"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
Когда сапоги коснулись земли, лидер совета вспомнил единственный минус во всем плане. Виктор крепко спал в спальном мешке возле потухшего костра, кутаясь в дополнительное одеяло и укрывшись с головой. Прикусив губу и отпустив девушку, Вент сглотнул ком в горле, и посмотрел на лошадей. Следовало как можно скорее отъехать от стены, пока боги не спохватились.
– Я кое о чем не рассказал вам, – честно признался парень, дернув за веревку и поняв, что ее вернуть не получиться. Внимательные глаза девушки осмотрели местность, и она сразу поняла, что речь идет именно о его спутнике, – в данный момент я сопровождаю Виктора в миссии по спасению богов и мира в целом. – не придумав ничего лучше, сказал он, отчего брови Миаленики взмыли к волосам. Ничего не сказав, беглянка лишь выставила вперед руку и неуверенно отошла на шаг и от него и от Виктора.
– Того самого Виктора, которому вырезали глаза в камере у стены и который оставил мне шрам на боку? – на всякий случай спросила девушка, хотя другого ответа не ожидала, больше некем этот человек быть просто не мог, – Хорошо, – кивнув, Миа чувствовала себя не в своей тарелке, но тут неожиданно лидер совета прижал ее к себе и уткнулся щекой в макушку девушки.
– Я обещаю, он не причинит вам вреда. Иначе отправится туда, где ему самое место, а боги пусть сами себя спасают. Надо торопиться, чем дальше мы окажемся от стены, когда они спохватятся, тем лучше, – отпустив ее, парень принялся седлать лошадей. Подняв с земли небольшой камешек, лидер совета зашвырнул его прямо в спутника, чем вызвал недовольный возглас и шевеление Виктора в мешке, – Подъем, надо срочно ехать отсюда. Поднимайся, – скомандовал Вент, закрепляя ремни и краем глаза замечая движение возле остатков костра.
– Чего тебе не спится…– тут он осекся. Прикоснувшись к дару, предатель сразу увидел огонек разума и принял его за лидера совета, решив, будто снова может видеть того, однако стоило приблизиться, и Кленский понял, что ошибся. – Что она тут делает? Да и откуда она здесь! – воскликнул предатель, вставая на ноги и отряхиваясь от сухих листьев и веточек, забравшихся к нему в спальный мешок по случайности. Наверно если бы не повязка на глазах, то негодование парня увидеть мог каждый, а так его чувствовал только он сам.
– Отвечу, когда мы свалим от стены на достаточное расстояние, где боги точно уже не смогут нас достать, – недовольно буркнул Венториэль, продолжая свое дело, но со второй лошадью. Нарастало еще большее напряжение, но теперь не только между двумя парнями, но сюда присоединилась и Миаленика. В одном наверно все трое были согласны друг с другом, стоит убраться от территории контролируемой богами подальше, раз те теперь точат зуб на каждого из них в отдельности. Виктор виноват в убийстве множества членов совета, Миаленика за побег от казни, а Венториэль как ее соучастник. Кто знает, что придет в голову высшим силам и как они накажут их. Проведя указательным пальцем по вышитому на плаще имени, лидер совета усадил девушку на свою лошадь, затем помог забраться в седло Кленскому, и только потом взобрался сам, предварительно закрепив все сумки.
Продираясь через заросли, всадники удалялись от границы в надежде оказаться вне досягаемости от возможностей богов. Единственным минусом сейчас оказалось то, что деревня, в которую изначально ехали Вент и Виктор, прилегала к стене далеко на севере, и в любом случае им придется к ней вернуться. Думать вперед не хотелось совершенно, особенно лидеру совета. Сейчас он спас девушку, занимавшую его мысли последние дни, и надеялся сохранить ей жизнь. Боги поступали несправедливо, по мнению парня, ведь она не виновата в том, что с ней сотворил Алист, почему тогда расплачиваться должна именно Миа? Лучше бы они решили, наконец, отнять у него бессмертие. Глаза слипались, ночь подходила к концу, пусть и оставалась светлой.
Когда Венториэль начал с трудом держаться в седле, беглянка почувствовала это. Его хватка ослабла, и голова то и дело оказывалась у нее на плече. Нахождение в такой непосредственной близости с человеком, в которого влюблена, и с братом, на которого злилась одновременно вызывало смешанные чувства. Перехватив поводья, она выехала на просторную поляну и остановилась.
Когда лагерь был разбит, а лидер совета окончательно погрузился в сон, путники сидели по разные стороны костра, не разговаривая друг с другом. Дочь герцога готовила обед в небольшом походном котелке из имевшихся у них скудных запасов и найденных рядом трав. Благо она помнила, что советовала добавить Роза в суп для вкуса и сытности. Солнце стояло очень высоко, а значит, минул полдень. Виктор грел руки, вытянув их над огнем и время от времени потирая ладонь о ладонь.
– Значит лидерша совета, Миаленика Кленская. Высоко забралась, теперь ясно почему ты отказалась от короны, эта должность повыше будет, – голос Виктора пробрал до костей. Подняв на брата суровый взгляд, девушка поняла, что он ее все равно не видит и не обязательно награждать его такой честью. Разговаривать с ним не хотелось после всего пережитого, но видимо в ближайшее время они никуда друг от друга не денутся.
– Если ты заберешься ко мне в голову поглубже, то все поймешь, но я не советую тебе этого делать. Вдруг узнаешь то, за что боги хотят меня убить, а на тебе и так своих преступлений навалом, – буркнув себе под нос, Миа перевела взгляд обратно в котелок. Венториэль лежал в спальном мешке в стороне от них с закрытыми глазами, он крепко спал, впервые за несколько дней. Прежде заснуть ему не давал страх упустить Виктора, сейчас же он знал, что Миаленика не даст предателю уйти. Конечно, парень мог погрузить ее в сон, но не станет этого делать, сестра могла снова принять зелье и лишить его дара на какое-то время. Без способности Кленский потеряет единственный способ смотреть на мир, и ослепнет окончательно.
– Я хотел тебя убить, потому что считал, что так правильно. Избавить мир от людей с зелеными глазами – это благо. Все люди должны быть равны, почему кто-то имеет право прийти и забрать ребенка из его семьи? Это не правильно. Я знаю тебя, Ника, и я уверен, если ты выживешь, то восстановишь совет, даже если от него ничего не останется. Ты всегда получаешь все,