Дэвид Дрейк - Война

— Просто у нас Полк получше, чем у вас, — ответил Петэ Лофтус, улыбнулся и с наслаждением зевнул.

— Все Добровольцы Монтаны — настоящие бойцы, нет в нас ни единого изъяна, Памела, — ответил Джей Грюэн изумленной жене, — который бы не смог исправить здоровый и крепкий сон. Да еще со сновидениями. Мы теперь готовы к любой драке. Я обо всем расскажу тебе по дороге.

Поддерживая халиан, Синдикат Семейств никогда даже мысли не допускал, что они способны разгромить Альянс. Но вместе с тем Синдикат рассчитывал на затяжную войну, которая продлится по крайней мере лет десять. Торговые Дома начали обучать и вооружать халианскую армию задолго до начала боевых действий, намереваясь создать буферную зону между Синдикатом и Альянсом, который неустанно стремился расширить свои владения. Для этого создали самостоятельную отрасль производства — только так можно было обеспечить участие халиан в операциях и своевременный ремонт их кораблей. В первую очередь это привело к обогащению нескольких крупных семейств и, в конечном счете, к возрастанию их власти, однако и перед отпрысками менее знатных фамилий открылись неведомые доселе возможности.

Жизнь доказала ущербность стратегии, избранной Синдикатом. Альянс, исходя из своей оборонительно-агрессивной сущности, всегда развивал экспансию в тех направлениях, где видел наибольшую опасность. В результате неуклюжих попыток создать вокруг себя буферную зону Синдикат лишь навлек на себя угрозу вторжения огромных соединений Флота. Пытаясь найти хоть какой-то противовес, Синдикат активизировал внешнеполитическую деятельность, подстрекая халиан все к новым дерзким набегам, и с его подачи незначительный пограничный конфликт постепенно перерос в крупномасштабную войну.

При этом никого не волновало, что подобная дипломатия — самая обыкновенная подлость по отношению к Халии. В руководящих кругах по-прежнему преобладали гуманоидно-шовинистические взгляды, присущие всему позднеимперскому периоду. Происходил рост эксплуататорских настроений в отношении всех негуманоидов, включенных в сферу интересов Синдиката. Типичный гражданин Синдиката отнюдь не был чудовищем, алчущим крови. Он нисколько не превосходил по жестокости среднестатистического британского гражданина девятнадцатого столетия, на которое пришелся пик расцвета Британской империи. Просто в рамках данной системы ценность негуманоидных рас определялась их вкладом в процветание Семьи, Поставленной «управлять» негуманоидами, и никого не волновало, какова цена подобной политики для местного населения. Несколько Семейств, объединившись, насыщали примитивное халианское общество современным оружием, втягивая хорьков в безнадежную войну.

И хотя Флот одержал целый ряд молниеносных побед, ошеломивших руководителей Синдиката, это не поколебало их веру в свою конечную победу над Альянсом. Как-никак, три десятилетия неустанно готовясь к этой войне. Синдикат добился превосходства в сфере разведки, а это, помимо возможности внедрять шпионов в тыл противника, давало и массу других преимуществ. По территории Синдикат уступал Альянсу, но количество кораблей враждующих сторон было вполне сопоставимо. Плюс более сильная разведка. Синдикат не только внедрил своих агентов в структуру Флота, но и приготовил массу других неприятных сюрпризов для войск Альянса внутри границ халианской империи. Сюрпризов, стоивших Флоту множества человеческих жизней и огромного количества боевой техники. Лишь иногда козни Синдиката раскрывались заблаговременно оккупационными войсками. Чаще всего по чистому везению, но бывало, что и в результате успешных действий контрразведки, применявшей нестандартные методы работы.

Лейтенант Дженсен дошел до середины каюты и, резко повернувшись, в ярости обрушил кулак на стол с навигационной картой. Вздрогнула подставка, подпрыгнули разноцветные кнопки — словно в отсеке прогремел залп из невидимого орудия.

— Язви его душу, и за каким только дьяволом его снова понесло на Гилдстар?

— Кто его знает? Наверное, забрать свежие данные, — не открывая глаз, сонно промямлил Харрис, растянувшись на откидной койке в донельзя изжеванном комбинезоне.

Тесная каюта не очень годилась для бурного выражения чувств. А Харрис только что сдал вахту и собирался как следует-выспаться, но не тут-то было: командир просто помешался на своем бандите. Стараясь разгадать темные замыслы пирата, лейтенант и сам извелся, и окружающих замучил. Приходилось мириться с его идеей фикс, как с неизбежным злом.

— Бьюсь об заклад, Мак Джеймс собрался туда не для того, чтобы доставить партию товара, — пробормотал Харрис.

«Ничего не скажешь — просто образцовый офицер Флота — один комбинезон чего стоит!»— со злостью подумал Дженсен, темноволосый молодой офицер с чеканным профилем. Он склонился над столом и снова принялся разглядывать огромную карту воздушного пространства Альянса. Карта была испещрена скрещивающимися линиями, заканчивающимися стрелками трех цветов: синие обозначали места, где, согласно слухам, видели контрабандиста Мака Джеймса. Желтые — места, где его появление не вызывало сомнений. Красные стрелки указывали на станции, планеты и корабли, ставшие жертвами его разбойных нападений. В списках матерых преступников, за которым охотился Флот, Мак Джеймс не случайно числился как самый опасный пират — от красных стрелок на карте просто в глазах рябило.

— Либо источник, которому ты платишь, внаглую поставляет тебе «дезу», — добавил Харрис. Дженсен снова выругался про себя и пригладил подстриженную по последней военной моде челку.

— Моя информация — «деза»?! Исключено. Я плачу еще одному оппозиционеру, неведения проходят перекрестную проверку.

Харрис, не открывая глаз, поскреб рыжую щетину на подбородке и ничего не ответил. В данном случае молчание было красноречивее всяких слов.

— Эти двое просто не могли спеться, — решительно отмел его предположение Дженсен. Похоже, он разошелся не на шутку — еще пара кнопок вспорхнула в воздух и приземлилась в узком проходе, ударившись о рифленую пластиковую стену душевой кабинки, где их и подобрал раздраженный лейтенант. — Они вообще друг друга не знают. Да и где это видано, чтобы дикие договорились с калдлэндерами? Дело бы кончилось обычной поножовщиной.

Харрис приподнялся на койке. На его вальяжном, неизменно насмешливом лице промелькнула тень недоверия.

— Послушай, парень. Я знаю, ты богач. Знаю, что ты ухлопал уйму папашиных денежек, чтобы выследить пирата-контрабандиста. Но неужели ты до сих пор не понял — дикие друзей не продают. А Мака Джеймса, после того как он зацепил и увел с орбиты Фриермун станцию слежения, они теперь на руках носят.