Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Возможно, мы обретем покой между Возвращениями, – сказал Ишар. – Вместо пыток. Воздаяние, если мы его свяжем, наверняка возжаждет мести и попытается вынудить нас нарушить договор, но если он не сумеет отыскать наше сознание…

При этой мысли что-то глубоко внутри Нейла задрожало. То, чего он так долго не знал.

– Это сработает? – спросил он. – По-настоящему?

– Гарантий дать не могу, – ответил Ишар, – но думаю, да. Старый друг! Найдешь ли ты в себе мужество, чтобы попробовать?

«Старый друг». Вначале они не были друзьями. Он считал Ишара высокомерным. Пожалуй, таким он и был. Пожалуй, отчасти таким и остался. Но теперь они друзья. Да, все так.

Но что насчет мужества Нейла? Он открыл было рот, но ему почудилось…

Почудились звуки флейт.

– Я попробую, – прошептал Нейл.

– Славно, славно, – проговорил Ишар. – Идем. Если мы ничего не предпримем, всем спренам придет конец. Честь необходимо сохранить.

Ишар опустился на колени рядом с Сзетом. Нейл присоединился и осторожно ощупал раны шинца. Они не вполне походили на ожоги, скорее на некроз.

– Сзет жив, – заключил Нейл, – но ему нужно Восстановление. У меня есть фабриаль…

– Но нет буресвета, – напомнил Ишар.

– Нет буресвета.

Нейл сник. В ходе противостояния Ишар, меч или Благословленный Бурей поглотили все запасы.

– Как только Сзет станет Вестником, это тело в любом случае утратит значение, – заметил Ишар. – Продолжаем.

Нейл перевернул Сзета на спину. Его голова безвольно перекатилась. Он едва дышал.

– А у него получится? Он должен произнести Слова.

«Нет, – сказала Ветер. – Он не сможет».

На востоке зарокотало. Оглянувшись, Нейл увидел, как над ними сгущается мгла. Будто синяк на самих небесах.

– Ишар, ты же сказал, что бурь больше не будет!

– Я сказал, что не будет Великих бурь, – прошептал пожилой Вестник. – Но есть и другая буря. Теперь единственная. Настала Ночь скорбей, Нейл. Пришло Истинное Опустошение.

– Истинное Опустошение? – повторил Нейл, баюкая Сзета у себя на коленях. – Ишар, что… что толку теперь сражаться? Зачем бороться? Зачем переживать? Буреотца больше нет. Йезриена больше нет. Мы в конце концов проиграли. Честь мертв.

– Да, – прозвучал тихий голос, – Чести больше нет.

Оба Вестника резко обернулись и увидели, как медленно приподнимается и садится лежавший на земле Каладин Благословленный Бурей: растрепанный, в измятом синем мундире, с перемазанным грязью лицом. Он взглянул на свою правую руку – на то, что от нее осталось, – и поморщился.

Вздохнув, Каладин тяжело встал на ноги:

– Но посмотрим, что я смогу сделать.

* * *

Чувствуя себя той коркой, что остается на дне котла, если рагу подгорело, Каладин поплелся по пустому полю и опустился на колени рядом с Сил.

– Как у тебя дела? – спросил он.

– Он умер, – прошептала она. – Мой отец… умер. А я даже не уверена, что когда-либо знала его по-настоящему…

Она взглянула на Каладина, и он увидел в ее глазах бурю. Не метафорическую, а с самыми настоящими молниями и клубами туч. В одно мгновение ее одежда разительно переменилась. Царственное платье, какое подошло бы… королеве.

– Каладин, я не смогу защитить спренов, – сказала она. – Вражда забрал силу Чести. Мы не являемся частью… частью его. Он вберет нас, уничтожит, Претворит.

– Кажется, Ветер подготовила решение на такой случай, – сообщил Каладин.

«Прости. Мне не следовало бы просить… но я прошу. Это единственное решение, какое я смогла придумать, чтобы предотвратить опасность, которую предчувствовала».

Сил села и задумалась.

– Последние остатки Чести кроются здесь, в руках разбитого круга из разбитых людей. Понимаю. Преисподняя, Каладин! Я понимаю!

– То, что грядет, можно остановить Клятвенным договором? – уточнил он.

«Первоначальный договор сработал, потому что большинство Вестников прежде побывали избранниками Вражды и могли использовать эту Связь в качестве рычага, чтобы сковать его, – объяснила Ветер, налетев на него порывом. – Теперь, когда он стал Воздаянием, новая клятва должна дать тот же эффект. Наверное. Пожалуйста. Не питай ко мне ненависти».

Каладин стиснул зубы и встал, сжав кулаки – или, по крайней мере, попытавшись, ведь одна рука больше не действовала и ощущалась онемелой.

Он повернулся лицом к Ветру:

– Если этого не сделать, спрены в самом деле погибнут?

«Да, – прошептала Ветер. – Далинар Холин мертв. Культивация обрела свободу покинуть планету и бежит, устрашась того, что наделала. Честь и Вражда сливаются воедино. Воздаяние вберет в себя всю силу и создаст из нее оружие. Новых Претворенных. Ужасных Претворенных».

Каладин сделал глубокий вдох.

– Что тебе требуется от меня?

Сил взяла его под руку, и, когда он посмотрел на нее, на ее щеках блестели слезы. Настоящие. Как?!

– Каладин, ты уверен? – шепотом спросила она. – Ты понимаешь, что это значит? Если ты…

Шквал побери! Неужели она имеет в виду…

Да. Он это понял в тот момент, когда встал.

– Мы не можем просить тебя об этом, – прошептала Сил.

Каладин собрался:

– Но я могу предложить.

– Ты же все это время учился тому, что нельзя жертвовать собой ради всех вокруг, – сказала Сил. – Ты не можешь так поступить.

– Прости, – мягко возразил он, накрыв ее ладонь своей, – но я научился не этому.

Она подняла на него взгляд.

– Я усвоил, что я не обязан приносить подобную жертву, – объяснил он. – Я не смогу защитить всех, и я примирился с этим. Это не значит, что мне не следует стараться делать то, что в моих силах, и я усвоил, что могу помогать, не теряя себя. Вы, спрены, отдали всю жизнь своим Сияющим. Я могу расплатиться за это сейчас.

Он снова обернулся лицом к Ветру:

– Далинар в самом деле мертв?

«Да. И я не чувствую ни Навани, ни Сородича».

Сил содрогнулась, и слезы покатились по ее щекам. Видел ли он хоть раз, чтобы она плакала?

Каладин прикрыл глаза:

– У людей не останется ничего. Ни бури, ни бога, ни короля… Надо дать им хоть какую-то надежду.

Открыв глаза, он встретился взглядом с Сил:

– Что вам от меня требуется?

– Тебе нужно произнести Слова, – прошептала она.

– Благословленный Бурей? – окликнул его Нейл.

Каладин обернулся и увидел, как Вестник бережно опускает бесчувственного Сзета на землю.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – сказал Нейл. – План Ишара по защите нашего сознания может и не сработать. Возможно, мы идем на пытки. Даже если нет… до нашего возвращения могут пройти века. К тому времени все, кого ты знаешь и любишь, умрут.

У Каладина защемило сердце. Четвертый мост… его родные…

– Это должен быть он, – продолжил Нейл, кивком указав на Сзета. – У него не осталось Связей. Его к этому подготовили.

Каладин пересек островок чересчур пружинистой земли. Опустился на колени и тронул пальцами раненое плечо Сзета.

– Нет. Он этого не вынесет.

– Но… – начал Нейл.

– Сзет