Шальной вертолет. 1943. Перелом войны - Алексей Соболев

— Угу… Но ты не томи давай! А то приехал и крутишь-вертишь все около, да куокало.

— Хых… Корочь… Ситуация такая. Есть тут неподалеку от Курска одна пещера. Отсюда километров наверное шестьдесят. Так вот к ней подойти можно, но войти нельзя.

— Чей-та?

— Любой, кто попытается в нее войти будет сожжен пламенем оттуда.

— Интересно. Прям логово Змея-Горыныча какое-то…

— Во-во! Местные так и считают, что там уже веками огнедышащий змей живет и походу от этой пещеры сказки про Змей-Горыныча и идут.

— Как место называется? Попрошу Рому порыться в инете.

— Худой Яр называется. Сама пещера находится в крутом обрыве, в скале.

— Худой Яр? Хм… А легенда про Кудеяра это не оно?

— А это еще кто?

— Разбойник времен Ивана Грозного. Причем, есть версия, что он даже брат тому. Золота награбил знатно и куролесил где-то здесь в районе Курска. Тут и клады его должны быть.

— Ну… Может и оно, да. По имени худого места назвать разбойника… Возможно…

— С этим разберемся. Суть проблемы в чем?

— Наши СМЕРШевцы засекли в том районе немецкую разведгруппу. Вели ее, она пришла к этой пещере. Но входить в нее не стала. Поставили кинокамеры, часть из группы отправились в ближайшую деревню, где попытались захватить местных. Бойцы СМЕРШ вступили с ними в бой, всех перебили. Потом обложили и тех, кто остался у пещеры и там уже сумели взять живыми двоих: кинооператора и связиста. Те и сообщили, что у них была задача захватить местных, заставить их войти в пещеру и они сняли бы это на кинопленку.

— Любопытно. А я каким боком тут? Я ж не несгораемый шкаф, чтобы в ту пещеру войти.

— А помнишь ты кино про Гиммлера снимал?

— А… Ты хочешь чтобы я дрон с камерой туда запустил?

— Угу…

* * *

[1] Именно министр вооружений и военной промышленности нацистской Германии Альберт Шпеер отвечал за поставки топлива в Вермахт, Люфтваффе и Кригсмарине.

[2] Жукову действительно было присвоено звание маршала перед самой Курской битвой. И он был первым, кому это звание было присвоено с начала Великой отечественной войны.

Гораздо больше, чем какая-то там пещера со Змеем Горынычем, меня интересовало расположение мостов вокруг Курской дуги и временных топливных баз немцев. Именно эту задачу поставил мне ни кто иной, а маршал Всея СССР товарищ Жюков! Кто против него какой-то там енерал Судоплатов. И это я не в обиду ему думаю, а потому что там — маршал, а тут — генерал. «Гав» маршала против «тяф» генерала всегда погромче будет. Из того и исходим.

И получается, что этот «эксодус» [1] должен быть в первую очередь относительно слов Жукова, а не Судоплатова. Который фронты в атаки, конечно же, не водил, но в тайных операциях поднаторел так, что… Жуков там и рядом не валялся, да… А проще говоря, для меня приоритетом были именно слова Жукова, а не Судоплатова. Военный я человек, или погулять таки вышел, а?

— Пашуля! Друг разлюбезный! Вот разбомблю десятка два мостов и эшелонов и я весь твой! Если иного не скажет товарищ Сталин!

— А он не скажет?

— А он не скажет!

Паша посмотрел на мою сытую морду, хмыкнул… Отвернулся… еще раз посмотрел…

— Пашулей меня даже Эмма не называла. Да!

— Ээээ… Ты на что это, диверсансткая морда, намекаешь, а? — с улыбкой подначил Судоплатова я.

— Да вот на то самое и намекаю! На то самое и не отвертишься! — ничуть не менее стёбно ответил Павел Анатолич свет Судоплатов.

— А дуэль на щелбанах не?

— Не… Ты сжулишь, как обычно. Так что слухай сюда, полковник, пока я енерал.

— Слухаю!

— Через неделю максимум найди часа четыре и разведай ту пещеру.

— Не смогу. Даже не надейся, тащ генерал.

— Не понял…

— Километров шестьдесят в какую сторону лететь-то?

— Какие шестьдесят?

— Ну, это тебя надо спросить какие. Я ж мысли читать не умею. Ты мне про то сказал.

— Я вот думаю мож тебе и вправду эксодус устроить… До ближайшей стенки, нафик…

— Дык в чем проблема-то? Коньяк тогда Лёлик один выдует… Что смотришь на меня удивленными глазами? Думаешь я так легко дамся? Не родился еще тот Судоплатов, что полковника Виталю Никитина на кривой объедет!

И мы заражали! Оба довольные шутливым спектаклем разыгранным друг против друга и друг для друга! Вот за что я и ценю все понимающих с полуслова мужиков! И Паша Судоплатов как раз и был таким. Как и Лёха Денисенко. Понятное дело, что товарищ Судоплатов дал мне все нужные координаты и я сразу решил, что при возвращении с какого-нибудь очередного боевого налета навещу это место. Чтобы чисто визуально оценить, где ж это там Змеюка свет Горыныч ховается. Вот не было у меня печали без него, огнедышащего засранца, чтобы еще и им заниматься! Убью гада!!! Ползуче-летающего!!!

Когда поймаю, конечно же…

* * *

Гитлер внимательно смотрел на карту театра боевых действий вокруг Курска и и честно пытался выудить хоть какую-то полководческую мысль, которую могли не заметить ни фон Клюге, ни Манштейн, бывшие главными ключевыми командирами в этом районе. Фон Клюге — с севера, а Манштейн — с юга. Ничего в голову ему, однако, не приходило. И он уже начинал понимать, что коварные русские использовали эту ситуацию в качестве приманки. Был большой соблазн сходящимися ударами с юга и севера окружить всю армейскую группировку русских, сосредоточившуюся вокруг Kursk. Но соблазны штука обоюдоострая. Поддашься, а тебя пришпилят. И, кажется, немецкая армия под его командованием, поддалась на эту русскую уловку.

Уже настало утро 12 июля, а немецкие танки так и не начали атаку. Чем привели в истинное изумление русских военоначальников и скрежет в зубах у немецких. И причиной были ночные налеты все того же Nikitin, который словно издеваясь, каждый раз передавал привет то самому Гитлеру, то Еве Браун, наставляя ее к покорности в любых позах, то гитлеровской овчарке Блонди, чтобы наконец куснула фюрера за сокровенное, которое неизвестно вообще есть ли оно или нет. И все это открытым текстом в эфире во всеуслышание всех, кто мог слышать радиопередачи на немецких частотах. Это было банальное издевательство!!!

Каждую ночь!

Каждую ночь!!!

И Гитлер уже знал, что связисты Вермахта слушают эти скабрезные передачи, а уже от них они расползались в пересказах по частям германской армии. Это был позор!!!

И никто ничего сделать