Владимир Поселягин - Освобожденный

Через пять дней выйдя из учебного транса, Игорь поднял крышку учебной капсулы, когда сработал таймер, я вылез и, потягиваясь, велел ему:

— Готовь тренировочный комплекс. 'Специализированный бой' у меня теперь в пятом ранге, нужно закрепить навык.

— На шесть или на восемь часов?

— Так сейчас девять утра… м-м-м… да еще эти Бьянки опять приглашение прислали встретиться. Значит так. Готовь комплекс на восемь часов учебы, а я пока пару заказов сделаю, не с пустыми же руками к ним идти, да сообщу сестрам, что принимаю их предложение.

— С извинениями?

— Ну да. Не сразу же ответил, могут обидеться. Хотя я на почте поставил статус, что очень занят.

Сестры были у себя в ангаре и сразу согласились встретиться в шесть вечера. Они всего три дня как вернулись с добычи и отдыхали у себя.

Заказав ларийских сладостей, пару бутылок хорошего вина и лимонада, я отправился в армейский тренировочный комплекс, где мне предстояли новые мучения. Комплекс подгонял мое тело под новые знания, я теперь и двигался быстрее и реакция стала молниеносной.

Вывалившись из комплекса в пять часов вечера, я присел на кушетку, приходя в себя. Рядом гудел электронагнетателем медицинский дроид проверяя мое состояние. Всё-таки жесткая шла тренировка.

После комплекса и душа я чувствовал себя как будто после бани, хотелось летать, и была легкая слабость. Одевшись в светлую рубашку, такие же брюки и коричневые ботинки и, прихватив с собой доставленные курьером заказы, направился к соседям.

Дверь шлюзовой сразу отворилась, когда я подошел к ней. Видимо девушки использовали датчик движения, я заметил один такой устаревший над дверью, или скрытую камеру. Эти камеры по умолчанию были на дверях всех ангаров. Хотя может просто ждали. Так же в ангарах была внутренняя связь. Можно быо не выходя в общую сеть набрать номер любого ангара в этом же терминале и поговорить с владельцем, если он конечно ответит. На моем сидел Игорь и отвечал на вызовы.

— Здравствуйте, — открыла мне дверь Олия. — Проходите.

— Привет, — улыбнулся я ей. Пройдя через шлюзовую, я дождался, когда она заблокирует дверь и протянул подарки. — Держите, это вам.

— Ой, спасибо.

Следуя за девушкой, я с любопытством осмотрелся. Ангар был чистенький и симпатичный. Зеленый как у меня пол, голубой потолок, рыжеватые стены. Более всего меня поразили не два малых шахтерских корабля, что стояли чуть в стороне, а большой жилой модуль, рассчитанный на проживание от четверых до десятерых человек. Только его цвет меня не удивил — розовый. К этому модулю мы и шли.

Кроме кораблей и жилого модуля в ангаре у девушек было шесть малых контейнеров, сложенных аккуратно в противоположном углу, и устроена игровая площадка. Что за игра не понятно, но вроде что-то вроде волейбола, сетка и песок присутствовали, а мяча я не видел.

Жилой модуль был установлен справа от входа прямо на полу и видимо прикреплен к стене. У дверей меня встретили обе сестры спасенной мной девушки, и два незнакомых парня. Та, что слева хозяйка 'Жеребца' — это ей я передал Олию, вторая мне была не знакома.

— Денис, разрешите представить вам моих старших сестер, — забежав вперед и передав подарки одной из сестер, начала говорить Олия. — Это Жорин, а это Мила. Сестренки, а это мой спаситель, Денис.

— Очень приятно познакомиться, — улыбнулся, чуть склонив голову в вежливом приветствии.

— А это Сергей и Орин, они встречаются с моими сёстрами.

— Олия, — укоризненно проговорила Жорин, на бестактность младшей сестры.

Парни первыми сделали шаг вперед и к моему удивлению протянули руки для рукопожатия.

— Олия у нас всегда была бестактной, — сказал мне Сергей, пожав руку.

— Бывает, — хмыкнул я.

— Чего мы стоим? Пойдемте, там уже стол накрыт, — пожав мне руку, воскликнул второй парень.

Ужин прошел в легкой непринужденной обстановке. Я больше отмалчивался, слушая шахтерские байки, чем о чем-то рассказывал. Однако когда девушки и парни выложили свои новости они насели на меня, пытаясь узнать кто я, и почему не работаю в безопасных зонах.

— Странно, что ты не состоишь ни в одной из одиннадцати профсоюзных организациях. Вот мы, например, члены профсоюза 'Шахтеры Миринды', - откинувшись на спинку дивана и приобняв Жорин, говорил Сергей. — Когда эти Эффенди начали искать Олию, мы им быстро хвост накрутили, мы не слабее их. А вот у тебя могут быть проблемы. Хочешь, я могу устроить, чтобы тебя взяли к нам?

Сергей был бригадиром у 'Шахтеров Миринды', и работал наемным пилотом на 'Метре', зарабатывая себе на средний шахтерский корабль.

— Видишь ли, меня воспитали немного по-другому, — усмехнувшись, я взял со стола бокал с лимонадом и, снова откинувшись на спинку кресла, продолжил. — У каждого свои правила жизни. Я же следую таким: Не верь, не бойся, не проси. Вот представь себя маленьким четырехлетним мальчиком одного в диком лесу, где любой хищник может тебя съесть. Представили?

Судя по тому, как передернуло Милу, у нее была хорошая фантазия. Видимо она ярко представила эту картину.

— А теперь представь себя взрослым опытным мужчиной, воином, солдатом. Ты в бронекостюме и с отличным оружием. Теперь этот дикий лес для тебя не более чем парк в городе, где самая большая опасность это влететь в паутину.

— Это ты к чему все это? — с подозрением спросил Сергей.

— Это я к тому, что вы ведете себя как этот четырехлетний малыш.

— А ты значит тот воин?

— Причем всегда. Вы для меня не более чем дичь… — я развел руками. — Воспитание такое.

— Кто же тебя так воспитал? — спросил Орин. Девушки в разговор пока не вмешивались, просто слушая.

— Бабушка.

— Кто?!

Мой спокойный ответ вызвал реакцию изумления. Посмотрев на открытые рты и выпученные глаза парней, я усмехнулся и повторил:

— Меня с девяти лет воспитывала бабушка. Она же и поставила мне характер… святая женщина. Помню когда мне было одиннадцать лет и мы под Новый Год играли в хоккей на замершем пруду, то я получил случайный удар клюшкой в лицо. Я тогда все бросил и побежал к бабушке, так представляете, не смотря на то, что у меня был сломан нос и все лицо крови, она взяла меня за руку и отвела обратно и заставила доиграть. Мы тогда выиграли.

— Кем она была?

— Бухгалтером в заготконторе… Ну это организация в моем мире по заготовке всякой всячины. Когда я пропал, ей было почти девяносто, это крайний срок, в нашем мире нет долгоживущих. У бабушки была бурная молодость, она даже повоевать успела. У нас была одна страшная мировая война, так она там три года снайпером отслужила, с весны сорок третьего до осени сорок пятого. Пять боевых наград. Восемьдесят шесть официально подтвержденных.