Стефани Перри - Лабиринт

Креспи внимательно смотрел на лежащего без движения чужого. Его внутренний голос говорил, что это чудовище следует ненавидеть, даже внушал ему эту мысль, однако оно казалось таким трогательным и жалким, напоминая свернувшегося на полу огромного жука, медленно умирающего в луже собственной слюны, что никакой ненависти к нему Креспи не испытывал.

— В глубине души, — продолжал Чурч все тем же тихим, задумчивым голосом, — люди хотели бы быть подобными чужим — устрашающе сильными, не испытывать мук совести, заряженными черной энергией космоса, заставляющего идти на уничтожение всех и вся...

Чурч склонил голову.

— Прощай, темное создание, — шепотом произнес он. Креспи так и не смог придумать, что бы такое сказать. Казалось, что Чурч искренне переживает, расстроен, в противоположность его полному безразличию после смерти Мортенсона. Чурч, несомненно, с восхищением относился к чужим, что казалось Креспи несколько странным. Полковник задумался над тем, каким же все-таки образом Чурчу пришлось с ними столкнуться. Что довелось испытать доктору, пожелавшему заняться изучением этих существ? Вчера Чурч ушел от прямого ответа, не дав никаких объяснений своей заинтересованности ими.

«А ты сам? — спросил внутренний голос. — Почему ты сам дал согласие работать вместе с Чурчем?»

Креспи нахмурился:

«Чтобы изменить ситуацию к лучшему. Обезопасить человечество. Найти способы...»

«Правда? — усмехнулся внутренний голос. — А муки твоей совести разве не имеют к этому никакого отношения? Ты до сих пор не простил себе, что один выжил в схватке с чужими в той пещере».

Креспи не знал точного ответа на вопрос.

— Больше никаких признаков жизни нет, — послышался голос техника с нижнего этажа.

Чурч вышел из состояния транса:

— Спасибо, Стокдейл. Обеспечьте, пожалуйста, доставку тела в лабораторию "В".

— Что теперь? — выдавил из себя Креспи.

Чурч наконец встретился с ним взглядом:

— Будем производить вскрытие.

Доктор повернулся и пошел вниз по ступенькам. Креспи последовал за ним, пытаясь убедить себя в том, что у него, наверное, разыгралось воображение или это свет падал на лицо Чурча под определенным углом, потому что подобного просто не могло быть: в глазах Чурча блестели слезы.

Двадцать минут спустя Чурч стоял перед телом чужого и ждал, пока Креспи не облачится в специальный костюм. Стокдейл находился рядом с подносом, на котором были приготовлены инструменты. Его лицо, как и лицо Чурча, закрывала маска с фильтром и защитными очками.

Вскрытие должно было производиться в небольшой лаборатории, с маленьким компьютером у одной из стен. Правда, здесь было очень яркое освещение и стоял огромный стол из какого-то сплава. В лучах падающего на стол света чужой, казалось, уменьшился в размере и выглядел не таким черным, как его живые сородичи.

Чурч вздохнул, глядя на труп. Меланхолия прошла, тварь была мертва, и теперь предстояла новая работа — требовалось произвести вскрытие. Доктору уже неоднократно приходилось наблюдать за тем, как умирают чужие, и каждый раз это зрелище заставляло его остановиться и задуматься о смысле жизни. Такое великолепное, громадное создание прекратило свое существование, это так грустно. Зачем оно умерло?!

Креспи, одетый в специальный костюм и готовый к работе, подошел к доктору. Не успел полковник остановиться у стола, как Чурч принялся объяснять, чем он сейчас будет заниматься:

— Кислота из тела чужого уже откачана и заменена нейтрализующим составом, но мы все равно обычно стараемся себя обезопасить, надевая защитные костюмы, потому что никогда не знаешь, с чем столкнешься: может встретиться кислотный мешок и брызнуть на тебя горячей жидкостью, или лимфатический узел разорвется, слезная или потовая железа, так что меры предосторожности просто необходимы.

Чурч посмотрел на Креспи и отметил про себя, что кислотостойкий комбинезон пришелся полковнику точно по размеру.

— Надеюсь, что эта одежда не очень стесняет ваши движения, — добавил доктор.

— Как раз наоборот, — улыбнулся полковник. — На удивление удобна. Вы сами разработали эти костюмы?

Чурч с довольным выражением лица провел по собственному темно-зеленому комбинезону и кивнул:

— Да, сам. Как-то раз нашло вдохновение. Так сказать, посетила муза, которая иногда заглядывает и к изобретателям, а не только к поэтам. Стокдейл, передайте мне, пожалуйста, пилу.

— Есть.

Креспи склонился поближе. Чурч включил подачу электропитания к инструменту. Пила работала практически бесшумно. Чурч принялся распиливать голову чудовища. Доктор начал с правой стороны черепной коробки, а потом стал спускаться вниз, отрезав кусок шириной с собственную ладонь и длиной около полуметра.

— Вам когда-нибудь доводилось заглядывать внутрь черепной коробки чужого, Креспи? — поинтересовался Чурч.

Полковник пожал плечами и ответил:

— Только после того, как в нее врезалась автоматная очередь.

Чурч усмехнулся, выключил пилу и внимательно осмотрел отрезанный кусок.

— Наверное, это было не очень интересно, — заметил доктор, — да и вы тогда, видимо, подходили к вопросу совсем не с научной точки зрения.

Чурч отложил отпиленный кусок в сторону, а Креспи заглянул внутрь черепной коробки чужого. Чурч показал пальцем на маленький, сморщенный орган, по внешнему виду похожий на почку, расположенный в передней части полости, плавающий в каком-то вязком серозеленом химикате.

— Больше всего меня интересует этот орган, — сообщил Чурч.

Креспи нахмурился и поинтересовался:

— Что это такое?

Чурч улыбнулся.

«Приманка, Креспи, — ответил он про себя. — Посмотрим, понравится ли она вам».

— Его поверхность покрыта сложными клетками вторичной ткани, откладывающей слой пробки. Внутренняя структура состоит из нейтронов, легко проникающих в атомные ядра. Там имеются два клапана, состоящие из двухатомных молекул. Бинарная смесь внутри очень-очень плотная.

Креспи кивал, слушая Чурча и внимательно изучая то, что находилось внутри черепной коробки чужого.

Когда доктор замолчал, Креспи жестом попросил его продолжить объяснения.

— Я считаю, что этот орган представляет собой так называемый «психический локатор» чужого. Он усиливает электрические волны типа Е, а клапаны создают интерферограммы из электромагнитных полей.

Креспи наконец заинтересовался.

— Так что чужие в состоянии не только улавливать волны, посылаемые чьим-то мозгом, но и оценить физические характеристики противника, получая лишь какие-то сигналы, идущие на молекулярном уровне, — пришел к выводу Креспи.