Виталий Романов - След черной кошки
— А ну, тихо! — угрожающе рыкнул кто-то. — Так, раздевайте его быстрее!
— Что вам надо?! — взвизгнул человек, лежавший на полу. — Вы что, собрались меня трахнуть? Уроды! Извращенцы!
Подполковник Мареш слушал, не шевелясь. Он совершенно не понимал того, что происходило внутри лабораторного комплекса «Белинды». До ушей офицера донесся треск разрываемой материи, яростное пыхтение- лежавший на полу отбивался от людей, стаскивающих с него одежду…
— В мешок, все в мешок, да побыстрее! — нетерпеливо приказал голос, который разведчик «тройки» уже начал узнавать.
Видимо, один из работников «Белинды» руководил другими, находившимися в его распоряжении.
— Белье в мешок и в топку, фенечки — под пресс! — раздался новый приказ. — И смотри мне! Я сказал — под пресс, значит, без раздумий. Еще раз узнаю, что у тебя остались побрякушки клиента, отправим на корм! Идиот.
— Все, все понял, босс!.. — Другой, дрожащий голос прозвучал так отчетливо, что перед глазами Павла мгновенно возникла картина: трясущийся от страха мужик, подобострастно улыбаясь, жмется к стене.
— Готово?.. — поинтересовался повелительный голос, который Мареш приписал руководителю группы.
— Да.
— Укладываем на транспортер. Что-то прогудело, заматерились сразу несколько голосов.
— Тяжелый, сука! — отчетливо произнес кто-то. — Хрен поднимешь.
— Э, мужики, что вы делаете? — испуганно спросил «клиент».
Голос пленника Павел узнавал без труда — по акценту, по истерическим ноткам…
— Отдыхай, приятель, — ласково ответили ему. Но вторая половина фразы снимала все вопросы, разбивала иллюзии. — Уже недолго осталось.
— Эй! Эй! — заволновался пленник. — Слушай, меня нельзя так просто укокошить! «Живые метки»! Понимаешь, да?!
Скорее всего, он начал вырываться из рук державших его людей — сотрудников «Белинды», потому что до ушей Павла донеслись звуки нескольких плотных ударов…
— Тихо! Тихо! Ти-и-и-хо! — донесся голос «бригадира». — Спо-кой-но!
Что-то опять зашумело. Подполковник Мареш никак не мог взять в толк, что за странный басовитый гул сопровождает «операцию»…
— Не надо! — вдруг зарыдал пленник. — Пожалуйста, не надо! Прошу вас. У меня много денег, мамой клянусь! Откуплюсь, отдам! Сколько вы хотите?
— Все готово? — громко выкрикнул «бригадир», перекрывая вопли пленника.
— О'кей, босс! Можно!
Басовитое гудение усилилось, стало непрерывным.
«Да это же механический транспортер!» — догадался Павел, вспомнив, что люди «Белинды» лишь недавно поднимали тело жертвы, чтобы уложить его на движущуюся ленту. Скорее всего, голый человек лежал на магистральном транспортере, который тащил его… Куда?
— Отходи! — закричал кто-то. — Дальше, придурок! Дальше!
— Не надо! Пожалуйста, не надо! — визжал приговоренный, видимо поняв, как именно его хотели казнить. — Отпустите! Прошу! Все отдам! Все! Все!
Гудение не прекращалось. К нему примешивалось сопение людей, отскочивших назад к стене. Офицер «тройки» отчетливо различал их хриплые вздохи в те мгновения, когда пленник прекращал орать…
— А-а-а! Помогите! А-а-а! Мама! Мама! А-а-а-а-а…
Раздался громкий всплеск, словно нечто тяжелое бултыхнулось в воду. Подполковник догадался, что лента транспортера заканчивалась над какой-то большой емкостью, к которой боялись приближаться люди «Белинды».
«Кислоту они туда налили, что ли?» — беззвучно прошептал Павел…
Оказавшись внутри емкости, пленник заорал так, словно упал в кипяток. Теперь до ушей подполковника не долетало ни одного связного слова. Вопли жертвы стали нечленораздельными, быстро перешли в какой-то визг, напоминавший поросячий, и внезапно все стихло.
В первый момент Павел поразился наступившей тишине. Ему показалось, что система вышла из строя, перестала транслировать звуки. Лишь когда кто-то пошевелился и вздохнул внутри блока Z, офицер понял, что его микрофоны по-прежнему чутко улавливают все, что происходит внизу…
— Готово! — выдохнул человек. — Сожрала!..
— Не так быстро… — ответил бригадир. — Оно не умеет мгновенно переваривать тела. Пройдет еще много часов, пока ничего не останется от черепа, зубов, костей скелета.
— А еще он там про «метки» гундосил. Вот не думал, что снова с ними столкнемся. В последнее время ни одного такого не было…
— Меньше думай!
— Бр-р-р… — (Павел словно бы увидел, как нервный тик пробежал по телу говорившего, и его самого передернуло…) — Перекурим, а? Не по себе как-то. Каждый раз, как сюда войду — потом уснуть не могу.
— Перекурим-перекурим, только не здесь, подальше, — отозвался «бригадир». — Значит, вещи — в топку, фенечки — под пресс.
— Да понял я, понял, — пролепетал человек, к которому обращался начальник. — Не бери в голову, больше проколов не будет.
Грохнула железная дверь. Сапоги забухали по коридору.
— Как его звали-то? — спросил кто-то.
— Не твоего ума забота! — отрезал бригадир. — Оно получило свое, и все тут! Наше дело маленькое. Чем меньше знаешь, тем дольше проживешь.
— Во, кстати! — хрипло засмеялся любопытный. — Ты все говоришь: «Оно! Оно!» А я — «она». Не могу к этому, как к чему-то бесполому. Баба она!
— Баба?! — изумился «бригадир». — Ты че, сбрендил? Вот эта хрень — баба?!
— Характер бабский! — стоял на своем первый. — Подумай сам. Вредный, сволочной…
— На хрен! — мрачно отозвался «бригадир». — Не мое дело — мозгами шевелить. Я товар скинул, доложил кому следует — гуляю.
— В общем, правильно, — одобрили коллеги.
— Быстро курим и разбегаемся! — распорядился «бригадир».
«Разбегаемся. Пора, — подумал Мареш. — Тут ты прав. Вот только вряд ли далеко убежишь… Материала, записанного на ленту, достаточно, чтобы прямо сейчас вызвать ударно-штурмовую группу первого отдела. Погоди, браток, сейчас наведем порядок в вашей «Белинде».
Павел бросил на землю мембрану, передвинул автомат под левую руку, доставая из правого кармана радиостанцию. Он едва успел нажать кнопку питания, включая систему, как что-то тяжелое, невыносимо горячее, сильно ударило в плечо. Звеновец потерял равновесие, радиостанция упала на мерзлый грунт.
Нет, не напрасно вице-адмирал Волков время от времени гонял офицеров «двойки» через полигон первого отдела. Павел Мареш, многократно проходивший «трассу» и на первом, и на втором уровне, не закричал, не потерял сознание от боли. Он сумел «переложиться» вбок, подхватывая в левую руку автомат и перекатываясь на спину.
Грохот очереди разорвал ночной мрак. К стволу Джека Стампа был привернут глушитель. Оружие звеновца, которое подполковник рассчитывал применять только в самом крайнем случае, мгновенно разрушило иллюзию покоя…