Игорь Негатин - Есть время жить

— Магазинчики проверить не выйдет, — тихо сказал Айвар. — У нас просто патронов на всех не хватит.

— Да, — смотря на эту армию Апокалипсиса, сказал я. — Поехали лечебницу проверим, в центральных магазинах скидки только для зомби, нас не обслужат…

В ветеринарной лечебнице мы нарвались «по полной программе». Причем так неудачно, что метров со ста сначала высадили лобовое стекло, чудом не попав в нас, пробили радиатор и как минимум одно колесо. Еле успели выпрыгнуть из машины, причем что-то сильно дернуло меня за жилет, и теперь, завалившись на противоположной стороне у колеса, я тихо крыл матом стрелков, которые испортили новую вещь. В голове мелькнуло: «Фима, це ж казенна вещь!» Суки такие… Пока я высматривал стрелявших, коллега прикрывал тылы и тихо матерился, — ему сильно порезало щеку брызнувшим осколком лобового стекла. Тыльной стороной ладони Айвар вытер кровь и стал похож на вампира, который добрался до халявы в центре переливания крови.

Что уж говорить, влипли серьезно. Голову было не поднять — по нам активно садили из трех-четырех стволов, и патронов, судя по всему, не жалели. По обе стороны лежал пустырь; левее, метрах в двухстах, было здание колонии для несовершеннолетних, куда соваться совершенно не хотелось. Я дотянулся до задней двери и, кое-как открыв дверь, достал сайгу, которую туда положил Айвар, когда решил взять дробовик — чистить с ним здание было удобнее.

— Робби, что делать будем? — Айвар привалился к колесу, поерзал, пытаясь устроиться поудобнее, и опять вытер текущую по лицу кровь. — Если что-нибудь не придумаем, здесь дожмут — к гадалке не ходи!

— Была бы дымовая шашка, хоть отойти смогли бы. — Я старался вычислить местоположение стрелявших, аккуратно выглядывая из-под под крыла машины.

— Если бы у бабушки были яйца с колесами, то она была бы дедушкой на велосипеде. — Айвар попытался выглянуть, и рядом с ним свистнула пуля. — Блин, по звуку — в меня с тыла стреляли!

— Нет, Айвар, так бывает: когда рядом пуля проходит, звук с другой стороны слышится, не знаю почему. — Я увидел одного из стрелявших и выстрелил, не особо надеясь попасть, уж слишком быстро он промелькнул.

— Эй, парни! — крикнул Айвар. — Перестаньте наши патроны тратить! — Выстрелы утихли, послышался смех:

— Почему ваши-то?

— Так мы сейчас вас завалим, будут наши! — Айвар ухмыльнулся, размазал по щеке кровь и посмотрел на окровавленную руку. — Собаки злые…

— Мужик, у тебя что, в кармане запасная челюсть лежит, что ты такой борзый? — Один из них поднял голову из-за укрытия и тут же дернулся назад — я выстрелил, и, по-моему, удачно — больше он не высовывался и про челюсть не интересовался.

— Ну, суки, трындец вам настал! — заорал кто-то из нападавших, матерясь для пущей смелости, и начал стрелять по нам очередями.

Айвар застонал — блин, попали! Повернулся к нему. Черт побери, на штанах в районе бедра была приличная рваная дырка с быстро растекавшимся кровавым пятном. Скорее всего, рикошетом прилетело, от асфальта. Я хлопнул себя по ноге, не забывая поглядывать в сторону стрелявших, и вытащил бинт, который лежал у меня в набедренном кармане.

— Терпи, ща перевяжу.

— Потом, Робби, все потом, я сам, мочи козлов, иначе нам конец.

Немного сместившись влево, начал часто стрелять по мелькавшим за каменной оградой лечебницы силуэтам. Дохлый номер, господа! Сколько их там? Айвар, сжав зубы, перетягивал бедро бинтом.

— Терпи, боярин! Наложи тугую повязку, и все.

Один из нападавших, пытаясь прошмыгнуть за угол дома, вдруг рухнул на колени, схватившись за живот. А нечего бегать! Шел бы спокойно — получил бы пулю в голову, и живот бы не болел. Раненый завалился на бок, прижимая руки к животу и матерясь. Так, этот пока не опасен, надо следующих выцеливать. Где-то в глубине двора заработал мотор, из-за дома стремительно выскочил «мицубиси раннер» и, петляя, начал резво уходить в противоположную сторону. Заднее стекло я разнес двумя выстрелами, целясь в водителя, но не попал — машина быстро уходила в сторону Палемонаса. Выстрелы утихли. Привстав на одно колено, но особо не высовываясь, я водил стволом вдоль каменного заборчика, откуда в нас стреляли.

— Одного вроде снял, второй лежит раненый, один уехал. Значит, там чисто.

— Аккуратнее, Робби… — Айвар попытался встать, но его лицо исказилось от боли.

— Лежи уж, Джон Сильвер, сам проверю, — ответил я, вытаскивая из его жилета запасные магазины от сайги. Перезарядился, окинул взглядом окрестности и рванул к заборчику. У небольшого домика из желтого кирпича, где размещалась в мирные времена ветеринарная клиника, было тихо. Окна зияли провалами разбитых стекол, на земле перед входом лежал раненый бандит и тихо подвывал. Лежал он неудобно — с этой позиции мне были видны только ноги и край спины. Забросив сайгу на спину, я вытащил глок. С ним я увереннее обращаюсь, да и расстояния тут не для карабина. Забытое чувство опасности прошло холодком по животу, и я, привычно разбив территорию на сектора, двинулся вперед. Прямо за оградой лежал убитый человек. Делаю контрольный в голову — мне зомби за спиной без надобности. Оружия рядом с ним не было, неужто унести успели? Метеоры, блин. Резанул пирог, проходя за угол, и подошел к раненому. Рядом с ним валялся калашников, а точнее — АКС-74у, причем, зараза, разбитый — одна из пуль попала в ствольную коробку. Оглядываясь по сторонам, присел и ощупал его карманы:

— Ну, гусяра, что у тебя еще есть? Два магазина к автомату? И все? Давай, исповедуйся в темпе вальса, у меня времени мало.

— Нашел давалку, — выдавил из себя мародер. — Бабу себе найди и у нее проси.

— Ну смотри. Dominus vobiscum…[16] — Я привстал и выстрелил ему в голову. — Et cum spiritu tuo.

Автомат был безнадежно испорчен. Может, где-нибудь в хорошей мастерской его и могли бы привести в чувство, но я такими возможностями не обладал, поэтому забросил железку в кусты, оставив только полупустой магазин — пригодится. Обошел здание — вроде тихо. Айвар медленно хромал в мою сторону, и я, поминутно оглядываясь на дом, помог ему добраться до скамейки у входа.

Дверь в лечебницу была аккуратно вскрыта. Расположение внутренних комнат я прекрасно знал — не раз сюда кота привозил. Коллега сидел на скамейке, вытянув раненую ногу, и тихо, сквозь зубы матерился.

— Давай, Робби, смотри, что там есть, и будем думать, как отсюда выбираться, а то застрянем здесь, как два тополя на Плющихе.

— Три, — осматривая комнату через разбитое окно, сказал я. — Три тополя на Плющихе, а не два.