Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев
Но сомнения – это роскошь. Генератор был ключом к будущему. Он должен был дать живительную энергию будущему поселению, питать производство и скромные нужды нашего первого форпоста, дать нам свет и тепло. Обеспечить будущее для остатков Небесных Людей. Это была великая, сияющая цель, мой единственный маяк в беспросветном тумане.
А вместо этого мы торчали здесь. Вместо того чтобы мчаться под всеми парусами на нашем «Золотом Дрейке» туда, куда звал нас долг, нам придётся сделать крюк. Наведаться в замок Благородного Дома ван дер Бас. Проверить слова покойного Кееса. Если пленные легионеры не были плодом его предсмертной фантазии… Если хотя бы один из моих старых бойцов, гниёт сейчас в их казематах, я не мог просто улететь.
А тут ещё эта блондинка! Свалившаяся с неба проблема в синем, перепачканном комбинезоне. Она была живым, дышащим воплощением этой проклятой задержки, этого хаоса, сбивавшего нас с единственно верного курса. Раздражение вспыхнуло с новой, удушающей силой. Я мог расколоть зирдиновый щит Восходящего, но не мог подобрать слов, чтобы успокоить её. Какая ирония!
– Кир, – голос Соболя, практичный и тяжёлый, как якорная цепь, вырвал меня из вязких раздумий. – Что будем с ней делать? И с этими?
Он кивнул на связанных дружинников, сидевших на песке жалкой кучкой и угрюмо созерцавших пыль у своих ног.
– Пленных – на «Дрейк». Допросим. Может, вытрясем из них что-нибудь полезное про замок их хозяина, – ответил я, стараясь, чтобы голос мой звучал ровно и бесстрастно. – А с ней…
Ами тем временем подошла к девушке, которая всё ещё жалась к земле, как подстреленная птица, и присела перед ней на корточки. Её движения были плавными, выверенными, в них не было и тени сочувствия, но не было и угрозы. Чистый прагматизм.
– Как есть твой имя? – спросила она на ломаном, но вполне понятном глобише. Голос её был ровным, лишённым всякой мелодичности. – Я есть Ам’Нир’Юн. А твой?
Девушка подняла на Ам’Нир’Юн свои заплаканные глаза, и в их тёмной, бездонной глубине всё ещё плескался первобытный, животный ужас, смешанный с крупицей недоверия.
– Ли-на… – прошептала она недоверчиво.
– Ли На, – повторила Ами, словно пробуя имя на вкус, как редкое, незнакомое вино.
В её голосе не было ни капли тепла, ни грана сочувствия, лишь холодная, отстранённая констатация факта.
– Мы не причинять вреда твоя. Понимать, Ли На? Мы забираем твоя на тот красивая корабль с собой. Ты полететь на наш корабль с наша. Там есть еда, вода и добрый доктор. Понимать моя?
Слова были корявыми, рублеными, но в них содержалась простая, ясная логика, единственное, что мог сейчас воспринять её истерзанный разум. Лина судорожно кивнула.
– Грузимся! – скомандовал я, и мой голос прозвучал в оглохшем пространстве резко как выстрел.
Мы двинулись к паромобилям, и это движение, это возвращение к привычной рутине – погрузке, проверке, отъезду – немного привело меня в чувство. Я отделился от группы и подошёл к капсуле. Искорёженный, дымящийся кусок металла, причина всей этой суеты. Соблазн поднять её на борт «Золотого Дрейка» прямо сейчас был велик. Пласталь и любые технологии из неё были бы нам ой как нужны. Но время поджимало. Замок ван дер Басов ждал. И лучше всего было свалиться им как снег на голову, чтобы они не успели даже подумать о том, чтобы выстраивать оборону или, что хуже, замести следы своих преступлений.
И снова мы лезем в самую пасть к зверю, отложив главную цель. Моё недавнее раздражение улеглось, утонуло, сменившись тяжёлой, свинцовой решимостью. Сначала – свои. Потом – будущее. Даже если этот путь ведёт через самую Преисподнюю, даже если ради спасения одного легионера придётся раскатать это родовое гнездо на щебень – мы своих не бросаем. И пусть весь мир горит синим пламенем. Это была единственная истина, не требовавшая доказательств.
392.
Когда я поднялся по трапу на борт, мне предстала картина, достойная кисти художника. «Золотой Дрейк» превратился в подобие Ноева ковчега, только вместо каждой твари по паре здесь почти каждый был сам по себе. Вокруг царила суета из людей, не людей и дымящихся паровых машин. Над хаосом властвовал Локи, выкрикивая команды и направляя активность членов экипажа. Справлялся он со своей задачей виртуозно. Вроде бы и был для нас этот странный колонист не сказать, чтобы своим, но в коллектив влился чуть больше чем идеально и место своё нашёл почти сразу. Но внимание моё привлекала не его деятельность, а то как Лис пыталась пообщаться с Линой.
– Ещё орать будем?
Вопрос, заданный на предельно чётком глобише, прозвучал как щелчок кнута. Это была Лис. Она стояла над съёжившейся на палубе Линой, и вся её поза, от скрещённых на груди рук до чуть наклонённой головы, выражала холодное, профессиональное терпение хирурга перед началом сложной операции. Лина, похожая на сломанную фарфоровую куклу, лишь судорожно покачала головой, не смея раскрыть рта.
– Замечательно, – кивнула Лис, и в её голосе не было ни тени похвалы, лишь сухая констатация факта. – Я – капрал космической пехоты и штатный ксенобиолог, А-Крейсер «Эгир», шестьдесят первая отдельная бригада космической пехоты, Титан, вооружённые силы Российской Федерации. Ты не на Земле. Ты в безопасности. Можешь задать вопросы. Кивни, если поняла.
Эта отчеканенная, уставная речь, произнесённая посреди хаоса, среди связанных пленных и инопланетных наёмников, была до того абсурдна, что на миг показалась мне единственным островком здравого смысла в этом бедламе. Лина, уставившись на Лис снизу вверх, снова кивнула.
– Ну вот и умница, – позволила себе толику человечности Лис, – а то я уже думала, что ты в разуме повредилась…
Тем временем несколько крепких членов команды разместили связанных дружинников в центре палубы, согнав их в одну мрачную, угрюмую кучу. Другие занимались погрузкой паромобилей, втискивая их на палубу с таким усердием, будто пытались засунуть слона
Ознакомительная версия. Доступно 12 из 62 стр.