Андрей Уланов - Космобиолухи

– Exorcizamus te,– затянул Мнишек, держа топор перед собой, как распятие,– omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii [31]…

Вжавшийся в кресло навигатор окончательно потерял представление, кто из них сошел с ума: приближающийся маньяк хорошо поставленным голосом вещал что-то на искаженной, однако вполне узнаваемой латыни.

– …in nomine et virtute Domini Nostri Jesu. Amen! [32] – С последними словами экзорцизма Олаф обрушил топор на голову беса, и тот, противно взвизгнув, разлетелся вдребезги.

– Фрэнк? – озабоченно пискнула клипса интеркома.– Какого черта у тебя там происходит?

Увлеченно крошивший осколки зеркала маньяк замер и начал медленно поворачиваться. От выражения его лица настоящие бесы разбежались бы без всякой латыни.

– Фрэнк, что там у тебя творится?!

Навигатор трясущимися от ужаса пальцами попытался отключить интерком, но при этом случайно задел массажное меню. Кресло с готовностью вцепилось в пациента десятком захватов и слегка откинулось назад, утробно жужжа вибромоторчиком. Заверещав, как раненый заяц, Фрэнк попытался увильнуть от целебной процедуры, но не тут-то было – объятия кресла оказались крепки, как у профессионального санитара. Какой из видов массажа ему выпал, навигатор не заметил, но расслабляющим он точно не был. Верзила с торжествующим ревом подскочил к плененной нежити, занес топор над ее головой… и это было последним, что увидел Фрэнк, прежде чем кануть во тьму.

– Предлагаю рискнуть,– сказал Дэн, разглядывая серебристый диск туманности уже не в вирт-окне, а за иллюминатором.

То ли антибиотики подействовали, то ли навигатор отоспался и отъелся за два дня, но выглядел он намного лучше. Кашель стал реже, красные пятна на щеках исчезли, волосы парень вымыл и собрал в куцый хвостик, за что Полина тут же окрестила его Корабельной Белочкой.

– Я – «за»,– тут же поддержал Теодор.

Парочка из пилота и навигатора получилась забавная: тихий, худощавый и вдобавок осунувшийся из-за болезни Дэн – и рослый, шумный, азартный Тед, мигом заполонявший любое помещение, в которое заходил. Даже в пультогостиной народу без него казалось вполовину меньше. Тем не менее парни быстро сработались, идеально дополняя друг друга.

– А если зависнем? – Станислав был настроен более скептически. Через выбранный навигатором сектор летали редко, вышедшую из строя станцию гашения могли чинить несколько дней, а то и недель.

Дэн вывел туманность и на вирт-окно, перебрал пальцами по клавиатуре, показывая капитану собранную информацию.

– Она в регистре. Работодатели не смогут придраться – сломанная станция подпадает под статью «непреодолимые обстоятельства».

– Месяц расхлебывать это болото тоже не хочется.

– Семь дней назад она работала, я пробил по базе.– Навигатор не настаивал, но и не сдавался, коварно заражая своей уверенностью.

– Учти, под твою личную ответственность,– сурово сказал капитан.

– Хорошо,– спокойно согласился Дэн и провел пальцем по вирт-окну, заменяя пунктир линией.

– Что-то не нравишься ты нашему старику,– недоуменным шепотом заметил Тед, когда капитан отошел достаточно далеко.

Навигатор только пожал плечами («и не с такими летал»). Его, похоже, вообще невозможно было вывести из себя: рыжий мог слушать-слушать, а потом одной меткой фразой поставить обидчика на место. С Владимиром работало безотказно, хотя всех остальных ученый успел задолбать по самое «не могу». Он критиковал все: и допотопный корабль, и тяжелый рок, который любил слушать пилот (в наушниках, но если стоять рядом – то все равно раздражает!), и коротковатую койку, и неудобную программную систему (хотя садился за компьютер только разложить пасьянс), и случайно попавшийся в каше камешек, и вообще, любимой его присказкой было: «Это ж вам не в вакууме летать, тут думать надо!» Между ворчанием Владимир как-то обмолвился, что дома его ждет невеста, и теперь всей команде жутко хотелось посмотреть на эту святую девушку, а то и скинуться ей на медаль.

На транспортнике присутствие пилота за штурвалом требовалось только во время маневров, и, проведя корабль через очередную червоточину, Теодор ввел рассчитанный Дэном курс, переключил управление на автоматику и с чистой совестью встал из-за пульта. Станиславу пустое пилотское кресло при летящем корабле было в новинку и даже слегка пугало – на военных кораблях космолетчики (причем и навигатор тоже!) покидали места только под смену или ногами вперед. Впрочем, там и часовые сутки напролет у каждого отсека стояли, а мирная жизнь диктовала свои комфортные правила.

Зато освободившиеся парни отыскали в сейфе с техникой и настроили все коммуникаторы, избавив капитана от необходимости орать, а то и бегать по кораблю в поисках нужного члена экипажа. Станислав предпочел бы более удобную и современную клипсу, но остальные, похоже, даже гордились «знаком отличия» – увесистым браслетом на правой руке. Полина тоже один выклянчила, благо парочка лишних была.

Через три часа лета, после отправки запроса и получения ответа, выяснилось, что чутье Дэна не подвело.

– Станция рабочая и готова нас принять.

Рыжий ничем не выдал своего торжества, однако Станислав все равно почувствовал себя уязвленным. Самое обидное, что капитан отлично понимал – ему следовало бы радоваться, заполучив такого опытного и везучего навигатора,– но не получалось. Кабы не цвет волос… Нет, надо срочно избавляться от рыжего. Если начальник недоволен, что бы ты ни сделал, то вскоре и охота делать пропадает.

Станислав заставил себя сдержанно похвалить Дэна и велел начинать стыковку. Чтобы не висеть у парней над душой, капитан отступил к колонне, поскользнулся и чуть не упал – у ее подножия стояло маленькое пластиковое блюдце с мелко нарезанной колбаской. Станислав нахмурил брови и огляделся, пытаясь вычислить автора этого безобразия, но тут едва заметный толчок дал знать, что стыковка завершена.

– О-о-ох, это было круто! – подтвердила «Маша».

– Они требуют шесть единиц, капитан! – возмущенно сообщил Теодор, не обращая внимания на восторг киберпартнерши.– В такой занюханной дыре могли бы быть и поскромнее.

– Сейчас…– Капитан направился к своему терминалу.

Торговаться, конечно, было бесполезно, но облет через три станции все равно вышел бы дороже, и Станислав утвердил платеж. Гудение прыжкового двигателя начало плавно менять тональность.

Вместе со счетом за гашение в вирт-экран проскользнул красочный рекламный баннер, привлекший внимание Полины.

– Ребята, а давайте сходим посмотрим станцию? – пристала она к космолетчикам.

– Чего мы там не видели? Обычная заправка, только космическая,– равнодушно пожал плечами пилот.– Магазинчик со всякой ерундой, цены выше планетарных, а срок годности в лучшем случае подходит к концу.