Николай Степанов - Под знаком Дарго

Взгляд женщины стал каким-то отрешенным, словно она была не с нами, а где-то далеко-далеко. Я решил не продолжать печальную тему, и мы постояли несколько минут молча.

Появился один из слуг и сообщил о поданном обеде. Страх, вызванный угрозой какой-либо неприятности, всегда у меня способствует аппетиту, а возможность потерять жизнь вообще сделала его волчьим. Похоже, такая же реакция была и у сотрапезников. Даже шнырик, уставший от постоянной болтанки нашего бегства и последующих за ним танцев, съел гораздо больше, чем мог. Он бессовестно развалился прямо на столе в позе дохлого таракана. Глядя на него, все сразу решили, что неплохо бы отдохнуть.

Нам выделили по комнате. Медина проводила меня до самой двери:

— Серж, за одни сутки вы спасли меня дважды. Чем я могу отблагодарить доблестного воина?

Ее предложение было очень кстати, потому что мухи так и кружились возле моей головы, пропитавшейся куриным жиром и покрытой слоем дорожной пыли.

— Госпожа, у меня как раз два желания. Первое хотелось бы осуществить как можно быстрее при помощи теплой воды, мыла и бритвы. Мне просто необходимо смыть с себя всю грязь, пока она сама не начала отваливаться кусками. А второе я расскажу вам, как только стану более-менее чистым. Его осуществить не так-то просто, но, может быть, это в ваших силах.

После моих слов взгляд хозяйки почему-то стал менее приветливым. Неужели у них здесь проблемы с водой или про грязь в присутствии дамы говорить неприлично?

— За вами зайдут, когда баня будет готова, — сухо сказала она и удалилась.

Буквально через минуту за мной зашла молодая женщина и попросила следовать за ней. Мы спустились на первый этаж и зашли в одну из комнат.

— Здесь оставляют одежду, — сообщила мне спутница и начала раздеваться.

— Извините, а кто из нас сейчас будет мыться? — смущенно спросил я.

— Мыть мы будем только вас. Я — личная купальщица госпожи, и в мою обязанность входит обслуживание самых почетных гостей хозяйки, — сказала она, полностью раздевшись.

— И часто в замке бывают такие гости? — спросил я, стараясь отвести взгляд от обнаженной собеседницы.

— На моей памяти вы — первый, но не беспокойтесь, я справлюсь.

Как-то неловко было стоять в одежде перед обнаженной женщиной, поэтому я медленно начал снимать плащ.

— Вы знаете, я как-то привык мыться самостоятельно. Может, вы посидите здесь, а потом скажете, что выполнили свою работу?

Женщина побледнела:

— Если не нравлюсь, пришлют другую, а меня накажут. — И уже почти шепотом добавила: — К тому же обманывать нехорошо.

Не хотелось, чтобы из-за меня пострадали невинные люди. Пришлось раздеваться и идти в следующую комнату уже в одежде Адама и в сопровождении Евы.

Купальщица хорошо знала свое дело: за полтора часа на моем теле не осталось, пожалуй, ни одной мышцы, куда бы она ни приложила свои руки. Массаж чередовался с горячим паром и холодным бассейном, так что в раздевалку я вышел совсем другим человеком. На месте плаща и пижамных брюк теперь находился домашний халат. После того как мы оделись, я искренне поблагодарил купальщицу.

В комнате меня ожидал сюрприз в виде небольшого столика, накрытого на двоих. Зашторенные окна и зажженные свечи создавали недвусмысленную обстановку, а когда в комнату вошла Медина в вечернем платье, которое переливалось в мерцании свечей, я просто сел на стул.

— Готова выслушать вашу вторую просьбу, — сухо сообщила женщина, присаживаясь у другого края стола.

Столь необычный в данной обстановке туалет хозяйки замка, в особенности в контрасте с моим банным халатом, навел меня на мысль о своеобразном истолковании невысказанного желания. Неужели я похож на человека, пытающегося воспользоваться слабостью другого? Внутри меня все закипело от злости.

— Медина, я вас чем-то обидел?

— Нет, просто вы оказались похожим на всех остальных мужчин, — четко выговаривая каждое слово, ответила она голосом, в котором тепла было не больше, чем в колодце зимой.

— Интересно, чем же? Может, тем, что хотел попросить вас о помощи? В таком случае мне остается только извиниться, что побеспокоил вас своими проблемами, но я действительно надеялся, что вы сможете помочь мне выбраться из этих песков, в которых я брожу уже четвертые сутки. Единственное мое желание — это вернуться домой!

Мой резкий тон подействовал на женщину. Она изменилась в лице, а затем расплакалась.

— Простите, если можете. События сегодняшнего дня перемешались у меня в голове, я, наверное, вижу все в дурном свете.

— После случившегося трудно оставаться прежней, я вас понимаю. Наверное, я тоже погорячился. Давайте забудем об этом и выпьем за то, чтобы между нами не было непонимания.

Вино оказалось сладким и немного терпким.

— У меня словно камень с души свалился, — тихо сказала Медина.

— Главное, чтобы он пол не проломил, — попробовал я разрядить обстановку.

— Погоди, я хотела сказать что-то важное. Теперь у меня к тебе большая просьба, — голос колдуньи стал мягким и каким-то потерянным. — Сегодня я потеряла всю свою родню на этом свете, а ты спас мне жизнь, и поэтому я прошу тебя стать моим братом.

— Медина, я почту за честь… — договорить мне не удалось. Скрипнула дверь, и в проеме показалась белая головка Соньки:

— У вас тут что — пикник на двоих?

Мой взгляд был весьма красноречивым, поэтому принцесса, оправдываясь: «Да я просто комнату перепутала», — поспешила закрыть дверь с обратной стороны.

Медина в это время вытащила булавку из волос, прокалила ее в огне свечи и уколола большой палец руки. То же было проделано и с моей рукой, а когда ранки соединились, женщина произнесла какое-то заклинание. Волна тепла прошла по моему телу, и где-то на уровне подсознания раздался голос: «Отныне вы — брат и сестра».

После совершения этого торжественного ритуала напряжение в комнате сразу спало, чему в немалой степени способствовало красное вино превосходного качества. Я изложил сестренке свою историю, а она поделилась некоторыми сведениями о жизни в Бурых степях.

— Постараюсь тебе помочь. В моей библиотеке много старинных книг, и, по-моему, там было что-то подходящее.

Я приподнялся, собираясь приниматься за поиски немедленно.

— Сегодня никаких дел, — строго сказала сестричка, наливая рубиновый напиток в бокалы.

Когда мы добрались до конца второй бутылки, хозяйка встала и нетвердой походкой направилась к выходу.

— До завтра, братишка, а то еще пара рюмок — и я начну сожалеть о выборе именно такого типа родственных отношений.