Владыка Севера - Максим Шторм

Опасаться стоит не честных служак, а соглядатаев графа Перумова. Которых уже в самой столице пруд пруди. Граф, благодаря доносу Ланского, уже несколько дней как прекрасно осведомлён о том, что меня в самое ближайшее время стоит ждать в гости. И уж у его проверенных и лучших людей точно есть мое самое подробное описание. А после того, как его тайный агент на борту «Икара» в урочный час не вышел на связь, графу впору обеспокоиться по поводу очередного провала. Но тут уж они оба, вместе со своей нанимательницей сплоховали.

Граф что, свою часть честно отработал. Сообщил Вальпургии все необходимые данные. Вот главная Ведьма, Глава Ковена, сплоховала. Решила, что одна из ее ближайших подручных сможет со мной самостоятельно справиться. Посчитали, что я один, без поддержки Корпуса Часовых и " Иерихона" ни на что не годен, а в последнее время мне просто тупо везло? Что ж, их проблемы. Если враг до сих пор заблуждается в отношении моих способностей, тем лучше.

На мой же взгляд, самым сложным будет, оказавшись в Столице, не посадить себе на хвост графских шпиков и по-тихому связаться с князем Рокоссовским. И вот здесь бесценнейшей окажется помощь моего командира и, теперь уже с уверенностью могу сказать, друга капитана Ярослава Кречета. По старой памяти, благодаря прежним связям, у него остался адресок одной из связных точек агентуры Тайной Службы Князя. Напрямую, заранее связаться с Рокоссовским мы не рискнули. Любое сообщение, зашифрованно посланное хоть по магической почте, хоть написанное на бумаге и отправленное в Столицу скорым курьером, при должной удаче для противника, могли перехватить. Работать следовало по ходу действия. И решать все возникающие вопросы уже на месте. Возможно, придётся импровизировать.

Так что добраться до Столицы и пройти через ворота не сложно. Сложно будет дальше. И если, не дай бог, я умудрюсь где-то засветиться, все усложнится неимоверно. Перумов в Столице почти царь и бог. И больше не станет рисковать. На мою срочную поимку будут брошены такие силы, что мало не покажется.

Высадка должна была состояться через час. Приземляюсь за грядой окружающих Ригель холмов, выхожу на главную дорогу, не посещая город, нахожу подходящий транспорт, спокойно сажусь. И уже к вечеру оказываюсь у стен самого величественного и главного города Великорусской Империи.

— Может, тебя следовало паломником нарядить? — продолжал сомневаться Твардовский, критически рассматривая меня. — К ним, вроде, обычно не цепляются…

— Миша, из нас двоих на мирного святого отшельника больше ты похож. Хочешь поменяться со мной местами?

Чародей, ощутимо вздрогнув, отчаянно замотал лысой головой.

— Спаси Господи, ни за что на свете!

— То-то и оно.

В переговорной трубке моей каюты раздался неожиданный и ещё не совсем привычный голос новоявленного капитана Махорина:

— Командир, «Икар» в точке высадки. Дальше идти опасно. Место идеальное, погодные условия тоже.

— Действуйте, как должно, капитан! — громко сказал я, подхватывая вещмешок и поправляя пояс с мечом и кинжалом.

Повернувшись к напряженно смотревшему на меня волшебнику, я ободряюще ухмыльнулся:

— Ну что, Миша, присядем на дорожку?

Твардовский вместо ответа с чувством меня перекрестил.

* * *

— В стражники, что ль, собрался?

— В точку угадал, мил человек.

— И чего в Ригеле-то не сидится? В местную стражу тоже крепкие парни надобны. Слыхал, что капитан Дерябин своих в обиду не даёт!

Я с деланной усмешкой выразительно потер указательным и большим пальцами. Сидящий рядом со мной дюжий усатый мужик, щёлкнув бичом, понукая четвёрку выносливых неброских коней мышиной масти, понимающе кивнул.

— Это тоже верно… Лучше там, где платят больше. А ежели молодой, как ты, то и о семье скоро, надо быть, задумаешься. А для семьи и достаток нужен немалый. Только вот Столица, она большая, паря, постарайся не затеряться. Большой город словно зверь хищный. Чуть замешкаешься, сожрёт и выплюнет!

Я мудро смолчал, что мой временный собеседник воспринял как признак не мальчика, но мужа и одобрительно хмыкнул, уверено правя лошадьми, запряженными в пассажирскую, видавшую лучшие виды, карету. Внутри пропахшего пылью салона все четыре места были заняты. Багаж пассажиров был надёжно привязан к крыше, но возница за пару серебряных монет милостиво согласился довезти меня до Столицы, позволив сидеть с ним рядом на козлах.

Назвавшийся Кузьмой извозчик преследовал нехитрый умысел. Мужиком он был говорливым и лишние уши на всем протяжении дневного переезда ему были совсем не в тягость. Поговорить он действительно любил. Потив чего я нисколько не возражал. Время хоть быстрее пройдет.

Наша карета бойко бежала по широкой, превосходно накатанной и утрамбованной ровной дороге, чуть поскрипывая старыми рассохшимися рессорами. Соединяющий Ригель и Новоград путь был оживлён и заполнен десятками споро мчавшимися в обоих направлениях экипажей и пешим людом, бредущим вдоль обочины. Надо ли говорить, что в Столицу двигалось намного больше народу, чем обратно?

Добравшись до стен Ригеля, я незаметно вклинился в бурлящую на восточных воротах толпу и в течение получаса внимательно присматривался. Внутрь города заходить я не хотел. Но за его пределы выбирались кареты и дилижансы уже без сводных пассажирских мест. Сообщение было на удивление многолюдным и оживлённым. И от желающих посетить Столицу, по тем или иным причинам, не было отбоя. Огромный город манил и притягивал.

И когда я уже намеревался присмотреться к самым заурядным купеческим повозкам и подводам, мне весьма удачно подвернулся Кузьма, словоохотливый мужичок лет пятидесяти, зарабатывающий себе на жизнь частным извозом, имея в собственном распоряжении старенькую, но ещё добротную карету и нескольких лошадей.

Погода стала прохладная и хмурая. Лёгкий, но кусачий ветерок дул нам в левую сторону. Накинув на стриженую голову капюшон, я со всеми доступными в данном случае удобствами расположился на широкой лавке рядом с правящим упряжкой Кузьмой и положил под ноги вещмешок.

Извозчику я назвался Данилой, ну а дальше в дело вступила его буйная фантазия, приписав мне множество деталей моей несуществующей биографии. Против чего я так же нисколько не возражал.

— А что в Столице-то, спокойно? — лениво поинтересовался я, чуть ли не задремывая под размеренный бег кареты и уже вдоволь насмотревшись на встречающихся нам людей и экипажи. — С самого детства там не был.

Кузьма, кутаясь в плотный брезентовый плащ и минуту назад сетующий на скорое наступление зимы, что означало лишние тяготы в дороге, многозначительно усмехнулся в густые усы.

— А что Столица? Не зря в народе говорят, что Империя и Новоград это два разных государства…

На дороге