Сергей Недоруб - Признаки жизни

Дико хотелось пить. Не было смысла искать воду в окружающих ящиках — наверняка Пупер и остальные ушли, ничего не оставив после себя. Хотя, с другой стороны, с чего он решил, что они в самом деле ушли? Может, они решили вырыть для Шептуна могилу и скоро на лестнице послышатся их шаги. Однако по поведению Самопала казалось, что «точку» действительно оставили навсегда. На месте Пупера сталкер именно так бы и поступил — неизвестно, когда за тобой придут «Лезвия» или очередной помешанный из «Набата».

Надо было срочно валить. Шептун дотянулся до куска решетки, торчащей на месте окна, и попытался поднять себя, используя ее как упор. Бесполезно. Его сил еле хватило, чтобы поднять саму руку, и ему снова стало дурно.

Ползти. Нужно ползти без остановок до лестницы, затем один пролет вниз, после чего за ворота, до дальней лужи, где и удастся напиться. Спрятаться в мусорном баке, закрыться деревяшкой, отлежаться. Быть может, Маркус снова принесет крысу.

Будто почувствовав его мысли, кот подошел к выходу и застыл в стойке на трех лапах, слегка приподняв четвертую. Шептун прикипел к нему взглядом. Маркус вел себя так, словно готовился к прыжку, вот только в полуметре от кота была сплошная стена.

— Что такое? — пробормотал Шептун. — Что ты там увидел?

Маркус взвыл. Один раз, но совсем нехорошо.

Сердце сталкера начало колотиться, награждая новыми приступами боли в месте ранения. Шептун сжал в кулаке ключ, всерьез готовясь защищаться им. Что бы ни случилось, он дорого продаст свою жизнь.

Никаких шагов на лестнице он не услышал — уже хорошо. Этого бы изможденные нервы Шептуна уже не вынесли. То ли пришелец крался, то ли просто передвигался бесшумно. В любом случае его присутствие сталкер уловил неким чутьем, которое ему часто помогало, но еще чаще подводило.

Широко открыв пасть, Маркус издал шипение. Затем, дернув носом, повернулся и засеменил к хозяину, немного совестливо, словно сделал какую-то ошибку.

— Можно войти? — послышался голос. Мягкий, почти бархатный.

— Да, — выдохнул Шептун. По интонации это больше походило на слабую угрозу.

В проеме показалась фигура самого странного человека, которого Шептун мог встретить в Зоне. Вроде бы ничего особенного — обыкновенный плащ с наброшенным капюшоном, застегнутый на все пуговицы, котомка из мешковины на боку, держащаяся на ремне то ли от аккордеона, то ли от переделанной портупеи. Немолодое, но и не старое лицо, короткая борода, внимательные глаза. Однако в человеке чувствовалась та энергия, которой обычно лишены все, кто приходит в Зону. Казалось, что ему в жизни всего хватало.

— Не бойся меня, — сказал гость. — Я не причиню тебе вреда.

Маркус смотрел на него, опустив уши так, что его голова стала напоминать футуристический истребитель. Шептун притянул его к себе, зажав острие ключа между средним и безымянным пальцами.

— Кто ты? — спросил он.

— Просто проходил мимо. — Человек шагнул вперед, сунул руку под плащ и вытащил флягу. — Вот, пей.

Сталкер не стал отказываться — просто взял флягу и начал пить, захлебываясь, проливая на лицо. Еще немного воды он налил в небольшую выемку в полу, и Маркус, встрепенувшись от звука льющейся жидкости, сунул в нее нос.

— Спасибо, — поблагодарил Шептун, возвращая флягу. Он не хотел больше ни о чем спрашивать. Если незнакомец друг, то он сам разберется, что ему делать.

И тот, похоже, в самом деле не терял времени. Нахмурившись, человек в плаще осматривал пропоротый бок сталкера, держа в руке чистый нож.

— Все могло быть гораздо хуже, — сказал он. — Подай мне лампу за моей спиной.

Шептун даже не сообразил, насколько нелепо звучит просьба, — лишь отвернулся и уставился на разбитую лампочку в потолке, потухшую, по всей видимости, много лет назад. Затем сильная боль рывком прошла через его тело и принялась стремительно уходить. Сталкер от неожиданности чуть не повалился на больную сторону, в которой уже не было штыря. Незнакомец держал его в руке, оглядывая со всех сторон.

— Вот и все, — утешил он, зажимая дыру неизвестно как оказавшимся у него куском белой материи. — Кровь хорошая, свежая. Рана не смертельная. Похоже, ты даже не задел ничего важного.

— У меня нет ничего, что не было бы важным, — опроверг сталкер, принимая тряпку и держа ее слабеющими пальцами. — Мне все дорого.

— Это хорошо, — улыбнулся целитель. — Значит, жить будешь долго и, как я понимаю, упорно.

— Если Зона позволит.

— Не перекладывай такие решения на нее. — Незнакомец поднялся. — И привыкай к тому, что в ближайшие дни тебе придется забыть обо всех своих планах.

— Ты останешься со мной на это время? — спросил Шептун. Он не знал, какой ответ хотел услышать.

Но ответ ему понравился.

— Останусь. — Человек вытер нож краем плаща и убрал его. — Если позволишь. Погоди, я принесу матрас для тебя.

— Меня зовут Шептун, — опомнился сталкер. — А тебя как?

— Сенатор, — ответил новый знакомый. — Не переживай, мы сможем обо всем поговорить. Теперь у нас много времени.

Бывают люди, которым не веришь. Вот так сразу не веришь и никогда не станешь, даже если они ни в чем не провинились. Бывают те, которым почти всегда веришь, но необоснованно. Это, как успел убедиться Шептун, встречается чаще всего и порождает разочарования на пустом месте. А попадаются и такие личности, с которыми вопрос доверия вообще не встает — доверие к ним приходит само и утверждается на своем месте, заслоняя все подозрения или даже факты явного предательства.

Сенатор относился к последней категории. Проверять его Шептун не собирался — все, что теперь могло с ним произойти, было бесплатной навеской на приближение скорой смерти. Сталкер знал, что любые изменения либо окажутся к лучшему, либо не случатся вовсе.

К тому же новый знакомый понравился Шептуну до невозможности.

Если верить Сенатору, а причин не верить ему не было, то Шептун оказался в более удачном состоянии, чем полагал вначале.

— Легкое сотрясение головы, — говорил Сенатор, сваливая в кучу обломки ящика из предыдущей комнаты. — Само по себе это не опасно, но плохо, что ты не обеспечил себе хотя бы час покоя. И физического, и душевного.

— На то были причины.

— В мире нет и не может быть причин жертвовать своим здоровьем. Ты еще молод и не совсем понимаешь, что останется с тобою навсегда, а что можно скоропалительно утратить. Но голова пройдет, тем более что функции мозга не нарушены. Многочисленные ушибы и царапины. Все исчезнет со временем, если ты дашь себе это время. Куда серьезнее рана в области почек. При должном уходе ты быстро восстановишься, но это в условиях хорошего госпиталя. Мы себе такого позволить не можем, поэтому обойдемся тем, что есть.