"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
Ее цвет глаз не настоящий, бог тьмы Алист специально изменил его и дал ей шанс стать частью совета, попытаться войти в жизнь Венториэля, очаровать лидера совета. Ничего необычного в ней самой оказывается нет, кроме высокого происхождения и соответствующего воспитания, на что и рассчитывали высшие силы хаоса и разрушений. Такова природа этого существа, причинять людям боль и радоваться этому, особенно если речь идет об изгнанном боге. Вот почему мужчина на дверях божественного зала в крепости оказался так похож на Венториэля, это на самом деле он и был, бывший бог тьмы, Виндед, свергнутый сто пятнадцать лет назад. От этого ей захотелось взвыть и зарыдать в голос. В «Легенда о конце» так и было сказано: «Как истинный бог полюбит беглянку, и нарушит слово ради жизни ее». В какой-то мере она и была беглянкой, ведь сбежала из дома около трех месяцев назад, а то и больше, а если лидер совета действительно истинный бог, то их сближение может причинить крупный ущерб миру. С другой стороны рассказ мог оказаться всего лишь сказкой, и в действительности ни о каком конце речи и быть не может. Миаленика всхлипнула и открыла глаза.
Над головой был убран полог кровати и открывался вид на небо с облаками, свет разливался по помещению, создавая впечатление, будто сейчас день. Прохладный ветер проникал в комнату через открытую дверь балкона, вздымая шторы и облегчая боль в голове. Набрав в легкие воздуха, дочь герцога уткнулась пальцами в уголки глаз, протерла их и осмотрелась по сторонам, в надежде, что снова не погрузится в беспамятство. Так часто бывало, что ей удавалось открыть глаза, увидеть чье-то лицо, и через несколько секунд снова провалиться в темноту.
– Сколько времени я здесь лежу? – поинтересовалась она, заранее зная, что не одна в комнате, ведь кто-то вытирал слезы с ее щек, или это было в тот, прошлый раз, когда сознание вернулось на какие-то минуты.
– Времени? Для меня не существует понятия времени, секунды, минуты, дни, года, все стекается в одну полосу жизни, – раздался голос, и Миаленика увидела его. Лайсер сидел в ногах кровати, закинув ногу на колено, и перебирал руками платок, смотря на замысловатый рисунок на нем. Выглядел бог так, словно что-то натворил и ему очень стыдно за содеянное. Прикусив язык, девушка осторожно привстала и приняла сидячее положение. Пусть голова и болела, но лежать при разговоре с богом для нее казалось просто не почтительным. Зная причины, по которым ей досталась нынешняя должность, дочь герцога больше не считала себя необычной, скорее наоборот, и ей стало очень неловко перед ним.
– Простите, я не знала, что это вы, – поспешно извинилась она, и заметила на себе другую одежду. Скорее всего, нашедшие ее на полу божественного зала советники, перенесли лидершу в комнату и переодели. Другого объяснения Миа не видела.
– Я перенес вас из зала сюда, они нашли вас уже в собственной кровати. Это лучше скажется на вашем авторитете в совете. Все будут считать, что боги оказали вам великую честь, доставив из зала прямо в комнату, – прочитав мысли собеседницы, сразу признался Лайсер, и на девушку поднялся выразительный взгляд зеленых глаз бога. Не таких, как у Венториэля и Хенорпа, других, печальных и грустных.
– Благодарю вас за оказанную мне честь. Прошу меня простить, но разве у бога жизни нет более важных дел, нежели я? – честно поинтересовалась Миаленика и затаила дыхание. Высшее создание хотело что-то ей сказать, раз все еще сидит на кровати в человеческом облике. Прежние подобные ему собеседники не показывались, а лишь разговаривали, оставаясь невидимыми.
– Как это ни странно, но сейчас мое самое важное дело, это вы. Пусть я бог, но я не знаю, что мне с вами делать, – мужчина осекся, и дочь герцога поняла, речь снова идет о ее жизни. Сердце стало биться медленнее, дыхание перехватило буквально на несколько секунд, пока глаза его снова не опустились на платок, – если я сотру воспоминания о посвящении из вашей памяти, вы умрете на месте. Я вовремя это понял и вернул все, как было. Оставить вам память о столь близком контакте с богами нельзя, это против правил. Пусть вы и общались с некоторыми из вестников до ритуала, встреча с семью высшими богами, а тем более их препирания друг с другом и изгнание Алиста – совершенно другой уровень, – пока он говорил, в горле Миаленики пересохло, представляя выражение своего лица, девушка поняла, что не дрожит. Как это ни странно, но она оказалась готова к смерти, еще с того момента, в божественном зале, когда думала, что Хенорп убьет ее за непочтение к себе.
– Но как же так, вы же бог, неужели существует что-то недоступное вам? Разве стереть память человеку может быть смертельно? – неожиданно услышала Миа свой голос и застыла в ожидании ответа. Всю жизнь она действительно считала, что богам все подвластно, и они могут творить, что захотят. Такое впечатление складывалось по книгам и рассказам, которые дочь герцога читала дома, но раз Апатия не верила в богов, то они все могли оказаться не правдивыми.
– Все не так просто, как кажется на первый взгляд. Пусть я и создал жизнь, но тело человека – это очень сложный механизм, управляемый душой. Я бы мог отрастить вам новую руку, или тело целиком, но мозг – это своего рода пристанище души, а стереть часть памяти, тоже самое, что вырезать из него кусочек. Когда мы наделили некоторых первых людей способностями, и те умерли, мы поняли, что простой разум не выдержит такой нагрузки, какая требуется. Так и появились советники, они получили от нас зеленые глаза, дар и особенно сильный мозг, способный восстановиться при применении любого на него воздействия. В вашем возрасте я