Туллио Аволедо - Корни небес

Я бегу к укрытию. Бун прижимается к земле, направив автомат в темноту. Прибор ночного видения не обнаруживает никаких признаков движения. Я не понимаю, что же такое мог увидеть солдат. Я делаю чуть заметное движение, чтобы встать, но тот, даже не повернувшись в мою сторону, делает знак пригнуться и не двигаться. Как будто у него глаза на затылке.

Я не двигаюсь.

Проходит минута. Две.

Наконец я вижу то, что встревожило Буна: цепочка из шести существ, с виду человеческих, но полностью покрытых белым тряпьем, как призраки саванами. Они двигаются осторожно, шаг за шагом, как какие-нибудь вялые животные вроде ленивцев, двигая глазами по сторонам в поисках чего-то. Как будто их глаза — электрические фонарики, способные шарить в темноте. Они, видимо, не вооружены, но от их очертаний, тем не менее, исходит ощущение нешуточной опасности.

Я потерял Буна из виду. Он как будто бы смешался со снегом. Остальных тоже не видно. Куда они все попрятались?

Как будто бы вместо того, чтобы подумать про себя, я произнес эти слова вслух, выдав тем самым свое местоположение, — один из призраков приподнимает голову, направив нос в мою сторону. Он принюхивается. Противогаза на нем нет. Его очертания похожи на человеческие, но глаза неестественно неподвижны. Они похожи на глаза покойника.

Белая фигура делает шаг в сторону моего укрытия. У меня стынет кровь.

Еще шаг.

Я чувствую его запах даже через фильтр противогаза.

Это не гнойное зловоние, как у живых мертвецов со дна бассейна.

Это приятный запах…

Внезапно я вспоминаю слово.

Парфюм.

Как давно не пользовался я парфюмом!

Страдание убило запахи.

Даже еда больше не пахнет приятно, когда готовишь ее на зловонной керосиновой горелке или разогреваешь на ржавом гриле, перепачканном жиром и копотью от бесчисленных предыдущих блюд.

А вот запах этого существа чист и приятен. Это запах цветов. Я хочу высунуть голову из укрытия, чтобы насладиться им.

Какая-то рука оттаскивает меня назад. Бесшумным рывком затыкает мне рот, не давая закричать.

Я оказываюсь на животе, плотно прижатым к земле. Я не могу пошевелиться… Будто парализован.

Металлический запах ледяного снега вытесняет аромат этого ангельского создания, этого…

Рука освобождает мой рот и с силой поворачивает меня на спину.

Бун смотрит на меня с любопытством. Но даже улыбка на этом лице кажется зловещей.

— Слушай, священник, да ты в рубашке родился! Ты только что спасся от Мускула! Тебе бы эту историю внукам рассказывать, если бы Церковь не запрещала тебе иметь их…

— Что это было? что такое Мускул?

Обернувшись, я с ужасном вижу, что это создание все еще здесь, в нескольких метрах от нас. Как ни в чем не бывало, Бун встает, протягивает мне руку и, когда я беру ее, дергает меня, как вырывает корешок из земли.

— Мускул — это вот это, — говорит он громко, указывая пальцем на белое создание. — Шесть раз по центнеру мяса без глаз и ушей, но с тончайшим нюхом.

Он направляется к существу, которое совершенно не замечает его и разворачивается, чтобы присоединиться к своим, удаляющимся в противоположном нашему направлении.

— Это странные создания. Видишь?

Он показывает на морду — по-другому это не назовешь — этого существа. Его черты напоминают летучую мышь: плоский нос с широкими ноздрями, пустые, слепые глаза, на которые страшно смотреть.

Еще два солдата показываются из темноты.

Невероятно, но существа не замечают их и продолжают двигаться в унисон: шаг шестью правыми ногами, затем шаг шестью левыми… Они как будто составляют единое существо, разделенное на шесть тел. Не обращая внимания на проходящих рядом солдат, создания продолжают свое движение с такой точностью и ритмичностью, что можно подумать, что они идут так с начала времен и могут продолжать веками без остановки.

— Что это? — спрашиваю я шепотом.

Бун и не думает понижать голос.

— Это органы чувств. Органы чего именно? Мы этого не знаем. Мы знаем только, что эти монстры бродят повсюду, принюхиваясь к воздуху и наплевав на радиацию и на опасности внешнего мира. Их всегда шестеро, и может показаться, что это всегда одни и те же, но это не так. Однажды с крыши одного дома мы видели три группы, патрулировавшие территорию чуть больше футбольного поля. Потому что они именно патрулируют. Патрульные обходы. Поисковые экспедиции.

— Поисковые экспедиции чего?

Бун собирается почесать голову под шапкой, но останавливается. Заиметь пусть и простую царапину — это не лучшая идея даже внутри убежища. И уж тем более — снаружи.

Создание проходит мимо нас, ритмично двигая руками и ногами, как машина, и удаляется в темноту.

Дюран набрасывается на Буна, как коршун на кролика:

— Бун, идиот чертов!

— Эй, эй, капитан, за что вы на меня кричите? Что я такого сделал?

— За священника отвечал ты!

— Но я же не виноват, что этот чертов Мускул пошел прямо на него!

Он наклоняется к моему плечу. Оттягивает маску. Обнюхивает меня.

— Да он не сделал «обрызгивание»! Капитан, он не обрызгался! Естественно, они его учуяли.

Дюран качает головой.

— Если бы они его обнаружили, он был бы сейчас мертв.

Он тоже на миг отрывает резину противогаза, обнюхивает мою форму, а потом раздраженно тычет пальцем в сторону Буна:

— Ты! Займи мое место в голове колонны. Я сам займусь отцом Дэниэлсом.

Солдат удаляется, матерясь сквозь зубы.

— Многовато эмоций для одного дня, правда? — говорит капитан.

— Пожалуй.

— Мы называем их Мускулами…

— Знаю.

— …потому, что они кажутся частями единого организма. Как будто они — руки и ноги, отрезанные от человеческого тела, но все же способные действовать скоординированно.

— Выходит, это не люди?

— Не совсем. Не в привычном смысле. Это странные создания, но при этом они кажутся почти нормальными по сравнению с остальными… вещами… которые бродят на поверхности.

— А что они делают? Они опасны?

Капитан морщится:

— Скажете тоже! Мускулы — охотники. Они гипнотизируют своих жертв при помощи странного запаха. Как они вырабатывают этот запах и что они делают со своей добычей, мы не знаем, но не думаю, что они ловят людей для чего-то приятного.

— Они кажутся такими вялыми…

— Их сила в количестве. Прямо сейчас вокруг нас может быть десять-двенадцать таких отрядов, если их можно так назвать. На самом деле, мне кажется, что это такая форма огромного организма, разделенного на части. Представьте себе окружность: снаружи находятся шесть Мускулов. А внутри… Мы считаем, что внутри должен быть Мозг. Но мы никогда не подходили достаточно близко для того, чтобы убедиться в этом.