Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП)

Волдон низко взмахнул мечом. Сейчас он мечтал о простой силовой броне: терминаторский доспех стеснял его движения. И все же генокрад лишился ног.

Омерзительная и безжалостная стая чужаков снова и снова бросалась на него. Сержант яростно сражался, но даже сверхлюди из Адептус Астартес устают. Он допустил ошибку, и еще один коготь пробил сочленение на внутренней стороне локтя. Волдон закричал. Самин стрелял, как мог, из-за спины гигантского воина, но попадал редко.

— Лучше примирись со своим Богом-Машиной, магос, — сказал Волдон, убивая очередного генокрада и отпугнув следующего чередой гневных выпадов. — Их слишком много.

А затем чужаки оказались позади них, пробравшись по стенам и обойдя с фланга. Волдон полуобернулся, но не смог спасти Самина, который погиб с рукой на спусковом крючке пистолета. В момент смерти его рука напряглась, посылая последний выстрел в ядро реактора, которое поглотило его.

Волдона окружили. Он прижался спиной к стене. Генокрады были слева и справа, ползли на него сверху.

Руки сержанта перестали кровоточить, но двигались с трудом из-за ран и заделочного материала, выделяемого микропорами в броне.

— Отбросы, — выплюнул он. — Посмотрим, сколько потребуется ваших смертей, чтобы положить конец одному из воинов Императора.

Волдон поднял меч и перенес вес, стараясь предугадать, с какой стороны начнется атака.

Генокрады рванулись вперед.

Эвакуация уже должна была завершиться. Последние транспорты еще бежали в вечной ночи, когда флот открыл огонь. Скиталец задрожал от попаданий лавовых бомб, ракет, зарядов пушек и энергетических лучей.

— Как предсказуемо, — сказал «Дух вечности», — как же это предсказуемо!

— Семь минут до перехода в варп, — произнес вторичный голос корабля.

Дух судна переключил внимание с флота на людей на мостике.

— Очень скоро ваши друзья оторвут от моего корпуса так много чертовых наростов, что я вновь смогу летать. Этого вы уже не увидите.

Сервиторы навели оружие на оставшихся космодесантников. Гальт приготовился умереть.

Раздался дьявольский крик, звук мучений потерянных душ, и из двери в конце мостика вырвалось что-то темное. Один из сервиторов повернулся ему навстречу, но существо прыгнуло через всю комнату и сбило его. Гальт не мог разглядеть нападавшего. Ему казалось, что это нечто большое и кошмарное, чудовище из темных народных сказок самого нижайшего клана.

Сервитор был разорван на части. Существо заревело, подняло вверх окровавленное тело и с силой бросило его в следующего оружейного сервитора. Затем оно побежало, втянув плечи, и с ужасающей силой врезалось в колонну. Снова закричав, существо принялось разрывать машину.

Внезапно Гальт почувствовал, что к нему возвращается контроль над броней. Помещение заполнилось перекрестным болтерным огнем, как только космодесантники и сервиторы начали стрелять друг в друга. Гальт поднял оружие и начинил пулями двух врагов, затем повернулся к колонне. Монстр оторвал от нее множество панелей, открыв мигающую оптику внутри. Деликатные машины загорались там, куда попадали болты Гальта. Остальные присоединились к нему.

— Нет! — закричал Плоск, — Остановись! Что ты делаешь!

Он дернул Гальта за руку. Капитан отбросил его на пол.

— Я предупреждал тебя, магос. Ты солгал мне в последний раз, — Гальт продолжал стрелять.

— Шесть минут до перехода в варп.

Варп-двигатели судна разогревались. Гальт чувствовал вибрацию под ногами.

— Магистр кузницы Кластрин! Пожалуйста… ведь ты понимаешь! Останови их! — умолял Плоск.

Кластрин покачал головой:

— Я знаю, кому принадлежит моя верность, магос. Императору. Этот скиталец был для меня искушением, но ты вышел за рамки. Это — скверна, и ты знал о ней. Ты виновен в ереси. Мы достанем все, что сможем, из остатков его разума.

— Почему нас еще не телепортировали?

— Сигнал глушат! Нужно убираться с этого мостика, — ответил Гальт. С потолка опустилось оружие. Космодесантник взорвал его, как только ствол начал поворачиваться к нему. — Нам нужно идти!

Варп-двигатели завыли. Смех «Духа вечности» перекрывал их шум:

— Ничтожества! Вы не знаете, что вас ждет! Приближается конец времен, и вы сами спровоцировали его. Узрите истинное лицо вашего товарища!

Мощный выброс энергии отбросил спасшее их существо через всю комнату. Оно приземлилось на панель, разбив стекло, откатилось и приземлилось с кошачьей легкостью перед тем, как вскочить на ноги.

— Цедис? — переспросил Гальт, с трудом веря собственным глазам.

Кожа того, кто стоял перед ним, была красной. Кости деформировались, прорвав кожу. Мышцы бугрились, а из истекающего слюной рта торчали клыки. Ангельские черты лица были изломаны яростью, волосы выпадали клочками. Он растопырил пальцы, как когти. И все же в этом существе можно было узнать Цедиса.

— Что ты с ним сделал? — спросил Гальт.

— Я? Я? — «Дух вечности» засмеялся. — Это не я, а вы и ваши позорные знания сделали это с ним. Порча выданных имплантатов, которая привела к порче духа.

Цедис оглядел комнату горящими глазами. Белки в них стали желтыми. Он остановил взгляд на костяном шлеме Мазраэля.

— Ты знал, — сказал Цедис. Его голос был гортанным, слова практически терялись в животном реве. — Ты знал! — Свет человечества угасал в глазах бывшего магистра, он терял себя.

Сервитор, которого Цедис сбил с ног, поднялся и направил на него мультимелту.

— Цедис, берегись! — выкрикнул Гальт.

— Владыка, нам нужно идти! — сказал Кластрин.

Гальт оглянулся назад. Существо, когда-то бывшее Цедисом, безумно сражалось с захваченными сервиторами техножреца и самим кораблем. Из стен появились сегментированные щупальца, готовые связать его.

— Пять минут до перехода в варп.

Корабль попытался перекрыть им путь, но силовые кулаки пробили дверь, и они снова оказались в коридоре.

— Сюда! — звал Кластрин.

Весь скиталец трясся от яростной бомбардировки Космодесанта. Дикий смех «Духа вечности» становился громче и грохотал, перекрывая все звуки и поступая напрямую в шлемы десантников.

— Сюда! Сюда! — кричал Кластрин. — Сигнал слабый, но это единственная наша возможность!

— Это первый капитан Мантиллион Гальт! Чрезвычайная телепортация!

Ответа не было. Прямо из-за угла раздалась тяжелая поступь ног сервиторов.

— Они не слышат нас!