Вольфганг Хольбайн - Луна Хадриана

Незадолго до входа в систему они связались с автоматической станцией, передали ей свой опознавательный код, чтобы их случаем не приняли за корабль-нарушитель, и, кроме того, был произведен обмен кое-какими данными. Не было никаких намеков на что-то необычное, но, несмотря на это, «Фимбул» все же сделал пару лишних пролетов через систему, чтобы еще раз, сантиметр за сантиметром, просканировать поверхность этого ледяного гиганта перед тем, как прыжок в гиперпространство перенесет его в соседнюю систему, где та же самая процедура должна начаться снова. Приказ есть приказ – наверное, этот принцип был единственной религией сардайкинов.

Мэйлор со спокойной душой готов был поспорить на свое годовое жалованье, что он еще лет сто будет летать по этому маршруту без каких-либо инцидентов.

И наверняка проиграл бы это пари, как стало ясно уже в следующую секунду. Откуда-то с пульта управления вдруг раздалось нервное попискивание.

– К нам пожаловали гости! – объявил голос навигатора.

Вопреки обычаю, Мэйлору понадобилось чуть более секунды, чтобы осмыслить это сообщение. Он открыл глаза и изумленным взглядом уставился на навигатора, сидевшего за огромным пультом контроля за дальним пространством.

– Что вы сказали? – осведомился он.

– Я говорю, у нас гости, – повторил офицер и выпрямился, как свеча, в своем кресле.

– Что вы сказали? – ледяным голосом переспросил Мэйлор.

Поняв наконец чего от него хотели, офицер даже вздрогнул.

– Я... имею в виду, сэр, что... что у меня на радаре неизвестный объект, – поправился он.

Лицо его было по-прежнему безучастным, он и глазом не моргнул. Может быть, он думал, что даже морщина на лбу могла быть расценена как изумление или, еще хуже, недовольство, а это уже грозило и ему, и остальным членам команды внеочередным нарядом на камбуз до самого конца рейса.

– Судя по данным, это крупный космический корабль. Удаление... – он мельком взглянул на индикаторы, – четыреста восемьдесят тысяч миль, плюс-минус пять тысяч.

Мэйлор еще секунду продолжал сидеть, никак не реагируя на эту информацию. И за эту секунду в его мозгу пронеслись десятки вариантов того, что могло бы означать такое сообщение.

– Готовность два! – коротко бросил он. Поднявшись с командирского кресла, он сошел вниз с возвышения, на котором оно стояло, и подошел к вогнутому основному экрану, занимавшему всю лобовую стенку рубки.

– Попытайтесь определить, что это за корабль,– негромко проговорил он. – И дайте мне его на экран.

Конец последней фразы заглушила сирена тревоги, внезапно зазвучавшая по всему «Фимбулу». Свет, мигнув, приобрел желтоватый оттенок, снова стал обычным, и Мэйлор вдруг почувствовал, как пол под ним стал дрожать, когда огромные реакторы синтеза, находившиеся в фюзеляже, рывком стали набирать мощность, Повсюду в двухсотметровом корабле началась беготня, члены команды устремлялись на свои рабочие места, спрыгнув с коек, они поспешно напяливали свои боевые скафандры и выбегали из кубриков. Изображение на главном мониторе заволокла тонкая сероватая пелена – это развернулись защитные экраны, окружая корабль почти непроницаемым тройным слоем силовых полей Но все эти видимые и слышимые перемены были лишь верхушкой айсберга технологической метаморфозы, совершившейся на борту «Фимбула». Из трехгранного фюзеляжа крейсера выдвинулись вдруг с полдесятка горбатых колпаков – поступила команда привести в готовность системы вооружений корабля. За те пять секунд, которые прошли с тех пор, как Мэйлор отдал приказ, находившийся в полудреме корабль превратился в орудие уничтожения огромной разрушительной силы, масштабы которой трудно даже вообразить.

«И те, кто отважился явятся сюда из гиперпространства, кем бы они ни были, – размышлял Мэйлор, – должны, наверное, иметь чертовски вескую причину для того, чтобы прибыть сюда, и предоставить очень убедительные объяснения, если они, конечно, не желают испытать на себе разрушительную силу «Фимбула».

Взгляд его остановился на крошечной зеленой точке, мерцавшей почти в центре монитора. Конечно, по ной нельзя было попять, что это космический корабль. Даже для самых мощных локаторов полмиллиона миль все-же многовато. То, что видел Мэйлор, было скорее просто сигналом электронного имитатора устройств слежения за дальним пространством.

– Как там с идентификацией? – в голосе Мэйлора слышалось нетерпение; даже не обернувшись, он почувствовал, как, вздрогнул, сжался офицер-навигатор за своим пультом.

– Одну минуту, я сейчас попытаюсь определить, – нервно ответил он. – Но изображение еще нечеткое... стоп! Есть изображение!

На экране, непосредственно под мерцавшей точкой, возникла зеленая колонка цифр.

– Это торговый корабль из класса контейнеровозов, – в голосе навигатора слышалось нескрываемое изумление. – Регистрационный номер...

Он решил не читать то, что было и так видно Мэйлору с экрана, и продолжал:

– Название его «Скряга»! Чего им здесь нужно?

Мэйлор, чуть повернув голову, посмотрел на своего второго офицера, с удовлетворением отметив, что тот едва заметно вздрогнул. Ничего, когда-нибудь, когда-нибудь он еще преподаст урок этому сопляку, как нужно докладывать начальству!

Но он сам не знал, насколько глубоко заблуждается.

– Значит, подлетим поближе и просто-напросто спросим их.

Прозвучало это как просьба или размышление вслух, но каждый в рубке понимал, что это приказ.

Светящийся изгиб ленты Галактики пополз на экране монитора по часовой стрелке, когда «Фимбул», совершив маневр, взял курс на контейнеровоз. Мэйлор вернулся в кресло командира. Вообще-то, в этом не было особой нужды, потому что динамические поглотители надежно предохраняли корабль и команду от всякого рода сотрясений, хотя «Фимбул» разгонялся сейчас так, что в любом ином случае перегрузки давно бы уже оставили от всех находившихся на борту мокрое место.

Переборка командной рубки с тихим жужжанием отъехала в сторону, и на мостик вихрем влетела Йокандра. Эта «навигаторша», которую при всем желании нельзя было назвать худенькой, была одета, вопреки всем существующим инструкциям, в белый бурнус и легкие открытые сандалии, под глазами у нее виднелись темные круги – сигнал тревоги явно вырвал ее из сна.

Взглянув на индикатор времени, Мэйлор установил, что ей понадобилось около двух минут, чтобы добраться сюда из своего отсека, а это значило, что она перекрыла вдвое норматив, предписанный инструкцией. Такое поведение уже граничило с неповиновением приказу. Раньше, когда Мэйлор участвовал в серьезных операциях, он, бывало, расстреливал членов команды и за гораздо меньшие проступки, но на этот раз решил смолчать. Он потом с ней побеседует. С глазу на глаз.