Эдмонд Гамильтон - Оружие из неведомого далека

Все еще недоуменно покачивая головой, Чейн напомнил себе, что в его распоряжении отнюдь не вся ночь. Он вынул из поясной сумки мини-камеру и небольшой, но удивительно умный прибор, которым его снабдил Дайльюлло, — портативный анализатор, чувствительные лучи которого, проникая между молекулами, исследуют вещество и выдают довольно точную характеристику его основных компонентов. Чрезвычайная миниатюрность прибора ограничила сферу его применения, но там, где он используется, ему цены нет. Чейн приставил сенсорные выступы прибора к основанию золотистой ленточной спирали и включил прибор, а затем стал быстро щелкать своей маленькой фотокамерой.

Усеченный конус загораживал часть девятишарного атомиума. Чейн протянул руку и отодвинул конус, металл оказался гладким как атлас, неприятно холодным и удивительно легким. Чейн наклонился мимо конуса, чтобы прицелиться глазком фотовспышки на золотистые шары атомиума. И вдруг остолбенел.

Из темноты склада донесся тихий шепот.

Чейн резко повернулся на пятках, бросил руку на станнер под курткой и повел лучом фонарика по всем углам. Он увидел все те же загадочные золотистые предметы и штабели стандартных ящиков, используемых в космических перевозках.

Ничего больше. И никого.

А шепот стал понемногу нарастать. Словно кто-то, или что-то, пытался бормотать с придыханием. На этот раз Чейн определил источник шепота. Он шел из конуса.

Чейн отступил назад. Конус, попавший в луч фонарика, блестел и был недвижим. Однако исходивший из него шепот стал громче.

Более того, теперь из конуса пошел еще и свет, словно излучаясь чистым металлом. Это был необычный свет; он представлял собой вращающийся завиток мягкого раскаленного добела пламени. Непрерывно струясь из конуса, завиток поднимался все выше и выше, превратившись потом в огромный светлый венец, повисший в нескольких футах над головой Чейна.

Совершенно неожиданно венец рассыпался на несметное количество крошечных звездочек.

Шепчущий голос зазвучал громче. Крошечные звездочки посыпались дождем вниз. Они не были простыми искрами или крупинками света: каждая отличалась от другой, каждая походила на настоящую, но невероятно уменьшенную звезду.

Они кружились и плавали вокруг Чейна, однако он не ощущал их прикосновения. Несметное число красных гигантов и белых карликов, дымчато-оранжевых солнц и адски раскаленных квазаров… — все это выглядело так реально, что на какой-то момент Чейн утратил понимание, где он находится… Ему казалось, что это были подлинные звезды, а он, гигант, стоял в каскаде вращающихся солнц.

Бормочущий голос еще больше усилился, и теперь Чейн мог расслышать в нем странные, неравномерные ритмы.

Кто-то (а может быть что-то) пел?

Чейн вдруг понял, какая надвигается на него опасность. Ведь если в складе имеются срабатывающие на звук сигнальные устройства, то они как раз сейчас и могут вступить в действие.

Чейн потянулся к конусу, чтобы поискать на нем какой-нибудь выключатель. Но рука его еще не дотянулась до конуса, как кружившие вокруг звездочки исчезли, и шептание прекратилось.

Он немного удивился, но быстро сообразил, в чем дело. Конус, казавшийся сплошным, был аппаратом, воспроизводившим аудио- и видеозаписи, он включался и выключался простым приближением руки.

Но кто (или что) сделал такие записи?

Чейн решил осторожно обследовать и другие золотистые предметы — рифленую спиральную ленту и атомиум. Но ни один из этих предметов не реагировал на приближение руки.

Чейн задумался. Представлялось очевидным, что вхолане, доставившие сюда эти предметы, не были их создателями… Тогда кто же?

Один из народов, обитающий в туманности? Тот, который достиг невиданного уровня технологии? Но, если так, то…

Чейн услышал легкое пощелкивание, исходящее от двери склада.

Он мгновенно замер. Ну, вот, как он и предполагал: в складе было-таки сигнальное устройство, реагирующее на звук, оно сработало, прибыли охранники и теперь набирают цифровую комбинацию замка двери. Чейн лихорадочно начал искать решение. Он подбежал к золотистому конусу и пропел над ним рукой: включился шепот, начал струится свет. Положив анализатор и фотокамеру в пристяжной карманчик пояса, Чейн бросился прочь от конуса.

В двери снова раздалось мягкое пощелкивание. Чейн отскочил в угол склада и присел за ящиками.

Венец света, повисший в темноте над конусом, рассыпался, как раньше, на крохотные звездочки, а шепот усилился.

Дверь склада распахнулась.

В ее проеме появились два вхоланских охранника в касках, держа наготове лазеры смертельного действия. На какую-то секунду они были ошеломлены изумительным каскадом звезд.

Этой секунды Чейну хватило, чтобы уложить обоих своим станганом.

Через несколько минут, подумал он, вхолане хватятся своих охранников. А ведь по его плану на обратный путь требовалось намного больше времени.

По лицу Чейна пробежала усмешка: «К черту умные планы! Поступай, как поступают Звездные Волки!»

Перед складом стоял небольшой скиммер, на котором прибыли охранники. Чейн наклонился, снял каску с одного из лежавших без сознания вхоланов и одел на свою голову. Каска должна была прикрыть его лицо и скрыть цвет его волос, далеко не альбиносово-белых, как у вхоланов. Чейн прихватил у охранника и куртку, набросив поверх своей невхоланской одежды.

Он вскочил в скиммер на водительское сидение включил двигатель и с криками помчался к главным воротам военной зоны порта.

На башне вспыхнули прожекторы и скрестили на нем свои лучи. Подъехав к воротам, Чейн стал дико размахивать левой рукой и кричать на стражей. Не зная ни слова по-вхолански, он выкрикивал бессловесные наборы звуков, так как знал, что вой сирены все равно все заглушит. Возбужденно показывая рукой вперед, он гнал скиммер на предельно высокой скорости.

Удивленные, ничего не понимающие стражи отскочили в сторону, и Чейн с хохотом умчался мимо них в темноту ночи. Это была старая, проверенная тактика варновцев: будь умен и хитер, насколько можешь, но если это не срабатывает, иди напролом, пока противник не разобрался. Он и Ссандер часто прибегали к такому приему.

На мгновение ему стало жалко, что Ссандера нет больше в живых.

— Они не видели меня, — говорил Чейн. — Не то, чтобы узнать во мне чужестранца. Клянусь. Они совершенно не видели меня.

При свете лампы лицо Дайльюлло выглядело очень усталым, морщины были глубокими словно прорези в маске из темного дерева.

— А что ты сделал со скиммером?