Юрий Корчевский - Подрывник

Из-под колёс паровоза сверкнуло пламя, послышался взрыв. Два килограмма тротила сделали своё дело. Паровоз повалился на бок, продолжая двигать дышлами, под лучами солнца блестели отполированные бандажи вращающихся колёс. Таща за собой вагоны, паровоз лёг на бок. Поднялась туча пыли. Грохот стоял такой, что заложило уши. Металл гнулся и рвался, скрипел, визжал и громыхал на все лады.

— Здорово! — закричал кто-то из молодых.

А Саша уже тянул к себе провод. Он укоротился на оторванную взрывом часть, но всё ещё был длинен, и его можно было использовать ещё не раз.

От паровоза валил пар, потом раздался сильный хлопок — разорвало котёл.

— Уходим! — скомандовал Саша.

— Батько, разреши сбегать к эшелону! Интересно!

— А если немцы на дрезине?

— Не успеют, мы быстро!

Саша слегка помедлил. Парни же приняли его молчание за согласие и рванули к эшелону.

Рогозин только сплюнул с досадой:

— Учил их, учил, а они — интересно… Ну прямо дитятки малые!

Впрочем, парни вернулись быстро, да ещё с каким-то ящиком. Ящик явно был тяжёл — они несли его вдвоём за ручки. Парни задыхались, по лицам катился пот.

— Вот что в вагонах. Там всё усыпано такими.

Саша присмотрелся к маркировке. Так это же патроны «Р-08 9x19 мм» — к немецким автоматам и пистолетам.

— За то, что ящик притащили — хвалю. А за то, что без разрешения к эшелону побежали — два наряда на кухне: дрова колоть, воду таскать.

— Товарищ командир…

— Теперь сами несите свою добычу. Шагом марш!

Саша с Рогозиным шли налегке, только со своим оружием. Парни же всю дорогу несли тяжёлый ящик и вымучились, отбив себе руки. Его удобно было нести первые сто метров, а дальше он как будто налился тяжестью. Что ни пройденный километр — всё тяжелее и тяжелее. Уже недалеко от схрона парни взмолились:

— Товарищ командир, можно мы ящик оставим и вернёмся за ним завтра?

— Сержант, заберите у них ящик!

Сержант едва слышно выругался, но ящик взял, благо идти было не больше километра.

До базы добрались абсолютно вымотанными, выдохшимися.

Часовой первым делом осведомился:

— Ну как?

— Как видишь, с трофеем идём! — огрызнулись молодые.

На полянке сидело несколько партизан, с которыми комиссар проводил политбеседу.

«Вот трепач! — подумал Саша. — Языком молоть — не поезда подрывать!»

Комиссар легко поднялся навстречу.

— Можно поздравить с успехом?

— Можно! — выдохнул Сергей и сбросил с плеча тяжёлый ящик с патронами.

— Ура советским партизанам! — тут же отреагировал Покидько. — Небось проголодались? Прошу к столу.

Под навесом, на маленьком столике из досок, где готовил повар, тут же появились тарелки с горячими щами.

Пока диверсанты ели, вокруг собрались свободные от службы партизаны. Всем хотелось узнать подробности.

Едва подрывники положили ложки, как со всех сторон посыпались вопросы. Отвечали молодые, в красках живописуя подробности. Особенно расписывали вид покорёженных вагонов и то, как они не побоялись вытащить из разбитого вагона ящик патронов.

— Вы, главное, не забудьте о нарядах на кухню, — охладил их пыл Саша.

Парни сразу сникли.

— Это за что? — поинтересовались партизаны.

— Пусть расскажут.

О чём говорили молодые, Саша не дослушал. Комиссар отвёл его в сторону.

— Сколько вагонов в эшелоне было? — деловито поинтересовался он.

— Разве я их считал? — удивился Саша.

— А как же? Надо было. Мне ведь отчёт о боевой работе составить надо.

— Вот и пиши: артиллерийский склад уничтожили, продуктовый склад взяли и пустили под откос эшелон с боеприпасами.

— А немцев сколько убито?

— На обоих складах в общей сложности человек десять, а в эшелоне — неизвестно.

— Скромные какие-то цифры. Давай напишем — тридцать, солиднее будет.

Саша возмущённо фыркнул.

— Ты пиши, сколько есть, липу писать не надо. Иначе к концу года наш отряд по бумагам всю немецкую армию уничтожит.

— Хорошо, — задумался комиссар, — но ведь с нас результаты работы спросят.

— Мы что — в колхозе? Да и как мне считать немецкие потери?

Разошлись они с комиссаром в вопросе подсчёта потерь. Привыкли при Советской власти всё считать и победы приукрашивать. Хуже того, все успехи старались приурочить к праздничной дате: дню Октябрьской революции, дню рождения Ленина — да мало ли таких дней было? Сашу от этого воротило. Война — вещь непредсказуемая, и невозможно выдать на-гора победу к юбилею любимого вождя! Бред какой-то!

После диверсии на железной дороге бойцы повеселели. Те, кто уже участвовал в вылазках, только об этом и говорили, остальные тихо завидовали, ожидая, когда и до них дойдёт очередь.

Через день, отдохнув, Саша решил наведаться к месту подрыва поезда. Интересно было посмотреть, как быстро немцы сумеют восстановить дорогу. Он ушёл один, натянув маскировочную сеть.

К его огорчению, поезда по дороге уже ходили. О подорванном эшелоне напоминали только остовы нескольких разбитых вагонов. Груз и наиболее сохранившееся вагоны немцы уже успели убрать. Да и сейчас на месте крушения возилась ремонтная бригада. Рабочие были из наших железнодорожников, руководили работами немцы. Рыча, трактор сгребал в сторону от дороги мусор.

Саша уже собрался было уходить, как сбоку увидел мелькнувшую тень. Он медленно повернул голову. От железной дороги в лес уходили трое в маскировочных халатах. Судя по стандартным стальным шлемам М-35 и оружию, это были немцы. Форма была укрыта под маскировочными костюмами.

Не понравилось это Саше. В душе он ожидал, что немцы в отместку за подрыв эшелона устроят со своей стороны какую-нибудь пакость вроде облавы или миномётного обстрела леса. А тут — только трое. Причём не пехотинцы. На тех форма цвета фельдграу, маскировочных костюмов нет, да и вооружены немцы в тылу в основном карабинами «Маузер 98К». Эти же явно классом выше.

В голове сразу всплыло: говорил же Анатолий Терентьевич, как звали представителя подполья, о том, что немцы для борьбы с партизанами создали ягдкоманды. Сейчас — точно такой случай. Сашу немцы не заметили, хотя были в тридцати метрах — помогла доморощенная маскировочная сеть и то, что немцы явно не рассчитывали встретить партизана так близко от места подрыва эшелона. А ещё то, что он лежал неподвижно. В лесу глаз в первую очередь видит то, что движется. Вот потому он их обнаружил, а они его — нет.

Саша решил отпустить немцев подальше и двигаться за ними. Надо понаблюдать, куда они пойдут. Если приблизятся к схрону, постараться уничтожить. Эх, жалко, гранат он не взял. Рано или поздно немцы остановятся на отдых — вот здесь бы их всех сразу и прищучить одной гранатой. А кто выживет — добить ножом.