Александр Трофимов - Возвращайся, сделав круг

Продолжая ход моих мыслей, скуф впился мне в палец.

Шутник. Весь в меня.

Первое, что я увидел, войдя в свою каюту, была Ванда. На радостях я не сразу сообразил, что это голограмма.

Полупрозрачная Ванда сидела на полупрозрачном стуле полупрозрачной спиной ко мне. Я не двигался, боялся спугнуть наваждение. Скуф был бесстрашен, поэтому соскользнул с моей руки и отправился осваивать новое жилище. Когда он прошел сквозь ноги Ванды, она ойкнула и обернулась.

– Пришел, наконец? Зайди ко мне, Тим.

– Ванда я так долго тебя разыскивал…

Она усмехнулась.

– Каюта 143, первая палуба.

– Я сейчас, я мигом, только…

Ванда уже отключилась.

Черт, да что со мной? Веду себя как подросток… Хотя, по сути, до подростка мне еще далеко. Интересно, это акселерация?

Я побежал в ванную – наводить марафет. Справился довольно быстро – минут за двадцать. Оставив скуфа наедине с новым домом, я зашагал по направлению к лифту. Потом остановился. Негоже являться к даме просто так. Пошел обратно по коридору. Она захотела-таки меня увидеть. Она ждет меня… Я ускорил шаг.

Ванда сидела за столом, и крутила ручки какого-то хренолятора, напоминавшего кухонный синтезатор, только побольше. Наконец она отвлеклась от монитора и повернулась ко мне. Улыбаясь, как идиот, я извлек из-за спины букет самых красивых цветов, растущих в местной оранжерее, и протянул ей. Ванда наморщила лобик, потом улыбнулась.

– Неплохая идея. Семилистник закрепит смесь… Фиону, если стебель молодой, можно добавить вместо двуокиси… В конце концов, ионизировать можно и отдельно… Как ты догадался?

Я стоял, подавившись заготовленной фразой, и изо всех сил пытался придать лицу серьезный вид.

– А амурморты зачем? И нимфеи? Они же… Постой.

Еще пара подобных поступков, и меня отправят в каюту для психов – с мягкими желтыми стенами. Как я ей объясню?

– Ты просто решил подарить мне цветы?

Я не нашел ничего лучше, чем кивнуть. Несколько мгновений Ванда смотрела мне в глаза, потом она все-таки выдавила из себя вежливую улыбку и приняла букет.

– Спасибо, Тим. Тем более с натуральными компонентами и впрямь будет надежнее. Подожди немного, синтезировать придется заново.

– Что синтезировать?

Еще минут пять она молча крутила верньеры, набивала команды, крошила несчастные цветы в распахнувшийся сбоку машины отсек… Я поймал себя на том, что разглядываю девушку далеко не с праздным интересом. Я сделал над собой усилие и перевел взгляд на потолок…

Красивый потолок. Зеленый.

Машина выдала тихий сигнал, и в подставленный Вандой стакан полилась серая бурлящая смесь. Она осторожно передала посудину мне.

– Пей.

– Слушай, я обет давал не пить. Я его, правда, нарушил. Но потом опять дал. Так что я лучше воздержусь…

Тут она не выдержала – прыснула от смеха. По-детски так, прикрыв рот ладошкой. От мягкой комнаты в психушке меня теперь отделял всего один поступок. Я со вздохом поставил стакан на столик.

– Тим, ты решил, что я позвала тебя на вечерний коктейль? Букет принес. Думал, мы сейчас выпьем-поговорим, потом музыку послушаем, а потом завалимся в постель любиться-баловаться?

Она поправила браслет на запястье, потянулась к тумблеру машинки, выключила. Потом посмотрела мне в глаза и с улыбкой сказала.

– Все интереснее, Тим. Эта штука может вернуть тебе память. Если получится, будешь должен мне пару галактик – это мое личное изобретение. Пей…

Она улыбнулась и пододвинула стакан ко мне. Я медлил. «Рано или поздно, так или иначе» те, кто охотится за моей памятью, вернутся. Но почему именно ты, Ванда?

Я долго смотрел на нее, решая, что теперь делать. Пока – притворяемся дурачком и тянем время. Я отодвинул стакан обратно на середину столика.

– Для начала объясни мне, как это работает.

– Хорошо. Я решила поэкспериментировать с пси-полем. Оно, как ты знаешь, пропитывается твоими яркими впечатлениями, начиная с самого рождения. Это нечто вроде кокона из разноцветных нитей – шлейфов проходящей через тебя энергии, дробящейся по спектру в зависимости от характера впечатлений. Если удастся усилить связь сознания с пси-полем, сосредоточиться на этом канале и повернуть процесс формирования впечатлений вспять, то поле вернет сознанию все впечатления, оставившие в нем след.

Боковым зрением я оглядывал комнату. Хотя что я, собственно, пытался обнаружить? Гранатомет над кроватью? Отрезанную ногу, торчащую из утилизатора? Буденовку и парашют? Как будто я представлял себе, как может выглядеть комната шпиона, пособника пиявок, охотника за моей памятью…

Голова была забита всплывающими ниоткуда фразами. «Сколько их?», «Нужно завалить выходы и пробираться к вертолету», «Проверьте периметр, он не мог далеко уйти» и так далее, в том же духе.

– В общем, это оказалось легче, чем я думала, – исследования в этой сфере велись уже давно, мне осталось только немного доработать состав.

Я судорожно прикидывал, успею ли добежать до двери и не ждет ли за ней кто.

– Важно то, что поле еще хранит впечатления твоей… прошлой жизни – вот их-то я и надеюсь вытащить на поверхность… Такое объяснение тебя устраивает?

Я прекратил кивать и окинул ее внимательным взглядом.

– Ванда… А ты вообще кто?

– Химик. Просто хороший химик, в чем и предлагаю тебе убедиться. Мне самой интересно – получится или нет.

– Значит, все-таки колдунья, а не тать ночной… А как же первый клинок Империи?

– Это хобби.

– Как соблазнение наивных пустышек?

Она улыбнулась так очаровательно, что я смягчился. Она не так проста, как хочет казаться, но это еще не значит, что она враг. Может, и впрямь просто решила помочь.

– Эй, Тимми, что с тобой? Думаешь, собираюсь тебя отравить? Или опоить и использовать в кровавом ритуале…

Мы захихикали на пару. Я слегка расслабился – да не может такая очаровательная девушка быть врагом. Если она враг – я уже хочу сменить лагерь…

– Так что, выпьешь?

Я откинулся в своем кресле.

– Запросто… Только ничего не выйдет.

– Тим, ты не веришь в меня?

– Верю, но у этого тела колоссальный иммунный барьер. Любые подозрительные примеси уничтожаются фагоцитами за несколько секунд. Лекарства, алкоголь – действуют либо слабо, либо вообще никак.

– Мозг сосредоточится на восприятии пси-поля на полторы секунды. Фагоциты не успеют. Я все учла…

Когда я резко поднял голову, она поняла, что только что ляпнула. Улыбка медленно сползла с её лица.

– Значит, учла… Мы, случайно, не были знакомы?..

Я старательно придерживался версии «друг» или, на худой конец, «ничего себе друг», или что-то в этом роде. Но, как я ни старался, уверенность мою Ванда только что ополовинила. Она знала про барьер, знала, с кем имеет дело. На простое самаритянство любопытного химика это уже не спишешь…