Анастасия Парфенова - Город и ветер
Стихия была напряжена. Стихия волновалась, хмурилась, ветры и воздушные течения с различными свойствами сталкивались, кипели, закручивались в непредсказуемые и опасные спирали. Какое-то время Тэйон потратил на выравнивание общей картины. Он лишь чуть-чуть уравновесил области с низким и высоким давлением, «перекачал» энергию из одной точки в другую, слегка сгладил разницу в температурах и составе двух потоков воздуха. И, повинуясь коротким, экономным движениям рук магистра, облака над картой в одних местах несколько посветлели, а на самом севере, напротив, вдруг разразились коротким и мощным снегопадом, и все маги в наполненной ветрами комнате ощущали, как уходит напряжение, несколько недель подряд витавшее в атмосфере. Затем мастер воздуха методично прошелся по древним заклинаниям, созданным еще основателями Лаэссэ и призванным хранить хрупкое равновесие в находящемся на перекрестке миров городе. Влиять на этих накрепко впаянных в стихии магических монстров он не хотел, лишь кое-где усилил и дополнительно подпитал энергией кое-какие свои собственные пристройки к древним гигантам.
Еще раз внимательно осмотрел общую картину. С точки зрения метеологии территория Лаэссэ была слишком мала, чтобы здесь могли зародиться и от начала и до конца пройти весь путь развития по-настоящему впечатляющие погодные явления. Поэтому большинство неприятностей с погодой (или то, что их вызывало) заявлялось в великий город из соседних миров. «Наблюдающие» станции магов воздуха были установлены за каждым из гигантских «предельных порталов», так что обычно мастер ветров получал заблаговременное предупреждение о грядущих проблемах, и к тому времени, как они оказывались в подвластном ему пространстве, успевал приготовиться. На этот раз единственной тревожной вестью было приближение маленького, но очень сердитого циклона, вчера поздно вечером нагрянувшего из тропической Океании. Именно им Тэйон и собирался заняться.
Маг воздуха потянулся на юго-запад, туда, откуда мощным потоком надвигался теплый атмосферный фронт. Теплый воздух, как более легкий, поднимался над холодным, при подъеме постепенно охлаждаясь. Содержащиеся в нем водяные пары конденсировались, превращались в мощный слой облаков и выпадали обильными (и затяжными) осадками. Среди всего этого моросящего, мокрого, нудного послания тропических морей ярко выделялся крупный атмосферный вихрь, в центральной части которого воздух поднимался и растекался по окраинам, охлаждаясь и неся еще больше осадков. Скорость ветра уже сейчас внушала серьезные опасения. Тэйон принялся за работу.
Он постарался свести свое вмешательство к минимуму. Просто повысил давление в центральной части и понизил его по окраинам, заставляя ток воздуха несколько замедлиться, успокоиться. В конце концов, целью мастера ветров отнюдь не было полностью развеять гигантский вихрь, а лишь избежать наиболее разрушительных его последствий. Рутинная, кропотливая, требующая точнейшего расчета и колоссальных энергетических затрат работа. Поняв, что цель достигнута, магистр Алория в последний раз окинул мысленным взглядом результат, готовясь отпустить злосчастное погодное явление на волю.
И тут это случилось. Кто-то все-таки оказался достаточно раздражен последними событиями, чтобы попытаться убить мастера магии, работающего в полном контакте со своей стихией.
Хуже того, этот кто-то оказался самоуверен до такой степени, что умудрился выбрать совершенно безумный способ. Который даже мог сработать.
Вместо того чтобы вступать в дуэль мастерства, неизвестный решил просто взорвать изнутри охватывающее все пространство Лаэссэ заклинание, а заодно и разум работающего с ним волшебника. Энергия, питавшая манипуляции Тэйона, вдруг вздыбилась, взорвалась, взлетела до уровня когда ни о каком контроле и речи быть не могло. Если бы маг и его подмастерья вошли в источники напрямую, как это было принято в подобных случаях, все они были бы мертвы прежде, чем успели бы понять, что происходит.
В ушах магистра звенели полные боли крики учеников, где-то на границе сознания он отметил, что Турон и Ноэханна мгновенно бросили свои силы на помощь самым младшим, перехватывая у них контакт с источниками, «ведя» по два стабильных канала каждый Остальные тоже были здесь, на расстоянии мысли, с хрипом удерживая устойчивые подпорки, все еще каким-то невероятным образом сохранявшие структуру заклинания в ревущем океане чистой силы.
Если бы не ученики, Тэйон к этому моменту, скорее всего, превратился бы в выжженную изнутри и снаружи головешку. Но у мастера воздуха не было времени даже на мимолетную благодарность. Он был слишком занят, сражаясь с собственным заклинанием.
В первый момент, когда энергия взвилась на несколько порядков, она через структуру созданного мастером волшебства хлынула на объект заклинания. Атмосферный вихрь, до того неторопливо подбиравшийся к суше, вдруг получил такой магический пинок, что небо над морем Лаэ потемнело, а в водную гладь одновременно упали черные копья зарождающихся смерчей и серебряные стрелы бесчисленных молний. Еще пара секунд, и заварится буря, которую вечный город вместе со всеми его жадными до власти обитателями может и не выдержать...
Тэйон с гортанным криком подался вперед, не смея перехватить бушующую энергию, но вгрызаясь вместо этого в структурирующее ее заклинание, перенацеливая, изменяя, находя иной выход для сорвавшейся с цепи силы. Из крыши Погодной башни ударил луч света – толстый, насыщенный, огненный. Земля под городом задрожала, воды в гавани вскипели, расшвыривая игрушечные кораблики людей... Когда магистр Алория пришел в себя, он парил в кресле все в той же верхней лаборатории своей рабочей башни. Совершенно, между прочим, целой. Не считая аккуратной дыры в потолке (в этом месте в структуре камня специально была предусмотрена слабина на случай таких вот экстренных обстоятельств), в гладком черном камне не появилось ни одной трещинки. Построено было на совесть.
Вяло шевелящиеся ученики лежали в живописных позах вдоль стен, будто их расшвыряло мощным взрывом, но никто, кажется, не выпал с балкона. Значит, страховочные заклинания тоже сработали как надо.
На месте великолепной погодной карты осталось лишь неровное выжженное пятно. Там, где на полу когда-то был до волоса выверенный узор, теперь виднелись размытые полосы почему-то зеленоватой копоти. А там, где у магистра Алория когда-то был мозг, теперь, похоже, поселилась сотня диких клыкозавров с окованными булатом когтями.
Потом он заметил, как неподвижно лицо Ноэханны ди Таэа, склонившейся над Ойной ди Шрингар. И не заметил никаких признаков живой ауры вокруг тела одиннадцатилетней девочки.