Джеймс Дашнер - Исцеление смертью

Ангар был колоссален. Похоже, его соорудили, чтобы под его крышей помещались три огромных «айсберга», но на положенных им местах стояли только два. Они возвышались над полом, похожие на гигантских раскоряченных жаб; почерневший от гари металл, искорёженные края — словно на них возили солдат в по меньшей мере сотню жестоких баталий. Больше здесь, кроме нескольких деревянных контейнеров да чего-то, похожего на верстаки, ничего не было — ангар представлял собой огромное пустое пространство, по которому гулял ветер.

Томас продолжал двигаться вперёд, остальные рассыпались по сторонам. Всё тихо. Нигде ни малейшего шевеления.

— Эй! — выкрикнул Минхо. — Идите сюда! Здесь кто-то на... — Он не закончил, остановившись у большого контейнера и направив оружие на что-то позади него.

Первым к Минхо подскочил Томас и с изумлением увидел, что, скрытый от посторонних взглядов, с той стороны ящика на полу лежит человек. Он стонал и держался руками за голову. Крови в его чёрных волосах видно не было, но судя по тому, как человек отчаянно пытался сесть, врезали ему, видно, здорово.

— Поосторожней, приятель, — предупредил Минхо. — Спокойно, тихо, никаких резких движений, иначе не успеешь оглянуться, как тут запахнет жареным беконом.

Раненый приподнялся на локте и убрал руку от лица. Бренда испустила лёгкий вскрик и, кинувшись к нему, обняла пострадавшего.

Хорхе! Томас почувствовал прилив облегчения — они нашли своего пилота, и тот, вроде бы, был в порядке... ну, если не считать, что его слегка приложили по башке.

Но Бренде, видимо, так не казалось. Она принялась ощупывать Хорхе в поисках травм и забросала его вопросами:

— Что произошло? Кто тебя побил? Кто забрал третий «айсберг»? Вообще — где все?!

Хорхе снова застонал и мягко отодвинул её от себя.

— Утихомирься, hermana. У меня в голове гудит, будто по ней потопталось стадо бешеных хрясков. Дай мне одну секунду, мысли в кучу собрать.

Бренда оставила его в покое и уселась на пол. Лицо её раскраснелось, на нём было написана нешуточная тревога. Томаса самого распирало от миллиона вопросов, но он хорошо понимал, что такое получить по голове. Он наблюдал, как Хорхе понемногу приходил в себя, и вспоминал, как в своё время этот парень наводил на него жуткий страх. Картина драки Минхо и Хорхе в том полуразрушенном небоскрёбе в Топке никогда так и не изгладилась из его памяти. Но в конце концов Хорхе, как и Бренда, осознал, что он с приютелями по одну сторону баррикад.

Хорхе зажмурил глаза, потом открыл их — и так несколько раз, и только после этого заговорил:

— Я не знаю, как им это удалось, но они взяли весь комплекс под контроль, повязали охрану, угнали «айсберг» и улетели отсюда с другим пилотом. Я повёл себя как дурак — пытался остановить их, просил объяснить, что тут вообще творится. Ну вот — расплатился башкой за свою глупость.

— Кто? — вскинулась Бренда. — О ком ты говоришь? Кто улетел?

По непонятной причине, прежде чем ответить, Хорхе воззрился на Томаса.

— Да эта тёлка, Тереза. Она и все остальные подопытные объекты. То есть, все, кроме вас, muchachos.

Томаса новость потрясла до такой степени, что он вынуждён был сделать шаг в сторону и опереться на контейнер. Он-то думал, что это хряски напали на комплекс, а может, какая-то группа несогласных с действиями ПОРОКа помогла Терезе и остальным сбежать. Но чтобы Тереза сама вела людей на прорыв? Они справились с охраной, собственными силами пробили себе путь сюда, захватили «айсберг»? Получалось, так. И бросили его с друзьями здесь! В этой головоломке было столько не стыкующихся фрагментов, что он никак не мог сложить их вместе.

— А ну прикусите языки! — прикрикнул Хорхе на Минхо и Ньюта, которые забросали его вопросами. Томас очнулся и вернулся к действительности. — Вы мне словно гвозди в голову вколачиваете! — поморщился Хорхе. — Просто заткнитесь хоть на минуту. И помогите встать.

Ньют ухватился за руку мужчины, помог ему подняться на ноги и тут же потребовал:

— А теперь давай объясняй, что случилось. Да с самого начала и с подробностями.

— И поживей! — добавил Минхо.

Хорхе прислонился спиной к деревянному контейнеру и сложил руки на груди. Его всё ещё пошатывало.

— Слушай, hermano, я же говорю — мне не очень-то много известно. Я уже, считай, всё рассказал. Ох, голова...

— Знаем-знаем! — оборвал его Минхо. — У тебя головка бо-бо. Рассказывай всё, что тебе известно, а потом я, так и быть, пойду найду тебе аспирину.

Хорхе испустил короткий смешок:

— Да ты смельчак, парень! Что-то помнится, тогда, в Топке, не кому-нибудь, а тебе пришлось извиняться и вымаливать себе пощаду!

Лицо Минхо перекосилось и побагровело.

— Ещё бы, хорошо изображать из себя крутого, когда у тебя за спиной толпа придурков с ножами в лапах. Здесь и сейчас у нас немного другое положение.

— Прекратите! — прикрикнула Бренда на обоих. — Мы на одной стороне.

— Ладно, давай рассказывай, — вмешался Ньют, — чтобы мы сообразили, что нам, чёрт возьми, делать дальше.

Томас по-прежнему пребывал в шоке. Он стоял, слушал, о чём говорили Хорхе, Ньют и Минхо, но ему казалось, что всё происходит словно на неком экране, а не прямо здесь, непосредственно перед ним. Тереза всегда была для него загадкой, но чтобы выкинуть такое… Это уж совсем ни в какие ворота.

— Слушайте, — сказал Хорхе. — Я почти всё время провожу здесь, в ангаре, понятно? Ну вот сижу, и вдруг слышу чёрт-те что: крики, грохот, какие-то предупреждения по интеркому, потом замигали фонари беззвучной тревоги. Я вышел разузнать, так мне чуть башку не снесло.

— Лучше б снесло — тогда б теперь нечему было болеть, — проворчал Минхо.

Хорхе либо не слышал этого комментария, либо предпочёл его проигнорировать.

— Свет везде вырубился, а я побежал обратно в ангар забрать свой пистолет. В следующую минуту сюда ворвалась банда ваших хулиганов во главе с Терезой, как будто за ними вся преисподняя гналась. Они тащили с собой старину Тони-пилота. Когда тебе в грудь смотрят сразу семь-восемь лончеров, от какого-то вшивого пистолета толку мало, так что я его сразу бросил. А потом начал просить, чтобы они мне объяснили, что происходит, разобраться хотелось. Но тут какая-то цыпа с блондинистыми волосами звезданула меня рукояткой своего пистолета по башке. Я свалился, а когда очнулся, то увидел, что одного «айсберга» нет, а перед глазами маячат ваши мерзкие рожи. Вот и всё, что мне известно.

Томас выслушал всё, но, похоже, детали не представляли особого интереса. Главное — общая картина; она не только озадачивала его — ему стало больно от того, что...