"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
– Мое воскрешение. Я прочитала, все что нашла про сам процесс, последствия, влияние и все с этим связанное, но это не отвечает на вопросы, мучающие нас с Виктором с самого начала. К кому привязана моя жизнь? Кто меня воскресил? Умру ли я с рождением ребенка и как это все вообще сработает? Почему Хенорп больше не пытается прийти ко мне во сне или снова забрать мою душу? – поток вопросов лился из нее сам по себе, пока не закончился на этом. Набрав в грудь воздуха, собеседник отрицательно кивнул.
– Тебя воскресил бог жизни, но привязал твою жизнь к ребенку. Этот ребенок, должен был быть просто говорящим с духами, после рождения, но из-за твоего воскрешения, он принял на себя еще и силу своего отца и он будет бессмертен. Если кто-то убьет тебя сейчас, то ты воскреснешь вновь, и так будет продолжаться до его рождения. Вот почему Хенорп пока отстал, он не может забрать твою душу, пока ребенок не родился, и сразу после этого совершит задуманное. После рождения ребенка ты не умрешь только если бог смерти будет изгнан, ну либо если ты спрячешься где-нибудь в Апатии, куда он не сможет добраться сам. Последний альбинос умер, принц Аластер погиб в сражении, пока в его семье подобных ему с дядей нет, а значит вселиться Хенорп ни в кого не сможет, только принять человеческий облик. Так что, в твоих интересах помочь в изгнании бога смерти, тьмы, хаоса и разрушений, ради вас обоих.
С этими словами он просто исчез, а рука Миаленики схватила воздух на его месте. Обессиленно опустившись на кровать, девушка постаралась успокоить вздымающуюся грудь и дышать менее учащенно. Неужели богам так трудно было сказать это все с самого начала? Зачем было заводить настолько далеко и заставлять ее идти в это дальнее и длительное путешествие, ради информации, которую можно рассказать за пять минут? Зла на богов не хватало капитально, но ничего сделать с этим она сейчас не могла. Венториэль должен изгнать бога смерти, он знает как это сделать и ему нужна помощь, вот что главное, и Миа в состоянии оказать ее ему. Если конечно переступит через себя и пойдет на то, что прежде казалось совершенно недопустимым.
Встав на ноги, они вышла на балкон и оперлась о перила. Отсюда открывался вид на Апатию. Голые ветви деревьев простирались далеко вперед, за ними можно рассмотреть редкие проезжие дороги и крыши далеких городов. Опустив взгляд вниз и увидев все ту же веревку из штор, благодаря которой она спустилась отсюда в прошлый раз, Миа подумала было о побеге. Ведь по ту сторону Апатия, и бог смерти не найдет ее там, не убьет после рождения ребенка. Надо просто скрыться от людей, сменить имя, затеряться среди простых жителей и никогда не вспоминать о том, кто она такая. Ведь есть вероятность, что так Хенорп никогда не найдет их. Сильнее обхватив пальцами поручень, Миаленика встряхнула головой, отгоняя минутную слабость и наваждение.
Кто сказал, что ей нужно прятаться? Для чего? Благодаря воскрешению, она может заставить любого человека делать что угодно ради нее, нужно просто научиться этому и тогда ей даже не нужно будет что-то давать им взамен. Проделанные опыты с Аластером и солдатом доказывали такую возможность и она просто не могла упустить своего шанса. Она может помочь Венториэлю победить Хенорпа, и если лидер совета простит ей способ, которым она это сделает, то у них еще будет шанс стать настоящей семьей. Ее ребенок тоже бессмертен, а значит Вент не лишится всех, кого он любит из-за их естественной смерти от старости. То, чего она так опасалась всегда не сбудется и все будет хорошо. Но для этого нужно заманить бога смерти сюда и позволить сделать то, чего он так давно хотел.
***
Миаленика не смогла принять решение до конца дня, как и до конца следующего дня. От одной мысли, через что ей придется пройти бросало в дрожь. А когда она представляла, как к этому может отнестись Венториэль, все надежды на счастливое будущее ее семьи рушились и смысл такого поступка терялся. По сути, сейчас девушка обдумывала измену любимому для их собственного блага, если это можно так интерпретировать, и ей становилось дурно от самой себя.
Не в состоянии больше находится в одиночестве и сходя с утра от однообразных мыслей, Миа неожиданно для всех в один из вечеров вышла из комнаты и замерла на пороге спальни с именем Венториэля на двери. Возле камина сидели и грелись Люций, Дейв и служанка, где была другая парочка солдат она не знала, но просто стоя и наблюдая за тем, как троица что-то обсуждает и смеется, герцогиня даже не прислушивалась к их словам. Просто смотрела на людей, не общавшихся друг с другом до путешествия сюда и сейчас, спустя больше месяца совместного пребывания, просто мило разговаривающих друг с другом.
Они все успели познакомиться, узнать, подружиться, все, кроме нее. Миаленика понимала, что не вписывалась в их общество и даже если сейчас просто присядет рядом, то не сможет вникнуть в разговор или поддержать беседу. Ведь круг ее интересов в последнее время довольно узок и ни о чем другом думать просто не могла. Первым присутствие герцогини заметил Люций. Какое-то время он просто смотрел на нее, пытаясь понять, что она здесь делает и чего ждет, но не дождавшись никакой реакции, едва заметно кашлянул, привлекая к себе внимание и тем самым прервав оживленный диалог Дейва.
– Вы что-то хотели, ваше высочество? – поинтересовался Люций, заставляя Миаленику вернутся к действительности и отогнать нахлынувшие на нее рассуждения про спутников и то, насколько сильно они сблизились за прошедшее время.
– Вы бы пошли на поступок, который Вам омерзителен ради благой цели? Зная, что Вы поможете этим доброму делу и многим людям? – поинтересовалась она, а в помещении воцарилась гробовая тишина. Потрескивали только дрова в камине. Три пары удивленных глаз смотрели на нее, стоявшую в дверях комнаты, и кто знает, не подслушивали ли солдаты из соседней. Напряжение на лице Люция говорило лучше любых слов, не стоило спрашивать у него такого, но девушке было больше не у кого спросить. Следовало бы попросить его выйти и поговорить наедине, но ради столь