил нападавшего за шею и взял в прочный захват.

Любитель кошачьего мяса замолотил руками, пытаясь вывернуться или достать сталкера за одежду. Стиснув зубы, Шептун удерживал его в одном положении, полностью перекрыв кислород. Донецк, покатавшись по земле и сбив пламя, встал и атаковал Шептуна из нижней стойки. Но, получив ногой в лицо, упал снова и громко застонал.