Мария Симонова - Диагноз – бессмертие. Одержимые бессмертием
Инспектор службы правопорядка по особо важным делам Гор четко повернулся и покинул кабинет. На тонких губах промелькнула улыбка — про себя представил, как включает советника в список идентифицированных по ДНК на основе найденных фрагментов.
— Мы прорабатываем сейчас список подозреваемых. Первый — Джузеппе Бенцо, грузчик четвертого разряда. Согласно показаниям фиксатора, именно он погрузил аппаратуру на кар. Среди уцелевших и погибших не обнаружен. Возможен двойник. Запись нечеткая. Расшифровка займет от пяти до семи часов. Второй — Владислав Хоршев по прозвищу Хорек, охранник третьего уровня. Фиксатор отметил перемещение его на четвертый уровень, электронный замок отметил именно его папиллярный рисунок. Задержан. В данный момент подвергнут допросу класса «сЗ». Третий — Александр Тугринс, охранник того же уровня. Не обнаружен. Пока. Есть версия проникновения во время штурма третьих лиц. Кроме того, список из восьми пропавших без вести: Мальцев Георгий, инженер, Сгибнев Влад, математик, Малруни Френсис, подсобный рабочий, Чен Дороти, медик, Бессон Константин, охранник второго уровня, АП, ПП, АА. Список представлен в порядке поступления. Список должен расшириться в ходе работ. Версии отрабатываем.
* * *
— Здесь, в этом ящике «Жить вечно». Инспектор Гор поглядел на коллегу из внутреннего контроля:
— Так вот чем так озабочен наш дражайший советник. Я не придавал значения подобным сведениям, но теперь вижу, что работы над подобной аппаратурой ведутся на полном серьезе. Это может быть очень и очень серьезно. Неужели кто–то решил прибрать к рукам бессмертие? А если аппарат попадет в руки Гильдии? Этого нельзя допускать! Голос уже идентифицировали?
— Пока нет. В компсистему центра был внедрен очень хитрый баг. Многие участки записи попросту уничтожены, некоторые фантастическим образом перепутаны. Это невозможно было сделать без подключения внешних устройств. Например, очень мощного личного коминса. Но зафиксированы только стандартные служебные входы в сеть.
— Значит, был у кого–то и достаточно производительный комп. Так что предоставьте мне список этих подключений. Срочно.
— Значит, вы всерьез полагаете, что это дело рук Гильдии, Гор? Ну и что вы предлагаете, Гор? Конкретно, пожалуйста, и покороче. — Старший квестор юстиции Англетерро пробарабанил по столу нервными пальцами. — Конкретнее и короче, — еще раз повторил он.
— А предложения просты — работать. И найти чертов прибор. Вот и все.
* * *— Скажи мне, дружок… — И вестник насторожился от такой приветливости. — Почему это я… — Клавдий зарядил насвай под язык и жмурился, как арахнейский кот. — Почему я не слышу от тебя торжествующего доклада?
(«Факаная маза!!! О чем это он?»)
— Не понимаю вас, экселенц… — Голос предательски дрогнул, и он уже не мог отвести взгляда от аккуратной лакированной штиблеты старца. Так кролик смотрит на приближающуюся змею.
— Не понимаешь… Думаю, что это верный признак твоей никчемности…
— Экселенц!!!
— Да, я экселенц, и это ты, червь, должен был еще три часа назад доложить мне о взрыве в президентском Исследовательском центре. Ты, дружок. Ты.
— Экселенц… — Штиблета приближалась, и у вестника уже не хватало духу видеть игру тусклых зайчиков в ее лакированной поверхности. И язык вестника онемел окончательно.
. Он ткнулся лбом в пол и колючие песчинки ощущал уже как терновый венец. Лучше уж не видеть приближения своей смерти.
Клавдий насладился смертельным страхом доверенного помощника. Вернее, бывшего помощника. Сейчас перед ним был лишь кролик, которым погнушается даже дряхлый бредь–змей с аламутских холмов.
— Жаль, дружок, что не от тебя узнал я эту важную новость. Жаль… — Высверк света в шагреневой коже туфли, и тонкая вольфрамовая игла вошла в дрожащую плоть. Кроликам — вечная смерть. Остается понаблюдать, как зверек отдаст свои никчемные концы.
Старец подошел к стационарному коминсу:
— Арчи, зайди ко мне. Немедленно. — Преемнику жалкого кролика следует видеть судьбу предшественника. Это воспитывает.
Вошел Арчи, огляделся и незаметно спрятал в складках накидки лучевик. Чувствуется выучка. Это старец одобрял в помощниках. Арчи уставился на бьющего ногами по мрамору пола отставного вестника.
— Арчи, принимай дела. И первое будет таково: меня интересуют полные списки сотрудников центра, полные списки пострадавших и пропавших без вести. А также полные данные о «скачках» из центра в последние шесть часов. Полные.
— Но, экселенц… — Арчи все не мог отвести глаз от кролика.
— Полные, Арчи. — Клавдий кивнул на пол: — Он не справился и отправлен в отставку на заслуженный отдых. Теперь он — это ты. Иди, дружок…
Ронин подходил к дверям Жен. С яйцеголовым на руках. И с мыслью, что, если ее нет дома, придется положить старика у порога и взломать код.
Другого выхода все равно нет. Нужен стационар. Со всеми пирогами типа регенеротрона с полным зарядом. Иначе хрычу не выжить: аптечка перестала помогать примерно пять минут назад, лишь поддерживала тончайшую, почти неразличимую нить жизни.
Жен, к счастью, оказалась дома. Даже объяснять ей, умнице, ничего не пришлось: едва кинув взгляд на его ношу, распахнула дверь и отступила, пропуская в прихожую, а разглядев рану старика, поспешила вперед, опережая ронина на привычном для него пути в лабораторию. Идя за ней по пятам, глядя в узкую, уже профессионально напрягшуюся спину, ронин думал: «Может быть, ее все–таки минует?..» И знал — нет. Не минует. Хотя на первое время запутать следы ему удалось вполне основательно, и если бы не яйцеголовая дохлятина, то он давно бы уже был за несколько «скачков» отсюда, в надежной берлоге, где его ждет заветная аппаратура. Так уж учат в интернате, что любой убийца Гильдии даст сто очков вперед любой ищейке Службы внешней безопасности (СВБ). А то и все двести. И продолжать бы Жен свою мирную подпольную практику в тишине и покое до седых волос. Если бы не эта яйцеголовая дохлятина с кейсом…
Пока ронин укладывал старика на операционный стол и отрывал его пальцы от ручки кейса, Жен приложила к солнечному сплетению раненого новейший стетоскоп. Индикатор жалко мигнул разок зеленым и уставился на них нейтрально–оранжевым оком. Короче, пациент скорее жив, чем мертв, или наоборот — это уж кому как нравится.
Понятно, что ронину больше по душе пришлась бы жизнь пациента хотя бы на несколько стандартных суток, пока удастся попасть в берлогу и вдоволь просканировать его яйцеголовые мозги. Пока есть чего сканировать: клиническая смерть мозга убивает серое вещество почище дуста–43. Но хрыч явно намылился соскочить, это было ясно еще до того, как Жен смогла наконец приступить к лечению: она опустила на старика колпак, даже не сняв с него стетоскоп.