Иар Эльтеррус - Отзвуки серебряного ветра. Мы - были! Призыв

Нельзя сказать, чтобы Тина не умела работать, умела, и неплохо, но вполне могла за работой замечтаться и забыть обо всем. Ей было настолько неуютно в этом мире, что она придумала свой мир и старалась в нем жить, не обращая внимания на окружающее. Но, увы, это редко когда получалось – сестры дразнили девушку и очень часто доводили ее до слез. После каждого такого случая она все сильнее замыкалась в себе, всякий раз давая себе слово не говорить с другими о том, что ее волновало. Всегда нарывалась на насмешку, а говорить с людьми об интересующем их Тина тоже не могла – тошнило ее от разговоров об урожае, заработке и сексе. Особенно от разговоров о последнем. Она, к величайшему своему сожалению, выросла красивой и привлекала внимание крестьянских парней. По деревенскому обычаю, в этом вопросе роль играла только физическая сила мужчины и его богатство. Мнение женщины в расчет не принималось. А Тине были противны эти тупые бугаи, двух слов связать не умеющие.

Несколько десятков своих драгоценных книжек она берегла как зеницу ока, ведь доступа в инфосеть у семьи Варинх не было, слишком дорого это стоило. В этих книгах рассказывалось об ином – иной жизни, иных мирах и великой любви, обо всем том, чего простая деревенская девушка никогда не видела и видеть не могла. Жаль только, что у старика-учителя, оставившего ей свою небольшую библиотеку в наследство, оказалось так мало книг о звездах и иных мирах...

За всеми этими мыслями Тина не заметила, как закончила дойку. Слив молоко в бидоны, кликнула старшего брата, чтобы тот вынес бидоны на взлетную площадку, откуда их каждое утро забирал флаер-молоковоз. У Тины побаливала спина, но она не смела жаловаться, боясь нарваться на очередную колкость отца. В дом заходить не хотелось, и девушка снова засмотрелась на звезды, мечтая, как окажется там, как встретит тех, кто поймет ее, кто думает не только о кошельке, брюхе и том, что ниже. Девушка и сама сознавала, что все ее мечты – только романтические бредни, но ничего поделать с собой не могла.

Позади раздались тяжелые мужские шаги, и Тина вздрогнула – года два назад на нее положил глаз боровообразный Биред, один из самых сильных парней в деревне, и с тех пор не давал ей проходу. Девушка избегала его изо всех сил – от ухажера воняло, он был толст и туп, как дерево диобу, но силен, как буйвол. Постоянно убегать не получалось, боров иногда загонял Тину в угол и принимался говорить всякие пошлости, заставляя корчиться от его смрадного дыхания. От одного воспоминания девушку едва не вывернуло. Но, слава Благим, это снова был Роум, ее старший брат, глуповатый, но безобидный и добрый парень.

– Тинка, – прогудел он, – ты куда опять подевалась? Батя ужо весь на мыло изошел, тама тебя сватать пришли.

– Меня?! Сватать?! – в ужасе вскрикнула девушка. – Кто?!

– Тебе повезло, сам Биред. Он богатый.

Ужасная новость ударила Тину по нервам с такой силой, что она едва не упала. Ведь отец не откажет сыну старосты... О, Благие, да за что?! Только не это! Жить с этим ублюдком, терпеть его липкие прикосновения? Нет!!! Она залилась слезами, и Роум с недоумением посмотрел на сестру.

– Ты чего ревешь? – изумленно спросил парень. – Тебе ж счастье привалило!

– Он воняет... – едва смогла простонать девушка. – Меня от него тошнит...

– Во, дура... – покрутил пальцем у виска брат. – Ты ж как сыр в масле кататься будешь, он же богатый, у него даже флаер есть.

– Да плевать мне на его флаер... – провыла сквозь слезы Тина, садясь на землю. Ноги ее не держали.

Роум укоризненно покачал головой, подхватил сестру, как котенка, и потащил, невзирая на слабое сопротивление, в дом. Там, за празднично накрытым столом, уже сидели нарядные родители и Биред со своим отцом. Боров в хорошем костюме выглядел еще противнее, чем обычно. Ужас нарастал в душе Тины подобно лавине, она прекрасно понимала, что полностью во власти отца, и тот может сделать с ней все, что только пожелает. И слезы здесь не помогут... Ее не любили в семье, и будут только рады избавиться от обузы. Как же больно было девушке сознавать это. Но она не питала иллюзий относительно своего родителя, слишком хорошо его знала.

– Ну вот, Тина, – довольно огладил усы глава семьи, – и тебе счастье выпало. Сватает тебя уважаемый староста Касит для сына своего Биреда. Мы согласны, и приданое имеется, все как положено.

Он с тревогой смотрел на непутевую дочь, которой вполне могло взбрести в голову отказать сыну старосты. Старый Варинх вообще не думал, что кто-нибудь может посватать такую неумеху и разгильдяйку, как его Тина. Дурная девчонка все время в небо пялится, как будто ей оттуда принц свалится. Как же, сейчас! Жизнь – штука суровая, не до сказочек! Все упирается в деньги, и ничего больше значения не имеет. Тина уже взрослая, и хватит ей дурью маяться. Мастер Варинх не собирался потакать романтическим бредням дочери, когда семье такое счастье выпало – с самим старостой породниться. Старик снова глянул на заплаканную Тину и раздраженно скривился – неужели она ничего не понимает?

– Так что, дочь? – спросил он.

– Я не пойду за этого вонючего козла! – почти завизжала она. – Не пойду!

– Пойдешь, – твердо сказал отец. – Я говорю – да. Твоего мнения больше не спрашиваю, раз ты такая дура.

– Нет, умоляю тебя... – сквозь слезы простонала девушка. – Не губи, папа... Ну, за что? На него же смотреть противно!

– Эт чо на меня смотреть противно?! – взвился с места Биред.

– Да это девчонка глупая, – забеспокоился мастер Варинх, – счастья своего не понимает, что такой уважаемый человек на нее внимание обратил. Никуда она не денется, вы не думайте...

– Я повешусь... – всхлипывая, выдавила из себя Тина. – Я не буду жить...

– Заткнись! – старик подхватился с места, поднял дочь и отвесил ей пару полновесных пощечин.

После этого девушка окончательно поняла, что ее не пощадят, что отец приносит ее в жертву ради выгодного родства со старостой. Она была далеко не дурой, понимала, что семье приходится нелегко, но никогда не думала, что именно ее обрекут на такую участь. Жить с вонючим боровом... Как же быть? Что делать? Неясно. Но в одном Тина была уверена полностью: ничего у отца не получится. Не удастся ему заставить дочь подчиниться и выйти замуж за эту образину. Она убежит. А не сможет убежать – умрет! В любом случае проклятый Благими Биред не коснется ее тела! Никогда не коснется. И будь что будет. Если понадобится, она сможет даже покончить с собой. Губы Тины сжались, в глазах загорелась решимость отчаяния. Она упрямо посмотрела на отца, и старик со злостью понял, что дочь не сдастся. Он приказал Роуму увести и запереть девушку в ее комнате. Тина только посмеялась про себя – откуда им знать, что она давно припрятала запасной ключ, чтобы ночами без помех любоваться звездами.