Денис Агеев - Страж границ (СИ)

— Дыстатычны! — прогремел Горбул.

Я открыл глаза. Голова пошла кругом, жутко затошнило. Я чуть отступил, но грузное тело не удержалось на обессиленных ногах, и меня потянуло к земле. Боли я не почувствовал, только понял, что упал и обо что-то ударился. Гулкий звук сотряс голову, эхом отозвался в висках. Что-то холодное коснулось затылка. Перед глазами всплыла темная пелена… и все стихло.

— Андрей… — услышал я знакомый голос, но услышал плохо, едва разборчиво, будто откуда-то из глубин сна.

Медленно открыл глаза. Тусклый свет бережно поглаживал меня. Перед взором всплыл мутный силуэт. На заднем фоне появилось что-то большое, по форме напоминающее гигантских размеров человека.

— Как ын? — пробасил великан, обращаясь явно не ко мне.

— Понемногу приходит в себя, — ответил ему нависший надо мной человек.

Зрение мало-помалу стало восстанавливаться.

— Как ты себя чувствуешь? — спросило склонившееся надо мной бледное, с темными мазками синяков лицо.

Я узнал его. Без сомнений, оно принадлежало Якову Всеволодовичу. Только выглядел учитель плохенько. Конечно, он же был ранен, а мы… мы с Горбулом спасали его. И как теперь можно догадаться, — спасли. Только вот почему мне так хреново? Слабость одолевает и есть хочется. Слона бы съел.

— Андрей, ты слышишь меня? — поинтересовался наставник, и внимательно поглядев в мои безжизненные глаза, повторил недавний вопрос: — Как ты себя чувствуешь?

— Слабость… и есть хочу, — обессилено промямлил я.

— Объясни, зачем ты передел Горбулу чуть ли не всю свою жизненную энергию? Ему, конечно, от этого стало хорошо, но вот ты чуть ли не отправился на свидание с творцом.

— Я хотел… помочь вам. Вы ведь умирали.

— Да… — многозначительно произнес старик, на его лице отразилась какая-то жгучая печаль. — Умирал. И я благодарен тебе за помощь, но ты мог погибнуть. И это не шутки. С магической энергией еще можно баловаться, но вот с жизненной — никогда.

— Якыв, я давны замытыл, чты ын ны выдыт граныц мыжду жызнынный ы магычыскый эныргыямы, — заговорил Горбул, все это время наблюдавший за нами с высоты своего роста.

— Так для чего я к тебе его привел? — Учитель повернулся к гиганту. — Ты должен был научить его хоть чему-то.

— Я учыл ыгы заклынаныям, как ты прысыл. Ы у ныгы хырышы пылучалысь. Не знаю, пычыму ын так пыступыл, — развел руками циклоп, по-дебильному ухмыляясь.

— Смерть так и ходит рядом с тобой, друг мой, — повернувшись ко мне, осуждающе проговорил Яков Всеволодович.

— Честно говоря, сам не знаю, как у меня получилось перенаправить жизненную энергию.

— Весьма странное поведение у твоего организма. То энергия проходит через тебя и пропадает невесть куда, то теперь неуправляемый поток волочет за собой и жизненную энергию, подвергая тебя опасности. Чем ты меня еще удивишь?

Я пожал плечами.

— Ладно, приходи в себя и вставай. Будем завтракать.

— Как завтракать? — удивленно нахмурил брови я. — Едва же за полдень перевалило.

— Нет, сейчас утро. Ты пролежал без сознания почти целые сутки… А чего ты хотел? Потерять почти всю жизненную энергию и спокойно бодрствовать?

На упрек Якова Всеволодовича я ничего не ответил. Итак все ясно. Меня мучило лишь одно: частая потеря сознания. С тех пор, как мне «посчастливилось» встретиться с Темным, я уже дважды падал в обморок. Надо что-то с этим делать.

Дав себе обещание больше не впадать в бессознательное состояние, я кое-как встал, с трудом размялся — тело так онемело, словно я все эти беспамятные сутки пролежал связанным в коробке — и присоединился к Якову Всеволодовичу и Горбулу. Аппетит у меня оказался отменный. Слона, конечно, съесть не удалось, но бараний окорок пришелся очень кстати.

— Сегодня вечером отправимся домой, — заявил учитель, как только мы закончили завтракать.

— Зачым тырыпыться? Ысталысь бы ыщы на дынык-другый, — добродушно предложил циклоп.

— Нет, Горбул, надо возвращаться восвояси. К вечеру поднакоплю энергии и — в путь. За эти дни, конечно, там ничего страшного не произошло. Я закрыл все известные проходы и наложил на них сложные печати. Но сам понимаешь, на своей земле как-то уверенней себя чувствуешь. Тем более последнее событие мне дало лишний раз в этом убедиться.

— Кстати, Яков Всеволодович, я у вас так и не спросил, что там с вами произошло? Почему вы вернулись едва живым? — вмешался в разговор я.

— Да ничего интересного не произошло, — вздохнул пожилой страж и как-то нехотя продолжил: — Я хотел кое-что проверить. А для этого мне нужно было отправиться в родной мир ихрипториксов. Я подумал, что если они так остервенело рвутся в ближайшие вселенные, стало быть, их что-то туда гонит. Попав в Шиин, я несколько дней искал ответ и, в конце концов, нашел. Оказалось, что в приближенном к нему духовном мире, Оровее, шла война или еще что-то более неприятное. Обитатели того мира, ории, — существа в принципе не воинственные, но в случае угрозы могут постоять за себя, — вторглись в Шиин за восполнением сил…

— Как это понимать? — перебил учителя я.

— Ории используют души ихрипториксов для восполнения энергии, когда те погибают. Ории сотканы из душ ихрипториксов, они — их коллективный загробный разум. Так вот, все это происходит при нормальном течении жизни. Но в том случае у них не было времени ждать, пока очередная сотня-другая полуразумных насекомых умрет, и они решили ускорить этот процесс.

— То есть убить несколько сотен шиинцев?

— Да. Но ихрипториксы тоже оказались не лыком шиты. Умирать они не собирались, и поэтому, спасаясь от агрессивных иномирян, поползли в приближенные миры. Клораллия — один из них.

— Ыхрыптырыксы ныдружылюбныы сызданыя. Ыны рышылы взять нас сылый, — вставил свое слово циклоп.

— Горбул прав. По своей природе ихрипториксы — хищники. Если на новом месте оказываются другие жители, то они постараются избавиться от них или уйдут, — подтвердил Яков Всеволодович.

— Это понятно. Но как они научились пробираться в другие вселенные? Они что, маги?

— Нет. Все дело лишь в том, что у самок ихрипториксов есть определенный талант или умение. В общем, это способность прыгать по приближенным мирам. Он срабатывает, когда самке ихрипторикса угрожает серьезная опасность.

— Нечто вроде инстинкта самосохранения, — кивнул я, но вдруг в голову ударил вопрос: — Но как же они без подготовки могут шляться по мирам? А вдруг в какой-нибудь из вселенных не будет существовать жизненно важного для организма ихрипторикса компонента. Как они это переживут?