Дэвид Дрейк - Поход

Нед оглянулся. Вокруг не было заметно никакого движения, только ветер переносил с места на место волны песка.

— Поблизости есть какая-нибудь роща? — спросил он. — Если нам придется сидеть здесь три дня, пока мы не отправимся к Грани Пространства, мы могли бы воспользоваться джипом.

— Здесь ничего не осталось, — ответил адъютант. — Это были не рощи, а отдельные деревья, обнесенные ограждениями от ветра. Ограждения превратились в военные сооружения, оросительная система давно не работает. Здесь ничего не осталось, совсем ничего.

Темнота неумолимо наступала, но в их шлемах были устройства, которые могли усиливать внешнее освещение в три раза. В этой пустыне они и ночью будут видеть все так же отчетливо, как и днем.

— Будь у нас выбор, я бы никогда не вернулся сюда, — сказал Тадзики, — но ни одна планета не расположена так близко к Грани Пространства.

У всех случаются перепады настроения. Тадзики испытывал громадное напряжение, может, даже большее, чем Лиссея, потому что у него было достаточно опыта, и он знал, чем все может обернуться.

Нед взялся за рукоятку люка. К его удивлению, она легко повернулась.

— Вы не смогли бы осмотреть вездеходы за одну неделю, — заметил он, поднимая крышку люка.

Зловоние обрушилось на него, как таран. Танк целое столетие простоял закрытым наглухо. Водитель, умерший в последней попытке открыть внутренний зажим люка, превратился в мумию. Желтые зубы блестели, выделяясь на фоне сморщенной оранжевой кожи, глаза запали внутрь, но все еще были открыты.

И этот запах…

Они спрыгнули с танка, словно между ними разорвалась граната. Нед хрипел и задыхался, он на секунду закрыл глаза, однако картина прочно засела у него в мозгу.

— Зачем люди становятся солдатами? — воскликнул Тадзики. Они возвращались к «Стрижу», увязая в песке, скопившемся вокруг машин. — Чтобы превратиться в это?

Стало слишком темно, и они с трудом различали дорогу, но Нед не хотел опускать козырек.

Должно быть, взрывная волна от мощной мины обрушилась на корпус танка, который вынес удар, не дав ей проникнуть внутрь; экипаж погиб от разрыва внутренних органов.

— Все не так просто, — произнес Нед.

— Наоборот, мальчик, — ответил Тадзики, — именно это и просто. К сожалению.

Он сжал рукой плечо Неда, и тот положил ладонь на руку адъютанта.

— Все в порядке, — сказал Нед, оглядываясь на остовы машин, — надгробья планеты. И добавил. — Мне тоже жаль их.

— Приготовиться к переходу, — объявил Вестербек.

Лиссея заняла место дублера во втором модуле, хотя Нед сомневался, что у нее больше навигационного опыта, чем у него. Она нервничала, как и все остальные. Если она хочет увидеть все собственными глазами — что ж, это ее право.

— Эй, — жалобно сказал Ингрид, — может, они решат, что мы скверные парни, пытающиеся прорваться через Грань, и посадят нас на Альянсе. А? Возможно, с нас возьмут штраф.

— Хуже будет, — спокойно ответил Ясоф, — если они поймут, что мы те, кто пытался убить их, подвергнут нас смертельным пыткам. Может, так же, как собирались сделать мы.

— Замолчите, вы оба, — приказал Тадзики по системе оповещения.

— Переход.

Нед почувствовал, что кувырком летит куда-то в пузырьке Вселенной, подчиняющейся совсем иным физическим законам, а потом возвращается назад. Он специально не ухватился за койку. В глубине души он чувствовал, что устоит против удара плазмы, пожирающей весь корабль.

— Никаких признаков «Дредноута», — доложил Вестербек. — Никаких признаков, а шлюпка здесь.

— Парни, кажется, нам это удалось! — закричала Лиссея.

Она настраивала голографический экран в рубке, давая максимальное увеличение. Шлюпка, которая стартовала со «Стрижа», находившегося на орбите над Бурр-Детлингеном, зависла в пустоте. Здесь не было ничего материального, только вечный свет Грани Пространства.

Люди радостно вскочили с коек. «Стриж» двигался со стандартным ускорением, равным единице, поэтому, если члены экипажа не лежали на койках-амортизаторах, они подвергались значительному риску. Астронавигатору потребовалось для необходимых расчетов пятнадцать минут (столько же продлился сам переход). И не жаль было даже нескольких сломанных костей ради того, чтобы тебя наконец отпустило напряжение последних часов.

— Идет загрузка данных, — объявила Лиссея.

Вместо звездного пространства на экране возникла запись, сделанная приборами шлюпки во время автоматического перехода через Грань Пространства. Сначала это была пурпурная пульсация — воспроизведенная приборами абсолютная темнота внутри маленького судна.

— Неопознанный корабль, — прозвучало, видимо, по направленной лазерной связи, — немедленно остановитесь. С вами говорит первое подразделение военного флота Двойных планет. Последнее предупреждение. Прием.

Ярко вспыхнул свет внутри шлюпки. После дней, проведенных в темноте, нездорово засветились шесть нодлов. Их плоть, желтая, покрытая прыщами, начала оправляться под лучами света.

— Мы торговое судно «Юг»с Новотны, — ответил по радио автонавигатор шлюпки. — Останавливаемся. На борту только груз какао и бронзового лома. В чем дело? Прием.

— Никаких проблем, «Юг», — раздался голос с «Дредноута». — Мы просто конфискуем ваш груз вместе с кораблем за пересечение закрытой зоны Двойных планет. Если вы не уберетесь, мы превратим вас в вакуум, а уж это-то проблемы для нас не составит.

— «Юг», приготовиться к принятию на борт, — вмешался другой голос.

На несовершенном экране шлюпки «Дредноут» походил на большой каштан, а вылетевший с него катер казался не больше мерцающей точки.

При свете нодлы стали проявлять активность. В заключительной стадии процесса размножения их основания становились неподвижными, пульсация медленными волнами пробегала по раскачивавшимся телам, желтая окраска делалась более насыщенной.

Корпус шлюпки содрогнулся от удара, и стыковочная камера с лязгом вошла в люк. На шлюпке, как на большинстве мелкотоннажных судов, не было шлюза, и оснащение катера позволяло экипажу подняться на борт без скафандров.

Кожа одного нодла разорвалась, словно лопнула по шву. Наружу вырвались желтые споры, мгновенно заполнив внутреннее пространство, и начали оседать на всех поверхностях судна.

Люк открылся.

В проеме стоял мощный человек с пистолетом в воздушном шлеме, но без скафандра. За ним виднелся круглый проем стыковочной камеры его собственного корабля. Источники света выполняли роль направляющей, освещая проход.

Разорвался второй нодл.