Андрей Щупов - Тост за Палача

— Причем тут кондиционеры. — Маршал тяжело качнул головой. — Тут другое…

Одновременно вздрогнув, они повернули головы. Из коридора со стороны входа до них долетел задушенный полувскрик.

— Секунду, босс! — держа коротышку-автомат перед собой, бригадир метнулся вперед. В голове царила сумятица, желудок продолжала тискать и мять неведомая ладонь. Тем не менее, необходимости действовать Чума только обрадовался. Очень уж тошно было стоять и ждать…

До поворота он не добежал всего пару шагов. Нечто нереальное, горбатое и безглазое, достающее шишковатой головой до потолка, бесшумно выплыло навстречу, костистой лапой взмахнуло перед самым лицом. Отпрянув, Чума только и успел рассмотреть, что существо с ног до головы покрыто серой клочковатой шерстью, а вместо глаз у него зияют черные провалы. В нос шибануло кисловатым запахом, а в памяти непрошенными картинками всплыли иллюстрации из давних журналов, изображавшие фигурки таинственных «йети». Когда-то, будучи еще десятилетним пацаном, Чума любил читать побасенки про снежных людей. Он и по улицам ночным бродил, сжимая в кармане кастет, — уверен был, что рано или поздно повстречает человекоподобное чудище. Вот и повстречал…

Бригадир хотел вскрикнуть, но не сумел. Не получилось у него и выстрелить, — указательный палец словно примерз к спуску. Чудовище же спокойно шагнуло ближе, а в следующую секунду прошло сквозь него, взорвав мир сотнями разноцветных огней. Мозг, вскипев, хлынул из ушей и глазниц, но этого Чума, конечно, уже не видел, как не видел и того, что творится за его спиной. Мог бы, наверное, услышать, но сиплые крики умирающего Маршала и его подельников заглушила сладострастная какофония видеомагнитофона.

Очередной детективчик карманного формата Серега Миронов, мужчина внушительных габаритов, с кулаками, напоминающими перерезрелые грейпфруты, читал совершенно по-детски, чуть насупив брови, явственно шевеля губами. Сюжет завораживал, несмотря на грамматические ошибки и дичайшую неправдоподобность, а иные перлы вызывали прямо-таки неприкрытое восхищение.

«Кровь прыгнула в голову главному из гангстеров. Сквозь тесно сжатые зубы он выкрикнул задорное ругательство, и с воплями атакующие принялись выламывать дверь рукоятками пистолетов…»

Оторвавшись на минуту от книжки, Сергей взглянул на сидящих в фургоне коллег.

— Потапыч, — позвал он. — Ты вот мужик сильный, скажи: мог бы ты рукояткой пистолета выломать дверь?

— Смотря — какого пистолета. — Глубокомысленно изрек капитан.

— И смотря — как! — юрко вмешался Андрюхин, самый молодый из оперативников. — Если, скажем, навернуть той же рукояткой по кумполу бугая, а тот, падая, шарахнет в дверь, то может и получиться.

Миронов поскреб макушку.

— Вообще-то логично. Только про бугая тут ничего не сказано. Даже между строк.

— Может, автор забыл?

— Судя по всему, этот мудрила много чего забыл… — Миронов хотел сказать еще пару ласковых о творце детективного шедевра, но в эту секунду оператор подпрыгнул на месте, издав странный горловой звук. Нечто среднее между смешком и фырканием.

— Чего там, Митек?

Оператор шевельнул плечом.

— Только что Виктор отсигналил. Сейчас он в общей комнате. Вместе с прочей кодлой. Похоже, груз уже упакован. — Митек плотнее прижал к голове наушники, на мгновение даже зажмурился. — Хотя нет. Раз ругаются, значит, ждут еще гостей.

— Аксана, кого же еще. — Молчавший до сих пор Крепышев, майор из управления, скучающе глянул на часы. Рыхлое, покрытое редкими оспинами лицо его оставалось невозмутимым. Оно и понятно. Крепышев являлся всего лишь наблюдателем, — за результат операции отвечал целиком и полностью капитан Шматов.

— Точно, задерживается наш финансист. — Сергей отложил детективный роман, ободряюще подмигнул Шматову. — Не журись, Потапыч, прибудет наш Аксанчик, никуда не денется.

Шматов Потап Ильич сумрачно кивнул.

— Надеюсь. Во всяком случае, парни из аэропорта сообщили, что вся Аксановская свита уже приземлилась.

— Тогда следует подождать. Разумнее брать всех скопом. — Майор хмуро посмотрел на Миронова и Шматова. — Кстати, предупредите своих экстремалов насчет рукоприкладства. Пусть не слишком усердствует.

— Неужто жалко?

— Дело не в жалости. Просто не вижу смысла. Материалов более, чем достаточно, так что никто не вывернется, посадим надолго. А суд будет открытым. Возможно, гости из-за рубежа приедут. Незачем нашим клиентам светить синяками.

Сергей мутно усмехнулся, Шматов понятливо кивнул. В словах майора был свой резон. Частенько людей из наркомафии отпускали на волю задолго до суда. Так уж в России отчего-то повелось. А после пропадали свидетели, исчезали улики, конфискованные наркотики каким-то необъяснимым чудом превращались в безобидный мел или сахар, а следователи неожиданно проникались к клиентам сочувствием и охотно шли на уступки адвокатам. Зная о всех этих фокусах, ребятки из групп захвата серьезно комплексовали, спеша отвести душеньку при аресте. Но в этот раз ватагу Маршала засветили капитально. Хватало и фото и видеозаписей. Да и за Аксаном числилось грешков более чем достаточно. Взяв с поличным, купца гарантированно подводили под срок — не слишком большой, но вполне достаточный для того, чтобы общество вздохнуло чуточку свободнее. Более того — дело было взято на контроль областным правительством, а потому в неотвратимости наказания можно было не сомневаться.

— А если Аксан не заявится?

Майор сумрачно пожевал губами, нехотя шевельнул крупным плечом. Серые глаза его не отразили ни досады, ни злости.

— Значит, повяжем тех, кто есть. Синица в руках — тоже чего-то стоит, а они, судя по докладам вашего агента, наварили этого празитона чуть ли не полтора пуда.

— Это много? — хмуро поинтересовался капитан.

— Более чем. То есть, если с умом да расчетливо — треть города можно разок на иглу посадить.

— Ну да? — не поверил Сергей.

— Вот тебе и «ну да». Мы, к твоему сведению, тонну наркоты за месяц съедаем. А празитон — штука вовсе паскудная. Глюки — мощнейшие, привыкание — моментальное. С врачами я уже консультировался. Говорят, уже после двух недель приема — избавить от зависмости практически невозможно. Самый крепкий организм усыхает за год-полтора, а нынешних сопливых тинэйджеров эта отрава в полгода валит.

Шматов хрустнул кулаками, покосился на оператора.

— Да уж, чудится мне, говорить мы с этими ребятами будем серьезно… О чем они хоть там трындят?