Пария - Данил Коган

Едва я шагнул за порог, свет мне заслонила спина Стера. Он разом переместился между мной и ещё одним персонажем, лениво ковыряющимся в зубах пластиковой зубочисткой.

А зубы-то хорошие. И двигается мужик… Ба, да это же воин! Одет в комплект лёгкой пустотной брони, задрапированный вполне приличной одеждой. Неужто ко мне сам Жало пришёл, таинственный воин Сфинкса?

— Эй, малой, как там тебя, — проглатывая окончания слов, протянул мужчина. — Тебя ждёт Сфинкс. Пойдёшь или так и будешь за спиной старика прятаться?

Этот разговор должен был состояться в любом случае. Я покалечил человека Сфинкса. Я ему не платил. Правда, я ждал нападения отморозков постарше давешнего Анапа. Но Сфинкс зашёл с козырей. Послал за мной воина. Неудачный день для ведения дел. Календарь же предупреждал.

Я придержал Стера за локоть. Встал рядом с ним и сказал:

— Веди. И не болтай лишнего, челядь должна знать своё место. Мой воин идёт со мной.

Глаза мужчины сузились. На лице появилась нездоровая ухмылка. Однако он не полез в пикировку, просто повернулся, двинулся в сторону Конторы.

Идти от Точки до Конторы было недалеко, шагов семьсот-восемьсот. Большинство «авторитетных людей» Свалки старались собирать свои развалюхи из мусора именно на этом участке. Типа престижный район. Мы нырнули в лабиринт узких проходов между лачугами местной «аристократии», палатками и совсем уже незаконными лавочками-шарашками. Всё это шумело, сопело, кряхтело, зазывало… Гам вокруг стоял оглушительный. Никто не селился прямо возле Точки, фемы сразу сносили такие «времянки», иногда с летальным исходом для хозяина недвижимости. И точно так же никто не селился прямо у территории Конторы, лачуги из жести и палатки из лохмотьев кончились так же резко, как и начались. Словно Бессмертный провёл своим огненным мечом линию запрета.

Перед нами высились здания Конторы. В самом дальнем, сияющем поляризованными огромными окнами, располагалось руководство Свалки.

В блочных однотипных постройках жили подсобные рабочие, такие же парии, как остальные, которым повезло получить модульные четыре квадратных шага в общежитии.

Между Конторой и общагами за оградой из сетки находилось жилище инженеров, обслуживающих утилизаторы. Вид на Свалку им всем закрывали многоэтажные здания складов. Чуть дальше виднелись корпуса Сортировки, из которых доносился механический гул.

Земля сменилась бетонным покрытием.

Жало резко свернул к громадам складов. Слава Мойрам, я уже думал, мы идём прямо в Контору. За весь путь он ни разу не обернулся и не сказал ни слова. Мы со Стером так же следовали за ним молча, он слева от меня на шаг впереди.

Воин подошёл к служебной двери крайнего склада и нажал на кнопку звонка. Дверь открылась, щёлкнув язычком замка. Охранник в форме Конторы, жирный сонный мужик, слегка кивнул ему и пропустил нашу троицу внутрь, даже не поинтересовавшись, что за оборванцев привёл с собой Жало.

Тот устремился вверх по лестнице, перепрыгивая ступеньки. Мы спокойно пошли за ним. На дверях, перекрывающих доступ к внутренностям складов, красовались потёртые таблички с надписью «служебный выход».

Мы поднялись на пятый этаж, последний, и Жало открыл дверь ключ-картой.

Да уж. Я думал, Сфинкс сидит в скопище развалюх. А он здесь, на складе Конторы, устроился, причём явно с полного согласия кого-то из менеджеров как минимум.

— Стойте здесь. Я доложу.

Жало остановился в небольшом коридорчике, обставленном довольно просто. Здесь была вешалка и кресло с небольшим столиком. Дальше виднелось несколько дверей.

В одну из них он и зашёл, захлопнув за собой.

Я огляделся. Под потолком торчал глазок видеокамеры. Рядами тянулись узкие запылённые окна, из которых проникали тусклые лучи Светочей.

Не найдя больше ничего интересного, я развернул кресло в сторону прохода и уселся в него. Стер встал рядом.

Буквально через минуту дверь распахнулась, и Жало вышел в коридор. Он подошёл ко мне, глядя сверху вниз, заявил:

— Это моё место, мальчик.

— Так меня зовут или нет? — ответил я, не вставая.

Жало весело блеснул белками глаз и быстро облизал губы.

— Мы со стариком подождём в коридоре, а ты, малыш, топай вот туда. Тебя действительно ждут. Разрядник только оставь. И заточку из обмоток достань.

Он указал пальцем на инкриминируемые предметы. Я спокойно положил и то и другое на стол, поднялся.

Прошёл мимо дверей с табличками «бухгалтерия» и «хозчасть». Толкнул створку с надписью «директор». И вошёл в логово одного из самых важных парий Свалки.

За двойными дверями мне открылся совсем другой мир.

Здесь не было роскоши — ничего показного, золотого или бессмысленно дорогого. Всё здесь было устроено для человека, который привык к удобству и мог себе его позволить.

Работал климат: после нагретого Светочами коридора воздух здесь приятно холодил кожу. Пол почти целиком закрывал толстый ковёр с геометрическим кеметским узором — чёрные, охряные и тёмно-красные полосы складывались в ломаный орнамент.

Стены тоже расписали под Кемет. По светлой штукатурке тянулись цветные пояса из треугольников, солнечных дисков, стилизованных растений и звериных фигур. Краски яркие — охра, чёрный, красный, густая синева. Потолок сохранил старую лепнину, но её явно освежали.

Со стены, идущей от входа к окну, смотрел один из кеметских зверобогов. Их аналог наших Бессмертных.

Змееглавый, покрытый чешуёй, он был изображён в полный рост. Художник нарисовал его чёрным на красно-охряном фоне. В одной руке кеметский божок держал длинный посох, вторую протягивал вперёд, словно останавливая каждого, кто входил в комнату.

Прямо напротив входа было панорамное поляризованное окно, совершенно незаметное с улицы.

У стены поблёскивал гладкими боками закрытый бар. Рабочего стола не было вообще. Ну да. А зачем одному из теневых хозяев Свалки рабочий стол?

С потолка на тонкой выдвижной штанге свисал широкий монитор, развёрнутый экраном к дальней стене. У неё, напротив изображения бога, стояло массивное кресло с высокой спинкой и широкими подлокотниками.

Сфинкс восседал в кресле. Я всё гадал, откуда это прозвище. Но двадцатилетний примерно парень действительно был кеметцем. Поганый ксен!

Смуглый, абсолютно лысый — ни волоска на голове, ни даже на груди, видневшейся в распахнутом вороте светлой рубахи. Чёрные глаза густо подведены тушью, отчего казались ещё больше и темнее. Шею охватывали несколько золотых обручей, на запястьях поблёскивали широкие браслеты. Одежда простая по крою, но слишком хорошая для Свалки. Такое не вытащишь из мусорной кучи и не купишь в торговом автомате.

Тонкие ухоженные пальцы лежали на подлокотниках. Ногти выкрашены в чёрный.

Больше всего цепляла его неподвижность.

Пока я входил, Сфинкс не сменил позы, не повернул головы, даже пальцем не шевельнул. Только глаза следили за