Виталий Романов - След черной кошки

— А если попытается молчать? — глупо спросила женщина, догадываясь о том, какой ответ услышит.

Леди Мноян уже сама была не рада, что попросила Поля Фоссена решить проблему частного сыщика. Конечно, Урри был груб и самонадеян, он выводил Екатерину из себя, но женщина предпочитала, чтоб наглый детектив умер бы просто от разрыва сердца, от некстати вывернувшего из-за угла грузового мобиля… Она уже насмотрелась на то, как работают Фоссен и его люди, и порой от этого зрелища внутренности норовили вырваться наружу.

— А если попытается молчать, — весело улыбнулся Поль, — то придется достать клещи.

Глаза Екатерины расширились от страха.

— Да вы не переживайте! — подмигнул Фоссен, — там у нас хорошая звукоизоляция. Посидите в кресле, послушайте музыку. Скоро все доложим: кто заказал, когда, зачем. Даже сколько заплатил.

И Поль скрылся в нише, которая открывала лестницу вниз, в подвал. Массивная дверца захлопнулась. Катя, тяжело вздохнув, накапала еще немного успокоительного средства, разбавила водой, залпом осушила стакан. Она не видела и не слышала, как начал рыдать Урри, как только с его головы стащили мешок и частный детектив заметил разложенные на столиках блестящие никелированные инструменты…

— Ну что, — присаживаясь на железную табуретку, вымолвил Фоссен. — Сразу говорить начнешь или сначала Ортопед проверит твои кости?

— Не надо, — зарыдал детектив, опускаясь на колени. — Пожалуйста, не надо. Прошу вас.

— Я не слышу ответа. — Поль заложил ногу на ногу, рассматривая потолок камеры пыток.

— Что, что говорить?! — Урри на коленях пополз вперед, преданно глядя на Поля.

— Назад! — скомандовал Хруст, пинком возвращая детектива на прежнее место.

— Кто приказал следить за Екатериной Мноян? — резко спросил Фоссен, меняя позу. Теперь он сидел, подавшись вперед, и пристально разглядывал Урри.

— Муж! Муж ее… — давясь и захлебываясь словами, затараторил детектив. — Да! Клянусь! Он, он! Мноян! Заплатил, чтобы я проверил, с кем она спит.

— Давно? — уточнил Фоссен.

— А? — не понял Урри, тупо уставившись на человека, сидевшего на табурете.

— Давно следишь? Когда заказ дали? — крикнул Поль.

— Первый день! Первый день! — вновь зачастил детектив, пытаясь на четвереньках подползти поближе. — Накануне вечером заказ дали.

Хруст поставил ногу на спину Урри, останавливая того на полпути.

— Платил сам Артур Мноян или через посредника?

— Сам, сам, — быстро закивал головой детектив.

— То есть вы встречались один на один. Больше никто о заказе не знал? — уточнил Поль.

— Да-да, именно так! — радостно подтвердил Урри, не понимая, что подписывает себе, смертный приговор. — Артур Мноян не знал, с кем спит жена. Говорил, что это может быть любой — хоть начальник службы безопасности фирмы, хоть финансовый директор, хоть рядовой охранник из наружки. Потому разместил заказ на стороне, так, чтоб никто из его сотрудников об этом не знал.

— Это уже лучше, — кивнув головой, улыбнулся Фоссен.

Урри скривил губы вместе с ним, радуясь тому, что сумел угодить страшному человеку, в лапах которого он оказался.

Поль вдруг перестал улыбаться и еще больше подался вперед.

— Ну, а оригинал записи где? — ласково спросил он.

— Оригинал? — враз бледнея, растерялся Урри.

Он надеялся, что — при удачном раскладе — откупится от людей Екатерины Мноян, отдав им ленту с записью. А оригинал, который лежал в тайнике, попадет в руки к Артуру, и свой гонорар детектив все-таки получит. Теперь выходило, что схитрить ему не удалось…

— Оригинал, оригинал, — все так же ласково повторил Фоссен. — Думай побыстрее. Потому как и тебе и мне понятно, что это копия! — Поль указал на диктофон с записью.

— Это и есть оригинал, — попытался вывернуться Урри.

Все же, до тех пор, пока оставался шанс сохранить пленку, надо было бороться.

— Ортопед! — чуть повернув голову в сторону, произнес Фоссен. — Мне кажется, у нашего друга проблемы с коленными суставами. Требуется срочное хирургическое вмешательство. Как ты считаешь?

Ортопед радостно оскалился, выбирая со столика щипцы.

— Нет-нет! — испуганно пролепетал Урри, начиная понимать, что переиграл.

— Демос, а может, проверим новую «болгарку», — подал голос Хруст, поднимая с пола дисковую электропилу. — Я вот только недавно купил, еще ни разу не испытывали…

— Нет! Нет! Не надо! — завопил Урри, вмиг забывая о деньгах. Он ткнулся лицом в ботинки Фоссена. — Не надо! Не надо! Я скажу. Скажу!

— Еще бы! — отодвигаясь чуть назад, согласился Поль. — Я не встречал такого, кто в руках Ортопеда и Хруста не вспомнил бы всю жизнь, от первого дня…

— Ага-ага! — затрясся детектив. — Все скажу! Все…

— Давай побыстрее! — нетерпеливо поморщился Поль. — Короче, всем понятно, что запись, которая в памяти диктофона, — копия. Там купюры. Наш клиент, Екатерина Мноян, утверждала, что постельная сцена была чуть длиннее, но ты вырезал начальный фрагмент, где на даму набросился официант из бара.

— Вырезал! Вырезал! — с готовностью согласился Урри. — Бес попутал!

— Где полная запись?

Урри тяжело выдохнул, скорчился на полу, понимая, что игра окончена. Он остается без денег…

— В космопорту, в ячейке, — признался он.

— Номер и пароль! — приказал Фоссен, включая запись.

— Белый зал ожидания, — с трудом выдавил детектив. — Ячейка номер сто пятьдесят четыре сто тридцать восемь. Пароль: «восемнадцать — Катя-шлюха».

Поль фыркнул.

— Забавный пароль, — произнес он. — Вторая половина, надо понимать, без пробела, без разделителей?

— Да.

Фоссен набрал чей-то номер на коммуникаторе, продиктовал неизвестному человеку только что названные детективом номер ячейки и пароль.

— Хорошо, ждем, — выслушав ответ, закончил он разговор.

— Жалко, не испытали штучку… — сокрушенно вздохнул Хруст, откладывая электропилу в сторону.

— И лучше бы все, что ты сказал, было правдой, — обращаясь к Урри, добавил Фоссен, словно не слыша, что говорил его помощник.

— Правда! Правда! — закивал детектив, преданно посмотрев в глаза Поля.

— Узнаем минут через пять-десять, — отрезал человек, нанятый Екатериной Мноян.

Все то время, пока у Фоссена не запиликал коммуникатор, Урри сидел на полу, обливаясь потом. Он думал, что будет, если неведомый помощник Демоса не сможет открыть ячейку, не найдет там записи, случайно сотрет, уничтожит ее?

Но напряженную паузу оборвал мелодичный сигнал вызова, Фоссен почти мгновенно среагировал на него: