Алексей Бобл - Воины зоны
- Сколько же тогда она здесь существует? - удивился Лабус.
- Не знаю, - ответила Анна. - Но зыбь долгие годы может не исчезать. Хорошо, что это очень редкая аномалия. За Радаром есть целое болото, состоящее из одной-единственной зыби. И она все еще срабатывает, если какой-нибудь зверь попадет в нее, занимает все большую и большую площадь.
Мы собрались, проверили оружие, журнал смены боевого дежурства я сунул в рюкзак. На лестницу выходили с опаской, хотя Анна заверила, что сейчас зыбь отключилась. Посветили фонариками - нет, в бетонной коробке да с таким освещением не различить, где заканчивается область аномалии, все одинакового темно-серого света. Лабус, идущий впереди, окинул взглядом лестницу перед собой… и перемахнул прямо из коридора на нижнюю ступеньку, от греха подальше. Я то же самое сделал, оглянулся - Анна спокойно прошла за нами, ступая по "выключенной" аномалии.
- Она не опасна сейчас, - сказала девушка, когда напарник уже отпирал верхнюю дверь. - Это же активная зыбь, я объясняла, она сама собой в определенное время срабатывает, от внешних условий это может вообще не зависеть.
Я спросил:
- А если бы ты ступила на неактивную, она бы сработала?
- Да.
В штабе было пусто и тихо, и никакие зловещие твари, о которых я думал, сидя один в комнате связи, по этажам не бродили.
Стояла прохладная ночь. В холле Анна опередила нас и вышла из здания первой. Накрапывал мелкий дождик, капли едва слышно стучали по козырьку над крыльцом, в темноте вокруг шелестела трава.
- Куда она? - удивился Лабус. - Эй, подруга!
Выйдя за ним на крыльцо, я посветил фонариком и увидел спину девушки, быстро идущей в сторону командно-штабной машины - та пересекла дорогу и встала на перекрестке, упершись в столб. Из откинутой крышки люка лился блекло-синий свет.
- Назад! - крикнул я
На ходу Анна обернулась, махнула рукой - мол, все нормально, не переживайте - вскочив на подножку, залезла на броню. Лабус крякнул, я сбежал по ступеням… и остановился.
Сияние из кабины стало ярче, высветив силуэт девушки. Полыхнула вспышка - и вдруг свет погас, причем мне показалось, что он втянулся в тело девушки, хотя это было уже что-то совсем невероятное.
- Е-мое… - протянул Костя нервно. Не любил он всякие такие странности, они входили в острое противоречие с его натурой.
КШМка загудела, в кабине включился свет, почти сразу погас. Мигнули фары. Увидев, как Анна спокойно влезла через люк в бронетранспортер, я решил к КШМке не подходить. Черт знает, что там с этой машиной, перед глазами до сих пор стояла картина того, как она без водителя катит по дороге через территорию части.
- На хрена она туда полезла? - спросил напарник.
Пожав плечами, я поднялся на три ступени, глянул по сторонам. Темно, тихо. Возле котельной светятся два расплывчатых пятна, зеленое и бледно-желтое - студень и жарка, наверное. На фоне черного неба трубу с площадкой не видно. Дождь шелестит, все вокруг мокрое, воздух прохладный и переполнен запахами, хотя когда влажно, этого не должно быть. Травой пахнет, ржавым железом и машинным маслом, ветер доносит едва ощутимый аромат мертвечины, а из леса за бетонной оградой доносятся иные запахи - нечеловеческие, дикие.
- Так и не похоронили ребят, - сказал Лабус, встав у перил. - А теперь уже хоронить нечего и… - он замолчал.
- Что? - спросил я.
Костя поднялся на ступень выше, вглядываясь в холодный полумрак.
- Слушай, ты видишь тела?
- Вижу.
- И я вижу, - сказал он. - Вон, где мы их положили… Растерзанные совсем, потоптанные, но на месте… Только одного, по-моему, не хватает.
- Как это? - удивился я. - Не может быть.
Мы уставились на остатки тел за крыльцом. Подходить близко к ним очень не хотелось.
Лабус сказал:
- Точно тебе говорю, меньше их стало. Кого-то нет. То ли из наших, то ли из грушников…
- Значит все-таки надо вблизи посмотреть, - я шагнул вниз по ступенькам.
Скрипнула крышка люка, на подножке показалась девушка. Спрыгнула - и быстро пошла мимо штаба, махнув на ходу рукой.
- За мной давайте! - позвала она. - Быстрее, у нас совсем мало времени!
Мы переглянулись, и напарник пожал плечами, сходя с крыльца вслед за мной.
***
Перед нами раскинулся район под названием Пустошь - обширное, местами затопленное поле. У границы его почти сухо, но дальше начинается болото. Пустошь перекрывал постоянный фронт аномальных полей, причем аномалии там часто меняли расположение, сталкивались и наползали друг на друга, взрывались искрами, трещали и мигали, испуская волны энергии. Иногда они выстраивались в линию, а иногда создавали своеобразные мешки - непреодолимые ловушки для любого, кто забредет сюда. Не смотря на обилие аномалий, а значит и артефактов, сталкеры обычно не рисковали соваться в эти места. По-моему, именно Пустошь породила одну из легенд Зоны о так называемом "поле артефактов", найдя которое можно разбогатеть. Да вот только на моей памяти никому еще не удалось разжиться здесь - разве что собрать несколько артефактов с самого края, и только.
Когда воинская часть осталась далеко позади, Анна сказала: идем через Пустошь. Чтобы обойти ее, придется потратить сутки, если не больше - этого времени у нас просто нет. Тем более, дальше начинается территория Радара, с той стороны к Доктору не попасть, там хозяйничают монолитовцы.
Мне как-то довелось поучаствовать в одной разведывательной операции, не принесшей каких-то ощутимых результатов для ОКа. Только людей тогда зря положили - попали под хорошо организованный огонь крупнокалиберного вооружения группировки. Сектанты даже не позволили нам приблизиться на расстояние выстрела к Радару. Помню, неподалеку от него меня накрыло странное ощущение, словно щеткой прошлись по мозгам, а потом была долгая, тягучая боль в затылке. Уходить пришлось в болото. Где, к нашему счастью, жил Доктор. Он нам помог, оказал первую помощь раненым - если бы не хозяин болота, совсем бы туго пришлось.
А про Радар в ОКа не было внятной информации, во всяком случае, у нас, рядовых бойцов. Все на уровне слухов: говорили, там стоит нечто под названием выжигатель мозгов и лишь бойцы Монолита в специальном снаряжении могут преодолеть район, накрытый излучением установки.
Дождь усилился, начало светать. По заросшей травой колее мы добрались до перелеска. Я двигался первым, за мной в нескольких метрах шла Анна, замыкал Лабус. Сзади доносилось его тихое бормотание - вскоре я разобрал, что он нашептывает придуманный кем-то дурацкий стишок:
Сталкер Семецкий бывший советский,
Бывший советский космополит.